Холодная зима в Фэрбэнксе - Энни Янг

и забыла, когда в последний раз украшала хоть что-то к Рождеству. Обычно мы с Джоуи куда-нибудь уезжали. Либо в мое турне, либо в отпуск на Карибские острова, где нарядить можно было разве что пальму. И вот я сидела на полу бара, усыпанная блестками от елочных игрушек, а за окном снова валил снег. И впервые в жизни я ощутила спокойствие. Мне больше не нужно было никуда бежать. Казалось, что я уже обрела все, что хотела.

Вот только это было не так.

К тому моменту, как в бар пришли самые ранние посетители, мы с Лав успели распутать и повесить над барной стойкой всего две гирлянды. Опоздавшая Эшли сонно терла глаза и рассматривала мигающие огоньки в ожидании, пока Лав сделает кофе для ее клиентов.

– Я думала, что сегодня смена Хантера, – зевнув, пробормотала она и выразительно посмотрела на меня.

Мне стало слишком любопытно, чтобы промолчать.

– На что ты поставила? – спросила я, забирая у Лав чашку с чаем, которую заказала пожилая женщина с соседней улицы.

– Оу…

Эшли смутилась и, повернувшись к Лав, сделала большие глаза.

– Что? – Лав пожала плечами. – Она имеет право знать. В конце концов, эти ставки касаются ее личной жизни.

Эшли раздраженно и явно несогласно дернула головой, отчего волосы хлестнули ее по щекам, а я, прищурившись, перевела взгляд на Лав.

– А Хантер знает? Его же это тоже касается.

– О чем я знаю?

Я подумала, что мне показалось, но, когда обернулась, увидела его прямо перед собой. Хантер выглядел лучше, чем ночью: отдохнувший и не такой задумчивый. Мне захотелось броситься ему на шею, но я вовремя одернула себя.

Не понимая, как ответить на его вопрос, я перевела взгляд на девочек. Вот только, пока я судорожно придумывала, что же сказать, Эшли предпочла сбежать, не забыв захватить свой кофе.

– Я…

– Знаешь о том, что я купила билеты на хоккей, – неожиданно пришла мне на помощь Лав.

– А причем тут я? – Хантер выглядел озадаченным. – Или у тебя стоит смена? Если так, просто попроси кого-то подмениться.

– Нет. – Она дернула головой. – То есть да, у меня стоит смена, но не думаю, что честно из-за своей забывчивости просить кого-то работать за меня. Так что я просто подарила билеты Кортни.

– Что? – Я вскинула брови, но, поймав убийственный взгляд Лав, кивнула и с самым невинным выражением лица развернулась к Хантеру. – А, да. Лав подарила мне билеты на…

– Игру «Ледяных псов»[11], – торопливо подсказала мне Лав.

– Точно, которая…

– Пройдет, конечно же, в «Большой медведице»[12].

– Да. Именно.

Она заканчивала за меня предложения, пока я старалась сохранить невозмутимый вид. Мне казалось, что и дурак поймет, что вся история придумана на ходу, но Хантер всего лишь переводил задумчивый взгляд с меня на Лав и обратно.

– Я понял, – медленно произнес он. – И сколько же билетов ты купила?

– Три, – не дала мне запаниковать Лав. – Ты же составишь ей компанию, правда? У Кортни никого здесь нет, кроме нас, и она определенно заблудится.

– Ну конечно, – шикнула я на нее.

Она и правда думала, что я настолько безнадежна? Этот город можно было обойти за пару часов.

– Тем более билетов три, так что вы можете взять с собой Ларри, думаю, что ему будет весело. Все же это хоккей, – не обращая на меня никакого внимания, продолжала Лав. – Что думаешь?

Хантер улыбнулся, и мое сердце затрепетало, словно у шестнадцатилетней девчонки, на которую обратил внимание капитан команды по лакроссу.

– Отличная идея. Ларри как раз хотел сходить на хоккей.

Я приподняла брови и посмотрела на Лав, пытаясь понять, что она задумала, но она всего лишь пожала плечами, а затем невозмутимо подмигнула мне.

Я почти расслабилась, когда голос Хантера снова лишил меня опоры.

– Кортни, можно тебя на пару минут?

Хантер взял меня за локоть и потянул в сторону подсобки, давая понять, что отказаться у меня нет ни единого шанса. Пробормотав что-то вроде «да, конечно», я опустила голову и пошла за ним. Каждый раз, когда мы оказывались в подсобке вдвоем, мне казалось, что помещение словно уменьшается, но в этот раз я была почти на грани клаустрофобии. Прижавшись к противоположной стене, я подняла взгляд на Хантера и несмело улыбнулась.

– Я думал, что ты сбежала, – без предисловий начал он, подходя ко мне. – И мне не понравилось то, что я при этом почувствовал, Кортни.

– Прости. – Я виновато опустила голову, понимая, как, наверное, все выглядело со стороны, когда он не нашел меня в доме. – Я хотела написать тебе сообщение, но мы с Лав принялись разбирать рождественские украшения, и я просто забыла. Мне нужно было немного подумать. Просто все так… быстро.

Всего один шаг, и Хантер навис надо мной, упираясь руками в стеллаж по обе стороны от моей головы. Я задохнулась от его близости. Хантер пах стиральным порошком, морозным воздухом и чем-то еще, присущим только ему. Сердце загрохотало в груди, а мне в голову тут же пришли слова Лав о том, что он до меня ни с кем не встречался. Был ли у нас шанс? Хоть крошечный шанс на какое-то будущее? Ведь он мог поехать со мной в Нью-Йорк…

– Чего ты боишься? – его низкий голос звучал хрипло, словно он едва сдерживал эмоции.

– Твои дети… – Я покачала головой. – Ларри не примет меня. А еще мы работаем вместе.

«И я разобью тебе сердце».

– С детьми я все улажу, а работа… Ты правда считаешь, что в городе, где проживает всего тридцать тысяч человек, кому-то есть дело до нас?

– О, да, – рассмеялась я, вспоминая про ставки. – Поверь, им есть до нас дело.

Хантер непонимающе нахмурился, но я не стала отвечать. Вместо этого я положила ладонь ему на грудь, туда, где билось сердце. Мне нравилось знать, что именно из-за меня оно бьется чаще.

– В любом случае это неважно, – наклонился ко мне Хантер, заставляя и мое сердце нестись галопом. – Важно только то, что я не готов тебя отпускать.

Я сглотнула тугой комок, который встал у меня поперек горла, и посмотрела в его потемневшие глаза. В голове вихрем носились страхи и сомнения. А потом я наконец-то поняла то, что ускользало от меня раз за разом: если не попробую, никогда не узнаю, был ли у нас шанс. Самым глупым решением сейчас будет отказаться от Хантера только из-за неуверенности, что у нас все получится. Он стоял передо мной, не предлагая ничего, кроме своих чувств, а мне было этого вполне достаточно. Я