Чаша любви - Татьяна Ковалева

«Так, с бухты-барахты сорваться в Индию? На край земли? Я не готова к этому. Я не знаю, что там носят… И носят ли вообще что-нибудь? Там такая жара! Мои знания языка (английского) весьма посредственны. Я буду совсем беспомощна в этой стране».

Саша, потянувшись через стол, берет меня за руку:

— Лена, соглашайся. Это ведь так просто!

Последующая реакция иная:

«А почему бы и нет! Чего мне бояться? Жары индийской? Куплю себе шорты и белую маечку. Мне нечего прятать, мне, даже наоборот… есть что показать. И поеду я не с чужим человеком: мы четыре уж дня как знакомы!»

— Решайся, Лена.

«Но в качестве кого?»

— А в качестве кого я поеду?

— Как кого? — улыбается Саша. — Разве это проблема?

Я пожимаю плечами:

— Ну не в этом, конечно, проблема. Я вижу, кому можно доверять… доверяться… А в том… — подбираю слова. — Документы там разные… в гостиницу не поселят…

Я растерянно лепечу все это, а в голове у меня настойчивей крутится мысль:

«Ты совсем дремучая! Ты настоящая закомплексованная руссо туристо, будто вызревшая за железным занавесом! Сколько уж лет демократии!»

Примерно это же говорит мне Саша:

— Лена, не волнуйся: в Индии давно капитализм. А индусы — разумные люди. Деньги у них могут все, а клиент всегда прав. Остальное я беру на себя: я имею в виду оформление документов, визу и прочее. Фирма сделает все в два счета.

— И все же! — я опускаю глаза. — В качестве кого мне ехать?

Саша наконец понимает меня:

— Нет, не в качестве секс-сопровождения. А в качестве себя. Я приглашаю. Для меня это очень важно.

— А почему бы и нет! — пожимаю плечами. — В Индию так в Индию. Я не побоюсь!

Саша совершенно преображается. Кажется, у него вырастают могучие крылья за спиной. Кажется, он сейчас песню запоет, он подхватит меня сильными руками и вихрем закружит по комнате…

Он так трогательно ухаживает за мной. Подкладывает капустки, картошечки, икорки, пикантных грибков, мидий…

А я на некоторое время выбита из колеи. Эмоционально я не была готова к такому предложению. Индия все никак не умещается в голове.

«Бред какой-то! — улыбаюсь я. — Нет, это сон! Увы, это не действительность. Так не бывает в жизни. Я сама все нафантазировала и верю в это. Или кто-то другой меня придумал, сделал героиней романа. Сидит надо мной и стучит на «Эрике», потешается. От нечего делать, из озорства отсылает меня с героем в Индию. Словно хочет посмотреть, что из этого получится. А я, марионетка, бессильна в его руках. И отношусь ко всему чересчур серьезно. А может, он, который меня придумал… это Отец мой?»

Саша проницателен:

— Не можешь свыкнуться с мыслью? Ничего, я помогу тебе…

Он подливает на самое донышко вина.

«Какие разные все-таки люди! С Константином я не поехала бы и в Вышний Волочок, а с Сашей — вот, на край света согласилась!»

На улице уже сумерки; вот-вот зажгутся фонари. В квартире полумрак. Но мы не включаем свет. Нам кажется, свет разрушит что-то. Это что-то только-только протянулось между нами. Призрачное, неокрепшее… Любовь? Пожалуй, нет. Во всяком случае, не в том виде, в каком я ее представляю. Скорее — это чувство близости, некоей схожести, духовного родства. Мы начали чувствовать друг друга. Мы, наверное, теперь почувствуем друг друга и в темноте. Это связь. Она многого стоит. Редкие люди ощущают эту связь, даже прожив вместе целую жизнь, даже познав друг друга и в радостях и в беде.

Я не вижу его глаза, но я считываю его мысли. Они сейчас величавы и спокойны, как Ганг (кажется, Индия уже со мной). Мысли его лебяжьим пухом окутывают меня. Я — сияющая звезда его мыслей. Я физически ощущаю добро, излучаемое Сашей. Как и его тепло. И не могу ему не верить…

После ужина мы переходим в зал. На роскошном диване так много места. Я сразу какой-то маленькой сделалась. Ах, нет! Я ошибаюсь. Это диван большой.

Саша садится рядом, берет дистанционный пульт, нажимает какие-то кнопки. Я не понимаю, что это за техника у него (мне вообще сегодня кажется, что я пришла к нему в гости из девятнадцатого века), но он показывает мне по цветному телевизору свои слайды.

Греция, Турция, Италия, Испания, Франция…

— А вот Мальта! — восклицает он. — Чудный уголок.

Саша задает аппаратуре темп, и слайды сами сменяют друг друга. Я вижу старинные здания, залитые солнцем, узенькие кривые улочки, рыцарей на конях и при полном вооружении, трибуны, флаги, площадь Святого Петра в Ватикане, маскарад — кажется, венецианский, восточный базар, заваленный экзотическими плодами, верблюдов на фоне пирамид, крокодилов, выползающих на берег… Сашина рука ложится мне на плечо. Она такая большая, но необыкновенно легкая. Я даже не сразу чувствую ее. Я поворачиваю голову к Саше и встречаюсь с его глазами. В них луч солнца проблеснул среди туч…

— Это пляж. Под Салониками… — тихо говорит Саша.

Но я уже не смотрю на экран. Мне не хочется отворачиваться от Саши. Губы его тихонько касаются моих губ. Он как бы просит разрешения. А получив его, действует чуточку уверенней.

Я отвечаю ему.

Вздох восторга вырывается из груди Саши. Алые розы замирают в глазах…

— Это коррида… — улавливаю движение его губ.

Но он уже тоже не смотрит на слайды. Все учащается дыхание его — жаркое, вкусное. Руки его сильные и уверенные, одновременно — нежные. Очень хочется, чтобы эти руки ласкали и ласкали… Лицо мое он покрывает поцелуями… Я закрываю глаза. У меня за спиной тоже вырастают крылья, и я лечу, лечу навстречу Саше. Мой полет — как безумство, я теряю голову. Кажется, это уже и не полет, а падение. Но прекрасное долгожданное падение. Алые розы, коррида, кровь… Кто-то пишет с меня полотно крупными, небрежными, гениальными мазками. И не жалеет красок; быстро и точно смешивает их на волшебной палитре, уверенно наносит на холст. От восторга у меня выгибается грудь. Губы Сашины едва касаются шеи… Ах! Эти штуки действуют на меня сильно. Но я не боюсь за себя — мне сегодня явилось знамение…

Рука его пробирается мне под кофточку. Она так нежна и чутка — его рука, что я не могу не пустить ее. Да и, по правде говоря, мне самой хочется, чтобы его рука скорее пробралась… Через секунду я уже жду этого с нетерпением.

Я готова…

«И если ты не поспешишь…» — бьется мое сердце.

Но он приходит вовремя.

Вселенная сосредоточилась в моей груди. Вселенная вокруг моей груди вращается. Все звезды светят из нее. В ней тайна жизни и сама жизнь. Я лишь ее придаток…

Саша приникает к груди губами.

«Как нежен он! В какой вводит меня восторг!»

Голова идет кругом…