Злодейка твоего романа - Анна Александровна Завгородняя

— Делай, как велено, — обратилась к горничной, усилив давление голоса.

Милдред лишь вздохнула, приняла покорно платье и удалилась, а я вернулась в комнату и достала шкатулку с драгоценностями, чувствуя, как подрагивают от волнения руки.

Вот и нужные аксессуары: рубиновое колье, серьги и алые капли камней, предназначенные для вплетения в волосы.

Довольно улыбнувшись, я положила украшения на стол и посмотрела в зеркало на рыжую особу, которая довольно улыбалась из отражения.

— Ну что, Фанни Джонатовна, — на свой, русский манер, спросила у рыжей, — покажем всем, где раки зимуют?

Удивительно, но юная леди Тилни одобрительно кивнула в ответ, и я, довольно улыбнувшись, принялась примерять украшения, уже представляя себе, какой произведу фурор на приеме.

***

Ровно без пяти восемь, одетая в алое, я вышла из своих покоев, сопровождаемая горничной. Еще из окна я успела увидеть, как на территорию особняка проехал первый экипаж. Хвала небесам, он принадлежал не Белтону. Мне совсем не хотелось встречать Теодора в пустом особняке. Сейчас еще и маман увидит, как я нарядилась… Вот просто предвкушаю осуждение в ее взоре, когда поймет, что выбрала непокорная дочь.

А что она хотела? Рыжие все с характером. Я даже душечка в сравнении с ее родной деткой. Просто она книгу не читала и не в курсе.

С лихорадочно бьющимся сердцем, на почти негнущихся ногах, я подошла к центральной лестнице и бросила взгляд вниз.

Родители Фанни стояли там, ожидая первых гостей. Ими оказалась чета Вильямсонов – почтенная пожилая пара, наши дальние родственники, которым нашлось место на семейном древе.

— О, я вижу, мы прибыли в числе первых, – произнесла леди Вильямсон, оценивающе осматривая нарядную обстановку холла, украшенного цветами и лентами.

— Наши самые дорогие гости, — тут же нашлась с ответом леди Гарриет Тилни, когда лорд Вильямсон спросил: — А где же виновница торжества? Где наша прекрасная Фанни?

Я довольно улыбнулась, сделала вдох и спокойно, с чувством полного достоинства, ответила:

— Я здесь!

Взоры собравшихся внизу обратились ко мне. Чувствуя себя принцессой, и это как минимум, в роскошном платье, в дорогих украшениях, я начала медленно спускаться, улыбаясь сдержанно и, как мне казалось, мило.

— А… — только и протянула мамаша Тилни, оценив мой наряд. – А вот и Фанни, — добавила она спустя несколько секунд, пока приходила себя от «счастья».

— Какой неожиданный выбор туалета, — произнес лорд Тилни, но в его глазах я не совершила ничего особенного, тогда как леди Гарриет явно была недовольна.

— Фанни, — тут же проговорила она подозрительно добрым голоском, — что это?

Я поприветствовала первых гостей и лишь пожала плечами в ответ на вопрос матушки.

— Мы поговорим после. – Леди Гарриет так просто не сдавалась.

— Обязательно, — кивнула я, и пока слуги принимали верхнюю одежду Вильямсонов, перевела взор на вновь распахнувшуюся дверь, впустившую в дом семейство Терренс. Вот кому я была искренне рада, так это милой Мери.

Подруга сегодня надела ослепительное платье нежного кремового цвета. Она украсила волосы цветами и была необычайно мила. Не удержавшись, я взяла ее за руки и расцеловала в обе щеки.

— Как ты мила, Мери, — шепнула девушке.

Она тут же зарделась, словно маков цвет.

— Мы рады видеть вас в этот счастливый для нашей семьи день! – прозвучало рядом – это родители поприветствовали новых гостей.

— Ты так… — Мери скользнула взглядом по моему вызывающему наряду. – Невероятно, насколько тебе идет этот цвет. Не так, как глубокий изумрудный, но тоже восхитительно. Твой жених, наверное, считает себя самым счастливым мужчиной на свете, — сделала мне комплимент мисс Терренс.

Я не была уверена, в том, что Тео в таком уж восторге от своей занозы, но благодарно улыбнулась Мери.

— Фанни! – позвала матушка, когда в дом вошли следующие гости: не кто-нибудь, а сам герцог Орский.

— Позже поговорим, — пообещала я Мери и поспешила поприветствовать важного гостя.

Герцог был мил, оценил убранство, похвалив мою матушку, как отменную хозяйку, и дольше, чем того требовали приличия (как мне показалось) задержал взор на моем наряде. Впрочем, он быстро исправился, широко улыбнувшись и поцеловав мою руку со словами:

— Все же, лорд Белтон редкий счастливчик. Заполучил в невесты самую прекрасную девушку этого сезона.

Я поблагодарила Орского и даже лично проводила в зал, где уже начали собираться гости. Такого важного человека нельзя было доверить слугам.

Матушка одобрила мое решение, кивнув и улыбнувшись. А едва я вернулась в холл, чтобы снова встать рядом с родителями, шепнула мне:

— Ты умеешь быть учтивой и разумной, конечно, когда захочешь и когда наступишь на горло своему характеру. Но, — тут же заверила меня леди Гарриет, — это не значит, что ты прощена.

Я мило улыбнулась, правильно оценив финальную часть фразы маман. Конечно же, она имела в виду мой наряд. А точнее, его вызывающий цвет.

— Мне казалось, я должна быть самой блистательной на этом приеме, — шепнула матушке, пока в дом входили новые приглашенные.

— Невесте положено быть скромной, Фанни, — попеняла мне леди Тилни. – По крайней мере, пока не выйдешь замуж. А там, если твой муж не будет против, в чем я, признаться, сомневаюсь, можешь носить все, что заблагорассудится.

Я кивнула, сделав вид, что прислушалась. А матушка уже шагнула навстречу новоприбывшим, и я последовала за ней, примерив на губы самую очаровательную из арсенала своих улыбок. Но из всех гостей сегодня я ждала только двоих определенных людей: лорда Теодора Джеймса Белтона и племянницу леди Пикколт.

Битый час мы принимали гостей. Признаться, я даже начала нервничать, потому что ни Белтон, ни Джорджиана Пикколт пока не появились. И вот настал тот заветный час, когда очередной экипаж – без вензелей и каких-то фамильных знаков, подвез к дому ту, кого я так ждала.

Я заметила экипаж в окно и как-то сразу поняла: это леди Пикколт.

Сердце едва не выскочило из груди. Я затаила дыхание и встала ближе к окну, надеясь увидеть соперницу настоящей Фанни за сердце дракона.

Вот к карете подошел лакей. Вот открылась дверца и первой из салона выбралась леди Пикколт. А вот следом за ней…

Боги! Я, кажется, даже перестала дышать, потому что во все глаза уставилась на девушку в скромном голубом платье и плаще. Капюшон был наброшен