Тени прошлого - Виктория Хорошилова

— Знаешь, Мариша, я понял, что мы с тобой ещё ни разу не смотрелись в зеркало. А судя по их лицам, зрелище нас ждёт печальное.

Я только немного улыбнулась.

— Не переживай, не всё так плохо, как тебе кажется, — успокоила я Алекса.

Себя в зеркало я видела ещё в больнице: да, в синяках и ссадинах, что было ожидаемо после аварии и операции. После еды нас отвели в кровать и даже одеяло подоткнули. Я легла поближе к Алексу и почти сразу уснула.

— Я могу остаться дома с ними, — предложил Максим.

Все согласились.

— Повар скоро придёт, и перед ним должен быть курьер с продуктами.

Проснулась я незадолго до прихода Анри и сама выбралась из кровати. Я бы позвонила, но умных часов на руке не было — видимо, они погибли в аварии. В общем, боюсь представить, сколько костей мы с Алексом переломали в ней и каким образом выжили. Максим услышал, что кто-то встал, и быстро зашёл в спальню.

— Что помочь? — спросил медведь.

Я смотрела на него и понимала, что он очень милый, и кажется, я в него влюбилась. Я люблю всех своих парней, но с Мишей и Максимом познакомилась только недавно и, кажется, тоже влюбилась. Парень, кажется, понял меня без слов и хулигански улыбнулся, подхватывая меня на руки.

— Куда тебя отнести? — проворковал он.

— В гостиную, я выспалась.

— И я, — раздался сонный голос с постели, — но я рискну сам дойти.

— Ну уж нет! — строго проворчал медведь. — Сейчас Маришу устрою на диване и приду за тобой.

Я поцеловала парня в краешек губ, и он довольно улыбнулся.

— Ты такой обаятельный, — вздохнула я.

— О, как тебя накрыло, — услышала я голос Алекса. — Хотя о чём это я? У нас в семье трое новеньких и не закреплённая связь.

Максим разложил диван и помог нам устроиться полулёжа. На мою попытку утащить его на диван он ловко вывернулся.

— Доктор запретила тебя трогать ещё неделю. Чувствую, мы втроём будем спать на другом конце кровати, чтобы избежать травм.

Чтобы отвлечься и не приставать к Максиму, я попросила принести мой ноутбук. На почте обнаружила несколько писем от однокурсников с пожеланиями скорейшего выздоровления.

— Что там? — спросил Алекс, видя, как я улыбаюсь.

— Ребята из академии написали. Это так мило.

Потом, правда, закрыла ноутбук и накрылась пледом с головой, разрыдавшись. Сейчас у меня есть поддержка, а тогда, в первый раз, я ощущала себя брошенной.

— Ты чего?! — испугался Алекс и, вытащив меня из-под пледа, обнял. — Что там написали?

— Всё хорошо, — сказала я, всхлипывая. — Просто подумала о прошлом, и так обидно стало.

Меня молча обняли и стали гладить, успокаивая. Максим хотел задать вопросы, но понял, что сейчас не время. Домофон позвонил, и он пошёл встречать курьера. Помог парню перенести пакеты и коробки с продуктами.

— Я так понимаю, семья растёт? — сказал парень, получая подпись о принятой доставке.

— А то, — хмыкнул Максим. — Семеро мужчин едят много.

Только курьер вышел из квартиры, как в дверь постучал Анри.

— Привет, — сказал он медведю и оценивающе посмотрел на него. — Чувствую, мне пора приводить помощников. Сколько вас уже?

— Всего восемь с Маришей.

— Ещё будут?

— Не должно быть, вроде бы.

Анри посмотрел на его татуировку и позвонил по телефону.

— Толик, бери брата и дуйте ко мне, я сам не справлюсь. Не нойте! Вот шалопаи.

— Сыновья?

— Братья! Правда, они младшие, ещё совсем подростки, но тоже захотели учиться кулинарии. Вот, беру иногда с собой. Так-с, я пока подкорректирую меню. И вам пора ещё один холодильник покупать или брать побольше этого, и морозилку тоже рекомендую. Я же каждый день не прихожу. А так будете заготовки ставить в духовку, и ужин готов.

— Я обсужу с парнями. А модель подскажете?

— На "ты", попрошу. Да, сейчас покажу. Кажется, из больших моделей сейчас только три фирмы их делают. На любой вкус и цвет. А морозилку сейчас покажу свою любимицу. Дома у нас уже лет двадцать, и ни одного нарекания.

Благодаря приходу Анри я смогла отвлечься и стала смотреть, что прислал староста по учёбе. Написала ему ответное письмо с благодарностью и сообщила, что уже дома. На учёбу, думаю, меня отпустят не раньше чем через неделю. Староста, узнав, как я делаю конспекты, тоже стал записывать аудио на лекциях, а потом оцифровывать их, переводя в текст. Сейчас я читала такие лекции, а часть переслушивала. По математике он прислал аудио и сканы своей тетради.

Пропустила я пока неделю, и заданий было не очень много. Нужно было всё выучить, это лично для меня, и сделать или переписать готовую домашку, которая была для ребят. Для начала решила всё выучить и под чтение лекций уснула. Максим, видя, что я уснула, закрыл ноутбук и отнёс меня в спальню. Следом помог Алексу добраться до кровати, и мы, как два сурка, проспали до ужина.

Дни проходили достаточно скучно. Мы либо спали, либо пытались заниматься делами через ноутбук. Глеб подкинул Алексу дела, чтобы он не сошёл с ума от скуки, и он теперь удалённо занимался расследованиями. Чем лучше мне становилось, тем сильнее я ощущала возбуждение и желание затащить парней в кровать.

— Чувствую, скоро у нас будет жаркая ночь, — сказал Глеб, когда я уснула. — Наша девочка с трудом держится.

После недели, которую я отлёживалась, меня ещё не отпустили на учёбу. Врач настоятельно порекомендовала побыть дома и окончательно прийти в себя. Ходить я уже могла гораздо лучше, чем до аварии, и это безумно радовало. Уже хотелось бегать и прыгать, но сил пока не хватало. Я могла понемногу ходить, но чередовала это с отдыхом для ног. Вот только это не мешало мне наконец-то впиться в поцелуем в Михаила.

— Теперь можно, — сказал Себастьян хрипло. — Видимо, сегодня ты первый, а то Мариша тебя просто взглядом поедала.

Парень довольно улыбнулся и нежно ответил на мой порыв. Мы быстро оказались в спальне и избавились от одежды. Меня ласкали, и казалось, что я расплавлюсь от удовольствия. Глеб затемнил свет в спальне, и я опять не видела, кто меня целует и кто где меня трогает. Могла полностью отдаться ощущениям.

«Нужно сделать всё правильно», — сказал Глеб побратимам. — «Первым должен быть Себастьян. И не забываем резинки надевать!»

Я настолько потерялась в ощущениях, что уже не могла отличить, кто из парней где. Сегодня они не сильно себя сдерживали и показали мне свою страсть и то, насколько они соскучились по мне.

— Стони, не сдерживайся, — хрипло сказал Глеб, лаская