Пышка на Страже Закона: Я Достану тебя Дракон! - Алекса Рид

Северус сидел напротив, его лицо было спокойным, но я видела, как он напряжен.— Сколько осталось? — спросила я.— Время есть. — Откуда ты знаешь?

— Потому что он дракон, — эльф посмотрел мне в глаза. — И потому что яд мне знаком. Я знаю, сколько времени у нас есть.— Откуда тебе знаком яд?

Он промолчал.— Северус! Откуда тебе знаком яд?— Потом, — он отвернулся. — Сейчас нужно спасти его.Карета остановилась. Я выскочила, помогая Северусу тащить Джона в участок. Внутри уже ждали, кто-то из стражников вызвал лекаря. Приехал тот довольно быстро.

— Сюда, — Северус указал на смотровую комнату. — Положите его сюда.Я не отпускала его руки. Даже когда лекарь осматривал рану, даже когда Северус смешивал какие-то снадобья, даже когда Джон побледнел еще больше, я держала его за руку и шептала:

— Я здесь. Я рядом. Не уходи.— Мерил, вам нужно отойти, — сказал лекарь.— Нет.— Мы не можем работать.— Я не уйду. Просто постою рядом… я не буду мешать…

Северус положил руку мне на плечо.— Дай им сделать свое дело. Ты только мешаешь.Я хотела возразить, но поняла, он прав. Мои слезы, мои мольбы не помогут. Только им.

Я отошла в угол, прижалась спиной к стене и смотрела, как они борются за его жизнь. Лекарь промывал рану, Северус вливал в рот Джона какую-то темную жидкость, кто-то подавал бинты, инструменты.

— Мерил, — лекарь коснулся моего плеча. — Вам нужно…— Нет, — я не обернулась. — Я никуда не уйду.

Я смотрела на его лицо. Бледное, спокойное, такое чужое. Я вспомнила, как он улыбался утром, как целовал меня в макушку, как обещал вернуться к обеду. Я вспомнила, как он прижимал меня к стене в нише, как шептал "ты моя", как...

— Джон, — прошептала я. — Пожалуйста. Вернись.— Я здесь, — раздался голос за спиной.Северус вбежал в комнату с пузырьком в руке. Он подошел к столу, влил содержимое в рот Джона. Секунды тянулись как вечность.

— Действуй, — прошептал Северус. — Пожалуйста.Джон не двигался. Я чувствовала, как его рука холодеет в моей.— Нет, — я сжала пальцы. — Нет, нет, нет...

И вдруг он вдохнул. Глубоко, судорожно, как человек, который вынырнул из воды. Его глаза открылись, мутные, невидящие.— Джон! — я наклонилась над ним. — Ты меня слышишь?

Он моргнул. Повернул голову. Увидел меня.— Мерил? — его голос был едва слышен.— Я здесь. Я рядом. Ты жив.— Жив ли? — он попытался улыбнуться.

Я заплакала. Не сдерживаясь, не стыдясь, просто плакала, уткнувшись лицом в его плечо.— Ты идиот, — всхлипывала я. — Ты меня напугал до смерти.— Прости, — его рука поднялась, легла мне на затылок. — Не хотел. В следующий раз не буду. Хаха…

— Не смей так больше. Никогда.— Постараюсь.Северус стоял в стороне, наблюдая. Его лицо было непроницаемым, но я заметила, как он выдохнул. С облегчением. Может он правда не вставляет нам палки в колёса? Зачем ему тогда спасать Джона?

— Яд нейтрализован, — сказал лекарь. — Но ему нужно время. Рана глубокая, организм ослаблен. Несколько дней постельного режима.

Я прижалась к Джону, чувствуя, как его сердце бьется у моей щеки. Ровно и спокойно, на удивление.— Мерил, — сказал он тихо. — Ты плачешь?— Нет, — я вытерла глаза. — Это пот.— Врешь, — он улыбнулся.

Ночь прошла в кресле у его кровати. Я не спала, боясь, что если закрою глаза, он снова начнет умирать, вдруг ему понравилось. Смотрела, как поднимается и опускается его грудь, как бьется жилка на шее, как шевелятся ресницы во сне.

Глава 23 "Услуга"

Три дня после той ночи превратились в череду бессонных ночей, тревожных утренних осмотров и маленьких побед. Джон выздоравливал. Медленно, тяжело, как и подобает дракону, который чуть не отправился к праотцам. Но рана заживала, яд выводился из организма, и с каждым днем он становился сильнее.

Только вот драконья сущность, похоже, решила, что раз хозяин ослаб, пора взять бразды правления в свои руки.Первый раз это случилось на второй день. Я сидела рядом с кроватью, читала вслух какую-то чушь из газеты, чтобы он не скучал, и вдруг заметила, что его пальцы, сжимающие мое запястье, стали… другими. Чешуя. Мелкая, темная, переливающаяся в свете лампы, проступила на тыльной стороне ладони и поползла вверх, к локтю.

— Джон, — я коснулась его руки. — Ты это видишь?Он опустил взгляд. Челюсть сжалась, ноздри раздулись.— Вижу, — голос был хриплым, чуть рычащим. — Не обращай внимания. Он просто... беспокоится.— Он? Твой дракон?

— Он, — Джон попытался убрать руку, но я не позволила.— Не прячь, — я провела пальцами по чешуе. Она была теплой, гладкой, живой. — Это красиво.— Это опасно, — он смотрел на свою руку с такой ненавистью, будто она была врагом. — Если я потеряю контроль...

— Не потеряешь, — я поднесла его ладонь к губам, поцеловала. Чешуя была чуть шершавой, но не неприятной. — Ты сильнее.Он хотел возразить, но в этот момент я лизнула кончики его пальцев, и чешуя вспыхнула — буквально. Золотые искры пробежали по его руке, и он резко отдернул ее.

— Мерил, — рыкнул он. — Не надо.— Почему? — я невинно захлопала ресницами. — Тебе не нравится?— Нравится, — он провел здоровой рукой по лицу. — Слишком нравится. И если ты продолжишь, я не отвечаю за последствия.

— Какие последствия? — я подалась ближе. — Ты ранен. Лекарь сказал — постельный режим.— Это не значит, что я импотент.Я рассмеялась. Он рассмеялся следом, и чешуя медленно исчезла, уступая место обычной коже.

— Видишь? — я взяла его за руку. — Ты управляешь.— Пока да, — он сжал мои пальцы. — Но я не знаю, что будет, когда я встану. Когда пойду на работу. Когда…— Когда мы будем заниматься любовью? — подсказала я.— Мерил!

— Что? Я серьезно. Ты боишься, что во время секса выпустишь дракона?Он отвёл взгляд. Дракон, генерал-полицеймейстер, мужчина, который арестовал меня и перевернул всю мою жизнь, покраснел как мальчишка.— Я не хочу тебя поранить, — сказал он тихо. — Если я потеряю контроль...

— Ты не потеряешь, — я поцеловала его в щеку. — Потому что я рядом. Потому что я тебя люблю. Потому что мы команда.Он вздохнул, притянул меня к себе, и уткнулся носом в мои волосы.— Ты слишком хороша для меня, — прошептал он.

— Я знаю, — я улыбнулась в его плечо. — Но ты мне нравишься. Несмотря на твои драконьи закидоны.Второй раз случился ночью. Я проснулась от того, что рядом со мной было слишком жарко. Джон спал, обнимая меня, но его тело пылало так, что простыни начинали дымиться. Я села, коснулась его лба — горячий,