Чаша любви - Татьяна Ковалева

Теперь я понимаю это: если кто-то говорит, что хорошо знает Индию, ему не стоит верить. Не следует верить и тому, кто говорит, что просто знает Индию.

Индию познать невозможно! Лишь в той или иной степени можно приблизиться к ее пониманию.

Великая страна. Прекрасная страна. Видишь ее и безусловно веришь: когда Бог сотворял Индию, он любил свое творение. Бог наделил ее всем, чем мог наделить. А мог он, как известно, бесконечно много, и фантазия его безгранична. Он одарил эту страну высочайшими горами, обширными ледниками, прекрасными морскими побережьями, степями, жаркими пустынями, непроходимыми джунглями, многими реками, жемчужно-голубыми озерами, топкими болотами…

Бог населил эту землю бесчисленными птицами и зверями. И где-то в Индии, наверное, он спрятал Эдем, прекрасный сад. Очень уж похожи на Эдем некоторые уголки этой благословенной страны!

Вершина творений Божьих — человек — не иначе, происходит отсюда. В какой еще другой стране живет рядом столько народов, порой так резко отличающихся друг от друга? Нет, не в Вавилоне смешались языки — не точна Священная история! Они смешались в Индии. Вместе с языками смешались и культуры. И от смешения они только обогатились. Предания, нравы, обычаи, верования, философские школы, опыт поколений, медицинские знания разных народов — все зародилось в гигантском котле, образованном Деканом на юге, Гималаями и Каракорумом на севере!

Даже внешне индийцы — бхарата — очень отличаются друг от друга. И это не удивительно! «В котле варятся» столько этносов! Хиндустанцы, ведды, маратхи, дравиды, тибетцы, мунда, пенджабцы… Значительны и религиозные различия. Большинство индийцев — индуисты. Но есть и мусульмане, и буддисты, и сикхи, и джайны, и даже христиане… Целые столетия все они сосуществуют когда враждуя, чаще — мирно. Разве это не прекрасно?

…В Дели мы поселяемся в отеле «Корона».

Саша говорит, что это неплохой отель (мне тоже так кажется: в номере две комнаты, душ и крохотная кухонька). Он мотивирует свое умозаключение тем, что отель наш не в старом городе, где, говорят, сплошная антисанитария (любопытно, откуда он это знает?). Но тут же Саша оговаривается, что отель наш и не из лучших.

Коридорный, или бой, или как их здесь называют — молодой, — очень смуглый индиец в клетчатой рубашке и весьма потертых джинсах — вносит наши сумки и с улыбкой замирает у входа. Я отвечаю ему улыбкой и осматриваюсь в номере. А молодой индиец все стоит и улыбается…

Тут Саша, спохватившись, достает бумажник и дает коридорному чаевые.

Тот сразу удаляется.

— Я давно уже не путешествовал, — сетует на свою несообразительность Саша. — Совсем забыл про чаевые. А они — я имею в виду обслуживающий персонал — в некоторых странах только и живут за счет чаевых. Оплата их труда — мизерная.

Первое, что бросается мне в номере в глаза, — это окна. В них здесь нет стекол. Только жалюзи, которые вместе с рамами открываются наружу.

Саша поясняет:

— Здесь не нужны стекла. Здесь всегда жарко или тепло, здесь не бывает холодно.

Да, жару, духоту я сегодня почувствовала сразу, едва только вышла из самолета. Солнце прямо-таки ударило в меня — такое первое впечатление.

Я без сил падаю спиной на широкую кровать и лежу так минут пять не шевелясь — от малейшего движения меня бросает в пот. Я — явно не южная женщина. И предстоит какой-то период адаптации.

Перед глазами моими — будто детский калейдоскоп. Все меняются и меняются цветные стеклышки; составляют фантастические узоры. Мы так быстро ехали в такси и столько яркого и интересного мелькало за окном, что мелькание это как бы продолжается по инерции.

Из-за жалюзи слышу звуки улицы: несмолкающий говор, шарканье подошв, гул машин, клаксоны… Оживленная улица, ничего не скажешь. Я закрываю глаза. У меня такое впечатление, что я лежу посреди улицы. Но что поделаешь — стекол нет. Придется привыкать.

И никакого движения воздуха! Ни малейшего дуновения.

Но тут Саша, мой умница Саша, быстро разобравшись в местном ненавязчивом сервисе, включает кондиционер. Как я забыла об этом гениальном творении человеческого разума!

— О, Саша! Ты спаситель мой.

Скоро я прихожу в себя. Теперь первая моя мысль — о душе. Достаю из сумки смену белья, халатик.

В душе обнаруживаю всего один вентиль.

Саша кричит мне из комнаты:

— Не удивляйся! Горячей воды здесь нет. Но она и не нужна. Холодная вода отлично прогревается в трубах за день. Кстати, на Кубе с этим обстоит так же.

Я не удивляюсь, мне просто непривычно.

Включаю воду. Кран некоторое время урчит, фыркает, вздрагивает, довольно свирепо рычит, потом начинает плеваться и дергаться и наконец обдает меня водой. Да, она теплая, хотя и слегка ржавого цвета. Через минуту вода несколько очищается.

Теперь я смело становлюсь под душ. И блаженствую.

Оказывается, совсем немного нужно для того, чтобы ощутить блаженство. За него не обязательно платить сумасшедшие деньги, не нужно ехать на край света — в Индию или на Кубу. Достаточно у нас в Питере напялить на себя три меховые шубы, попариться в них часок и затем прыгнуть под душ…

Я улыбаюсь этой мысли.

«И все-таки я в Индии! Это — как новая глава в моей жизни. Спасибо тебе, Саша!»

— Саша! — кричу. — Спасибо тебе!

— За что?

— За то, что включил кондиционер. Иначе поднять меня было бы невозможно.

— Я могу выключить и еще раз включить… — это он так шутит.

После душа чувствую себя совсем другим человеком.

Теперь я знаю, что плохо переношу жару. Жара ввергает меня в состояние полной апатии, отупления. Но я думаю, что привыкну. Все привыкают.

Звонит телефон. Саша поднимает трубку, отвечает кому-то по-английски. Саша говорит по-английски… Так интересно и необычно слушать. Закроешь глаза — и это уже вроде другой человек. Но я не хочу другого, быстро открываю глаза.

— Что тебе заказать из еды? — спрашивает Саша.

— Пить, пить, только пить, — с шутливым стоном восклицаю я. — О! Вот! Я вспомнила — индийский чай!.. У них найдется чашка индийского чая?

Саша как-то по-отечески усмехается и долго что-то говорит в трубку. Кажется, он заказывает фрукты, что-то перечисляет, по названия незнакомы мне. Саша морщится слегка; видно, ему не могут предложить то, что он заказывает. Он выслушивает объяснения… Наконец Саша произносит заветное «ти», «блэк ти»… Это то, что надо!

Подхожу к окну, открываю жалюзи.

Наш номер на третьем этаже четырехэтажного здания. Улица с односторонним движением. Обилие машин непривычных закругленных форм. Попадаются и знакомые: «мерседесы», «форды»… Ни одного родного «жигуленка», ни одного самого завалящего «запорожца». Другая страна!