Злодейка твоего романа - Анна Александровна Завгородняя

— Я позову хозяйку, — наконец, сдалась под напором Милдред незнакомая горничная. – А пока вы можете занести госпожу в дом, — решилась она и, проводив нашу скромную делегацию, состоявшую из Милли, кучера Джона и одного из лакеев, приставленных ко мне родителем (второй остался у экипажа) в маленькую гостиную, поспешно удалилась. Как я поняла: звать леди Пикколт.

— Госпожа? – пискнула Милдред, когда Джон уложил меня на диванчик с кружевными подушками. – Как вы?

— Ох-ох-ох! – выдала я в ответ, и моя компаньонка заломила руки в волнении.

— Ступайте, Джон, — обратилась я к кучеру, прежде поблагодарив его за помощь. – И вы, Николсон, — велела лакею.

— Разве мы вам больше не понадобимся? – удивились слуги.

— Со мной останется Милдред, — не отрывая ладонь от головы, я снова тихо застонала. – Ступайте.

— Идите, идите, — погнала слуг моя горничная. – Если понадобитесь, я позову.

К тому времени, когда в гостиную, в сопровождении служанки, вошла хозяйка дома, ни Джона, ни Фреда Николсона, уже внутри не оказалось.

Я приоткрыла один глаз, наблюдая, как леди Пикколт приближается. Стоило признать: лицо у леди Джорджианы выглядело очень недовольным. И даже мой изнеможённый болезненный, как я надеялась, вид, не вызывал сострадания у хозяйки дома. Кажется, она даже была возмущена тем, что я и мои слуги столь бесцеремонно ворвались в ее владения. Только мне было все равно. Наглость в моем случае, даже не второе, а первое счастье. Я решила доиграть до конца. И когда леди Пикколт оказалась на расстоянии пары-тройки шагов от диванчика, приютившего мое бренное тело, я слабым голосом произнесла:

— О, госпожа. Не знаю вашего имени, но от души благодарю за гостеприимство!

У Милдред даже лицо вытянулось от удивления. Горничная была уверена, что мы вошли в дом к моей родственнице. Я сама ее уверяла в нашем родстве с леди Пикколт, а тут услышала такое…

Лицо Милли вытянулось. Она даже открыла рот, чтобы брякнуть глупость, но я тут же схватила ее за руку и так сжала, что служанка поняла: надо молчать.

— Мое имя леди Джорджиана Пикколт, — представилась хозяйка дома. Она остановилась и теперь взирала на меня с высоты своего роста.

— Мне очень неловко, что мы ворвались вот так, без предупреждения, но мне, право, очень дурно, — выдавила я. – Весь день провела в поездках по городу. Но, — я встрепенулась, сделала над собой видимое усилие и привстала, — я не представилась. Мое имя леди Фанни Тилни.

Джорджиана Пикколт на секунду застыла, потом нахмурилась, видимо, напрягая память и, хвала всем богам, вдруг расцвела в улыбке, а я в кои-то веки поблагодарила Белтона за то, что разнес весть о нашей помолвке по всем печатным изданиям столицы.

— Вы леди Тилни? – уточнила хозяйка дома.

Я на секунду сдвинула брови.

Вот зачем, спрашивается, задавать такой глупый вопрос? Я ведь представилась! Ну же, тетушка Пикколт, давай, соображай быстрее, как эта случайная (тут я мысленно оскалилась, довольная своей выдумкой) встреча может отразиться на вашем благополучии!

— Да, — я все же кивнула, следя, как меняется взгляд у моей так называемой, спасительницы.

— Энн, — леди Пикколт оживилась. Недовольство исчезло с ее лица. Ему на смену появилась почти искренняя радость и, кажется, забота о незваной гостье. – Принесите воды для леди Тилни. А еще отправьте Эдвардса за лекарем Смитом, — распорядилась она довольно живо.

— О, нет! – Я встрепенулась. – Не надо лекаря. Я скоро приду в себя. Просто весь день развозила приглашения на прием и вот, по всей видимости, утомилась.

Леди Пикколт улыбнулась.

— А вот вода – то, что нужно, — добавила я и по взмаху руки пожилая служанка, по имени Энн, та, кто открыла нам дверь и впустила в дом, поспешила за водой.

— Я, знаете ли, читала о вашей помолвке с лордом Белтоном, — леди Пикколт присела в кресло, стоявшее рядом с диванчиком. – Искренне поздравляю.

— О, — я мило улыбнулась и убрала руку ото лба, — благодарю. Вот как раз по причине помолвки мои родители решили устроить прием. А я вызвалась лично пригласить всех родных и друзей, но, кажется, переоценила свои возможности. – Тут я снова печально вздохнула, поморщилась, делая вид, что к горлу опять подступила дурнота, а затем закрыла глаза, мысленно потирая ладони.

Конечно, леди Пикколт читала обо мне. И могу поспорить на что угодно: она сейчас алчно размышляет, как использовать себе во благо эту неожиданною встречу. Дамочка даже не догадывается, что играет по моим правилам.

— Энн! – крикнула леди Джорджиана. – Сколько тебя можно ждать? Где вода?

Старая служанка пришла спустя минуту. Она принесла поднос, на котором стоял графин с водой и стакан. Все это было предложено мне, и я с радостью выпила предложенное, после чего облегченно вздохнула и произнесла:

— Вы мне просто жизнь спасли!

— Ну что вы, леди Тилни! – Щеки Джорджианы стали розовыми. – Я всегда счастлива помочь страждущему, но еще более рада нашему с вами знакомству.

Я еще немного провела времени на ее диванчике. Мы с леди Пикколт поговорили обо всем, о чем принято между едва знакомыми людьми. В итоге я заявила, что чувствую себя просто превосходно и готова продолжить свой путь.

— Но я бы хотела хоть как-то вас отблагодарить, — прощебетала, глядя в глаза собеседнице.

Милдред стояла рядом, как положено служанке, и хвала всем богам, держала рот на замке. Хотя могу поспорить на что угодно: ее выворачивало наизнанку от любопытства.

— Ну что вы, что вы, — проговорила взволнованно леди Пикколт. – Какая благодарность.

— И все же, я не могу иначе. – Я подозвала Милдред, но, прежде чем отдала необходимые распоряжения, обратилась к своей, так называемой, спасительнице. – Мне бы хотелось снова увидеться с вами. Возможно, вы не откажетесь посетить прием в моем доме?

Надо было видеть лицо леди Пикколт. Она просияла и даже стала выглядеть немного моложе.

— Если у вас есть дочь, или подруга, я буду рада и ей. В моем доме соберется цвет нашего общества, — продолжила я важно. – Я, право слово, еще не видела вас ни на балах, ни на приемах…

— Я только