Волаглион. Мой господин. Том 2 - Софи Баунт

Я бормочу что-то... надо отвечать громко, иначе отец ударит вновь, но всхлипывания мешают говорить, горло разбухает, и я немею.

***

Просыпаюсь резко. Так, словно меня треснули хлыстом. Кажется, даже с криком. Дергаюсь, мокрый от жуткого детского кошмара, от прошлого, с запахом ладана в носу, звуком скрежетающих о батарею наручников. Впрочем, железный звук не исчезает. Тело ноет. Запрокидываю голову и понимаю, что привязан к стене — кандалы на запястьях и лодыжках. Что происходит?

Мозги как битое стекло. Голова кругом. Над макушкой трещит тусклая лампочка. Каждый шорох причиняет почти физическую боль.

— Выспался?

Вздрагиваю от голоса, сочащегося из темного угла. Инга сидит на деревянном ящике и щелкает орехи, вокруг нее не меньше пяти открытых мешков.

— Фундука? — предлагает она.

— Ты... че делаешь? — хриплю сухими губами.

— Ем.

— А?

— В кладовой запасы орехов не помещались, и часть мешков перенесли сюда. Иларий заказал их год назад для оладий, а у Сары оказалась аллергия.

— Пять мешков? На оладьи?

— Девять. — Она весело хмыкает. — Будешь?

— А помочь ты не хочешь?

Она задумывается, затем кладет орех в рот и непринужденно жует.

— М-м-м... нет.

— Ини!

— Фисташек?

— Ну ты и...

— Кто?

— Суч... — глотая маты. — Суровая, но прекрасная девушка, которая не оставляет друзей в беде.

— А мы друзья?

— Больше чем когда-либо!

Инга молча рассматривает меня.

— Не хочешь помогать? Ладно. Тогда позови Рона. Почему он не с тобой?

— Он не спускается в подвал. Никогда. И странно, что ты упомянул Рона, а не Илария. Неужели вы в ссоре? То-то он так робко сюда заглядывал, прямо мышонок в норку, — она игриво шепелявит детским голосом.

— Да что б вас! — дергаюсь, кандалы скрежетают, я кричу: — Это ни в какие ворота уже! Сара, мать твою! Где ты тварь?!

— Не услышит.

Руки дрожат, как у алкоголика с десятилетним стажем.

— Как я вообще здесь оказался?

— Три дня назад у вас скандал случился с ведьмой. Ты разгромил ее спальню.

— Три дня?!

— Ага, Сара хороша огрела тебя. Долго восстанавливался.

— И вы повесили меня здесь?!

— Видимо, ты сильно разозлил ее... это в твоем репертуаре.

Я лихорадочно отсчитываю, сколько дней осталось до полнолуния.

— Что вы не поделили? — продолжает Инга. — Интимные позы? Вот наблюдаю и не могу понять, спите вы или нет.

— Не спим. Я слишком влюблен в мою очаровательную невесту, которая очень хочет выпустить своего жениха из оков.

— Хорошая попытка, Рекс, — смеется она.

Меня ее радость вымораживает.

— Ты откуда такая счастливая выползла? Из рекламы женских прокладок?

Инга фыркает и отводит взгляд. Стоило бы извиниться, но я слишком хорошо ее знаю: подолгу обижаться она не умеет.

— Козел ты, — канючит она.

— О, а ты святая.

— Нет, но ты хуже.

— Да к черту! Согласен. Я отстой. Я ублюдок. Я тебя не заслуживаю. Ты умница и красавица, прости, что угробил твою жизнь. Теперь можешь чмокнуть меня в щеку и освободить?

— Ну... ладно.

— Так просто?

Я хлопаю глазами. Она поднимается и подходит к рычагам на стене. Их три.

— Какой-то из них открывает кандалы, — задумывается она. — Знать бы какой...

— Жми все!

Она непринужденно пожимает плечами и опускает средний. Скрежет. Хруст. Кандалы засасывает в стену, и меня растягивает как жвачку.

— Другой рычаг! — воплю я.

Следующий раскаляет кандалы, а последний открывает подомной люк для трупов (там десятки скелетов!). К свободе рычаги точно не ведут.

— Скажи честно, ты знала, что рычаги не открывают кандалы, да? — рычу от боли.

— Возможно...

Она улыбается, возвращает рычаги в прежнюю позицию, отряхивается от скорлупок и уходит, но я окликаю:

— Мои извинения искренние! Прошу, прости меня. Я не хочу быть врагами, Ини.

Она на секунду застывает, но все же уходит.

Я обдумываю, как бы себя убить. Не могу ведь пошевелиться толком. Чувствую запах своих штанов, настолько сильный, что им можно зверей отпугивать. От бессилия начинаю звать на помощь. Что характерно — получаю ее. В лице Илария. Парень, или кто он там, подходит, подставляет мешок, залазит и дергает кандалы, стараясь их разжать.

— Смрадная бездна, мне кажется, они магические. Здесь нет замка, — выговаривает он, пока я втягиваю голову в плечи, чтобы не прижиматься рожей к его груди.

— Дьявол. Я, как назло, не выучил ни одного заклинания, хотя мог бы уже давно нарыть парочку в библиотеке.

— Заклинания работают только, если их произносит...

— Колдун, да. Вот мы и обменялись секретами. В тебе живет баба, а я колдун.

Иларий стоит с округленными глазами.

— Убей меня! — умоляю. — Почему ты не сделал это раньше? Инга говорила, что ты приходил.

Иларий осматривается в поисках острого, но здесь лишь мешки, крысы и блохи, которые исправно меня обгладывают. Пыточный набор в другой комнате.

— Сара запретила, извини.

— Я ее задушу, честное слово.

— Рекс...

— Ее же клоунскими патлами!

— Рекс!

— Что?!

— Надо поговорить. Я хочу извиниться.

Парень бледнеет, но говорит спокойно, хотя сердце его явно скачет бешеным галопом, дыхание частит. Подмечаю, что на нем неброские штаны и помятая серая кофта. Еще он без очков.

— Прощу сразу, как убьешь!

— Мне, правда, стыдно.

— Ты оглох?

— Дай мне сказать! — вопит он.

Я затыкаюсь.

— Пожалуйста...

— Хорошо. Только быстрее, ибо пока мы трындим, крыса собирается откусить мой палец.

Иларий вздыхает и пинает крысу: та с визгом удирает. Так-так. Что-то он не похож на моего добродушного друга.

— Скажи мне честно, — выговариваю я. — Ты опять подавила Илария? Ты могла бы хоть в тело тогда свое настоящее возвращаться? Как я должен понимать, с кем говорю?

— Меня не должны видеть девушкой. Это секрет. Я поделилась им с тобой. Но... видимо, надо было сделать это гораздо раньше.

— Чего?

Иларий приближается и вдыхает над ухом.

— Л-лар-ри, ты меня пугаешь… Либо прими свой настоящий облик, либо верни мне друга. Сейчас же!

— Нужно было сразу показать тебе меня настоящую. Тогда бы ты воспринял меня по-другому, но ведь еще не поздно, так?

— Да ты сдурела!

— Я люблю тебя...

— Господи,