Холодная зима в Фэрбэнксе - Энни Янг

Улыбнувшись через силу, я опустила руку и шагнула назад.

– Кортни… – Хантер попытался поймать меня за руку, но я уже отошла от него.

– Нам надо разделиться. Если я найду его раньше, то напишу тебе.

Мне не хотелось думать о том, что я отталкиваю Хантера. Сейчас это было неважно. Но помимо того, что мы и правда могли отыскать Ларри быстрее по раздельности, я хотела побыть одна. Без Хантера. Без чувств, которые он вызывал во мне, стоило ему показаться в поле моего зрения.

Я кивнула, сомневаясь, что Хантер разобрал этот жест сквозь снежную пелену, и отправилась, как я надеялась, следом за Ларри. Если им двигало желание просто оказаться от нас как можно дальше, я должна была скоро догнать его. Возможно, он не думал о том, куда хочет пойти, и просто шел, съедаемый обидой на отца. Если так, это могло сыграть мне на руку. Или, наоборот, все усложнить…

Стараясь не думать о плохом, я припустила вперед. Подошва ботинок то и дело скользила по свежему снегу, а взгляд выискивал любого ребенка, оказавшегося на улице в такую паршивую погоду.

На Фэрбенкс опускалась ночь, и город затихал. Это было еще одно очевидное отличие от никогда не спящего Нью-Йорка. Там, в «Большом яблоке», невозможно разобрать, день сейчас или ночь. Улицы все время полны людей и машин. Отовсюду раздаются звуки, наполняя город жизнью. Нью-Йорк словно сам по себе живой организм. Со своим характером и мнением по любому поводу. И ночью он словно становился еще громче и еще ярче.

Фэрбенкс, напротив, был тихим и почти незаметным. Укутанный снегом, разделенный пополам Ченой, он как будто не хотел бросаться в глаза. Застывший во льдах Аляски Фэрбенкс был создан для неспешных людей. Рестораны и магазины закрывались вечером довольно рано, и жители отправлялись спать в свои теплые постели, чтобы утром точно так же, как и всегда, размеренно пить кофе, а затем лениво расчищать подъездные дорожки от выпавшего за ночь снега, чтобы за пару десятков минут добраться из одного конца города в другой.

Мне казалось, что я нарушаю привычный порядок вещей в этом городе, хотя бы потому, что слишком суетлива для него. Я все время торопилась и громко говорила. Я была «слишком» для Фэрбенкса. Очевидно, чужая для этого города, как бы ни старалась сделать вид, что это не так.

Я шла вперед, смахивая с лица снег, и так задумалась, что, когда внезапно справа от меня показался знакомый силуэт, резко затормозила, едва не влетев в мусорный бак. Ларри сидел на пороге закрытого кафе, обхватив руками колени и положив на них голову. Не уверенная в том, что мне стоит подойти к нему, я замерла на противоположной стороне улицы и присмотрелась. Над головой Ларри мигали раздражающие радужные огни рождественской гирлянды, а кривоватая елка, нарисованная на стекле, причудливым образом оттеняла его русые волосы. Ларри выглядел таким одиноким и потерянным, что мое сердце дрогнуло.

Достав телефон из кармана, я быстро написала Хантеру, на пересечении каких улиц нас найти, и прислонилась спиной к столбу. Ларри, погруженный в свои мысли, ничего не замечал вокруг себя. Я могла бы попытаться поговорить с ним сама, но мне казалось, что, увидев меня, он просто бросится бежать, а рисковать и снова потерять его мне не хотелось, поэтому я решила дождаться его отца.

Вот только спустя пять минут, когда уже пританцовывала на снегу, чтобы окончательно не заледенеть, я сто раз пожалела о своем решении ждать Хантера. На улице было слишком холодно, чтобы просто стоять. Бросив взгляд на Ларри, который за все это время ни разу не пошевелился, я едва не застонала. Его уже покрывал толстый слой снега, грозивший в какой-то момент превратить ребенка в снеговика. Решив, что с этим пора заканчивать, я сделала шаг к дороге, но вдруг со стороны нашего дома показался Хантер. Отлично. Он как никогда вовремя.

– Ларри? – встревоженный голос отца вынудил Ларри вскинуть голову и нахмуриться.

– Черт, Хантер, – прошептала я, качая головой. – Он же сейчас снова убежит.

Словно в ответ на мои слова, Ларри подскочил со ступенек и припустил в противоположную от Хантера сторону.

– Ларри, стой! – закричала я и бросилась следом за ним.

Но, вместо того чтобы остановиться, Ларри побежал еще быстрее. Мне ничего не оставалось, как снова постараться догнать его. Но на этот раз я хотя бы видела того, за кем гналась.

Ларри свернул направо и скрылся за углом, но уже через пару секунд я повернула следом и снова увидела его. Он бежал не оглядываясь, а мое сердце наполнилось жалостью к этому ребенку. Ведь это боль гнала его вперед, и я слишком хорошо понимала, что чувствует этот потерянный мальчишка.

Поскользнувшись и едва не подвернув ногу, я почти догнала Ларри. Улица была пустынна, но неожиданно на короткое мгновение меня ослепил свет фар машины, которая двигалась нам навстречу. Я зажмурилась и запоздало подумала, что что-то не так, а когда снова распахнула глаза, поняла, что именно. Машину заносило. Водителю никак не удавалось выровнять колеса, и старенький «форд» просто бросало из стороны в сторону.

– Ларри, уйди от дороги! – Я замахала руками, словно это как-то могло помочь сдвинуть ребенка с траектории неуправляемого автомобиля.

Но Ларри продолжал делать вид, что не слышит меня. Набрав полную грудь воздуха, я со всех ног бросилась вперед в надежде, что успею добежать до Ларри, а не растянусь на скользком тротуаре. Машину повело в противоположную от нас сторону, и я выдохнула, но в тот момент, когда я почти догнала Ларри, автомобиль снова вильнул.

Он несся прямо на нас. Я успела заметить перекошенное от ужаса лицо водителя, а затем со всей силы толкнула Ларри в спину. У него было всего пара секунд на то, чтобы увернуться, и я надеялась, что смогла толкнуть его достаточно сильно для этого. В следующий момент я услышала скрежет металла, от которого у меня свело челюсть, и только потом почувствовала боль. Мир вокруг вспыхнул ослепительным светом, а затем невыносимо медленно угас.

Где-то на периферии сознания мне послышались знакомые голоса. Они звучали устало и встревоженно.

– Может, тебе принести воды?

– Да, спасибо.

– С ней все будет в порядке.

Эти голоса ворвались в мой мозг, постепенно рассеивая тьму, заполнившую голову. Я распахнула глаза, но яркий белый свет только добавил мучений, поэтому я снова закрыла