Зачарованные сладости попаданки - Марго Арнелл

— Это потому, что она не знает, что у тебя есть я. А как только увидит меня — сразу растает.

Хитросплетения кошачьей логики заставили меня зависнуть секунд так на десять. Потом я тряхнула головой.

— Нет! Ты остаешься дома.

— И что мне прикажешь делать?

— Я не знаю. Помой шерстку, походи по округе, поспи… Веди себя как нормальная кошка!

— Но я не нормальная кошка, а волшебная и особенная! — вздернув подбородочек, возразила Зефирка. — Я не могу спать по двадцать часов в сутки! Мне нужна активность, приключения, играющий в крови дух авантюризма!

— Ага, очень интересно, продолжай, — пробормотала я, поспешно одеваясь.

— Нагадить тебе в тапки, что ли? — обиженно буркнула Зефирка.

— Ты не из таких кошек и у меня нет тапок.

Вероятно, оба факта сейчас играли мне на руку.

Перед тем, как уйти, я чмокнула Зефирку в нос в знак примирения.

— Как только вернусь, будем делать сладости!

Пока Гарт делает для меня прилавок, продавать мне их, судя по всему, негде. Но… Я могла пока попрактиковаться в своей причудливой магии (и накормить вечно голодную Зефирку). А еще — вплотную заняться упаковкой и, может быть, созданием съедобных украшений.

В городе, в котором кондитерское искусство, благодаря поклонению Меллиферо, является едва ли не священным, любая мелочь, любая изюминка может сыграть в мою пользу. Помимо, разумеется, вложенных в готовку усилий…

И щепотки любви.

Приободренная, я направилась к Катарине. Пока убиралась в каждой комнате ее дома, прокручивала в голове мысль о… рекламе. Зефирка, конечно, отрабатывала каждый цент… то есть каждую поглощенную ею крошку. Однако ее чудесные речи привлекали лишь тех, кто уже в это время находился на рынке. Мне же нужно было привлекать людей со стороны.

Я задумчиво огляделась по сторонам. Катарина явно не бедствовала. Она вообще казалась мне представительницей местной богемы. Одевалась в необычные наряды, жила в богатом доме, имела скверный характер… Ладно, последнее к делу не относится.

В общем, она выглядела как этакая светская львица… только разминувшаяся с известными мне на несколько веков. А у таких женщин обычно очень широкий круг общения. Правда, по Катарине скорее скажешь, что она держит абсолютно всех людей на приличном расстоянии от себя. Но кто знает, быть может, по вечерам в выходные здесь устраиваются шумные вечеринки в стиле мистера Гэтсби, последствия которых мне еще только предстоит устранять?

Как бы то ни было, я могла хотя бы спросить. И понять, в верном ли направлении я движусь.

Я почти закончила с уборкой, когда мой взгляд снова упал на ТУ САМУЮ дверь в конце коридора. Каждый день, что я находилась в этом доме, она так и манила меня своей запретностью и таинственностью. Однажды, поддавшись порыву, я даже ее толкнула… Но она оказалась заперта.

Что же, во имя Меллиферо, там находилось?!

Ладно, по одной проблеме за раз.

Я убрала все принадлежности в кладовку. Расправив плечи и глубоко вздохнув, вышла во внутренний дворик, где по обыкновению завтракала Катарина. Сегодня на ней снова был белый тюрбан и снова широкое, но теперь уже пестрое одеяние, как будто сшитое из нескольких лоскутов ненужной ткани.

Вместо книги в ее руках было некое подобие планшета — кусок дерева, на котором лежал сероватый листок. Куском грифеля Катарина что-то размеренно на нем чертила.

При звуке моих шагов она медленно подняла голову.

— Знаешь, что мне нравилось в Лили? — вместо приветствия спросила Катарина.

Если бы я знала, кто такая Лили, то возможно, смогла бы что-то предположить. А так мне приходилось молча ждать продолжения.

— Она никогда — никогда — не путалась у меня под ногами во время завтрака.

Я шумно втянула носом воздух и задержала его, мысленно считая до десяти. Сказать хотелось многое.

Во-первых, я ни у кого под ногами не путалась.

Во-вторых, я виделась с Катариной лишь пару раз, и всегда по делу! Начать с нашей первой встречи или взять тот день, когда я принесла ей брюки, которые она просила…

Их я, к слову, и увидела, когда мой пылающий возмущением взор упал на один из листков на столе. Конечно, там лежали не сами брюки — лишь их эскиз. Весьма изящный и детальный для человека из мира, в котором по телевизору не шла программа “Подиум”, а на Ютубе не было туториалов по шитью и дизайну одежды.

— А еще Лили никогда не подсматривала в мои бумаги, — сухо сказала Катарина. — Знаешь, какой из этого можно сделать вывод? Будь как Лили.

— Мне сбежать с садовником? — не подумав, ляпнула я.

Лицо Катарины на миг застыло, превратившись в каменную маску. Но затем она произнесла ничуть не изменившимся тоном:

— Во всем, кроме этого.

— Ладно. Учту на будущее. Начну прямо со следующей смены. А сейчас…

— Ты продолжишь мне надоедать, полагаю, — вновь берясь за набросок, пробормотала Катарина.

— Я хотела попросить вас об одолжении. — Признаться, после этого разговора мой запал несколько угас… Несколько, но не полностью. — Дело в том, что я пеку вкусные зачарованные десерты. И я была бы очень вам благодарна, если бы вы рассказали об этом своим подругам.

— У меня нет подруг, — отрезала Катарина.

— Или хотя бы знакомым…

— Я не общаюсь со знакомыми.

Ага, значит, мои изначальные подозрения насчет нее все-таки верны. Обидно.

— Ясно. Извините за беспокойство, — вздохнула я.

Катарина промолчала. Когда я отправлялась обратно в дом, то чувствовала на себе ее неодобрительный взгляд. Хорошо пообщались, ничего не скажешь. Что ж, я сделала ставку не на того человека. Но не попробовать я не могла.

Кто ничего не делает — тому не достается медовая благодать Меллиферо.

33. Палитра настроения

Вернувшись в дом Грознака, я принялась за приготовление обещанных Зефирке сладостей. Сегодня я решила создать “палитру настроений — или “радугу эмоций”, вдохновленную разноцветными пастилками, которые так понравились жителям Ханиглоу.

Но на этот раз это будут не пастилки, а пирожные, каждое из которых наполнено определенной эмоцией. Словно художник, смешивающий краски, я собиралась смешать вкусы и воспоминания, чтобы в будущем подарить людям возможность пережить целый спектр чувств.

Но те из них, что окрашены в темные тона, пригодятся исключительно для практики, а