Восьмая Марта - Алиса Перова

Хотя, со словами у меня не очень-то получается. Малышка быстро облизывает пересохшие губы и продолжает говорить. Наверняка, это что-то важное, но я уже не могу сосредоточиться на её словах и как голодный маньяк жадно слежу за этими подвижными губами. Восстало всё — даже волоски на руках. Когда я так заводился от полностью одетой и непрерывно болтающей девчонки?

Ещё пару раз до моего слуха и сознания долетает слово «прости», и я шепчу, нет — скорее, хриплю ей в губы: «Тебе не за что извиняться, маленькая». И тут же нескончаемый поток слов задавлен и сметён моим языком.

Потребность целовать Синеглазку настолько неудержимая, что я напрочь забываю о нежности и осторожности. Крепко сжимаю её бёдра и слегка отрываю от пола, вжимая в себя. Малышка смело обвивает мою шею руками и позволяет её целовать так, как я хочу. То, что мой язык творит у неё во рту — это чистый секс, и, кажется, Синеглазка не очень-то готова к такому напору, но не сопротивляется и послушно позволяет мне изучать её сладкий ротик.

Я удобнее перехватываю девчонку и шагаю вместе с ней в свою квартиру. Мысленно я уже давно её раздел, но нам необходимо дотянуть до спальни. Плевать, какое там бельё — эта малышка украсит любую горизонтальную поверхность, и никто меня не остановит. А, нет — кое-кто всё же против. Синеглазка с влажным чмоканьем отрывается от моих губ и упирается кулачками мне в грудь.

— Макс, нет, подожди-и.

Чёрт, что не так? Я не могу ждать и не хочу. Никакое «нет» сейчас не входит в мои планы. Да и плана-то никакого нет… Есть ненасытная похоть, дикое желание обладать…

— Нет, Максим, — как ледяной струёй из шланга по всем моим первобытным инстинктам.

С-сука, аж уронить захотелось. Но я, до боли стиснув зубы, бережно ставлю Синеглазку на пол посреди гостиной и разжимаю объятия. Она одёргивает платье, поправляет волосы и дышит очень часто. Да чтоб я сдох, если она не хочет того же, что и я. Что, мля, за игрушки?

— Прости, Максим…

Опять «прости» — который раз за вечер? Может, и предыдущие разы относились к этому динамо? Что-то я сейчас не готов прощать такой облом. И говорить тоже не готов. Желание одно — взять за шкирку и аккуратно вывести из квартиры. На хрен! Синеглазка таращит на меня свои блестящие глаза и её припухшие губы начинают подрагивать. Не-э-эт! Вот только не это, маленькая динамщица. Я сам хочу поплакать — меня пожалей!

— Максим, просто Артём… — тихий всхлип.

Я прикрываю глаза. Что ещё там с этим Тимоном?

— Он уже должен вернуться, понимаешь? А я здесь — у тебя, — произносит Синеглазка таким обиженным тоном, будто это я её обидел — выкрал из родного гнезда и решил обесчестить.

— Ну, и чего ты ждёшь? — голос-то у меня прорезался, но звучит как-то чересчур брутально, почти как у Геныча спросонья.

Синеглазка снова всхлипывает и опускает глаза, остановив свой взгляд в области моего паха. Вот-вот, посмотри, там как раз ещё дымок не рассеялся.

— Я просто хотела, чтобы ты не думал обо мне плохо…

Это ты здорово придумала — отличный способ заставить мужика думать о тебе хорошо. Я, пожалуй, ещё стихи напишу: «Не отвлекаются, любя, когда дымится у тебя!» Дружба с Генычем даёт свои творческие плоды. Однако другие мои плоды болезненно ноют, а присутствие этой синеглазой заразы не способствует успокоению.

— Я подумала, что, возможно, завтра мы могли бы снова поговорить…

О, как! Подобные беседы, малыш, иногда приводят к негативным последствиям. Я совсем не готов к таким… хм, разговорам. Предпочитаю активный отдых.

— Не могли бы, — резко предотвращаю дальнейшие попытки наладить дружбу по-соседски. — Там Тимон, наверняка, уже весь извёлся.

— Да? Наверное… до свидания, — дрожащим голосом лепечет Синеглазка. — Я пойду?

— Удачи, Марта!

Синеглазка разворачивается ко мне спиной и делает два неуверенных шага. У меня есть время её остановить, и я даже хочу это сделать, но… Пока я размышляю, что мне мешает задержать девчонку, она срывается с места и уносится из моей квартиры.

Вот и поговорили.

Хорошо, что друзья не говорят мне, какой я идиот. Я и сам это знаю. Хотя, Женьке, кажется, нет вообще никакого дела до моих гостей — он залип у окна и заткнул слуховые отверстия наушниками.

— И что хотела наша маленькая зайка? — участливо интересуется Геныч.

— Поговорить, — усмехаюсь я невесело, — прощения просила.

За что? За братьев, кажется… Надо было послушать, что она там лепетала, а я залип на её рот.

— Ну, ты ведь простил девочку?

— Простил… И с миром отпустил. Может, зря? — я с надеждой смотрю на Геныча, но тот не спешит с советами и пожимает громадными плечищами.

— Может, и зря… Но я так думаю — баба с возу, кобылу в позу. Ща позвоним кому надо — и будет нам большое генитальное удовольствие!

— Не, я пас, — отвечаем мы с Женьком почти одновременно.

Жека прямо многофункциональный парень — я-то думал, он весь в себе, а он в теме. Хотя нет — как раз мимо темы нашего массовика-затейника. Глядя на расстроенное лицо Геныча, я тороплюсь пояснить:

— Без обид, братан, мне утром на самолёт, да и желания особого нет что-то.

— А, ну, значит, ты на правильном пути. Оно ж ведь так всегда — всё сбывается, стоит только расхотеть.

— Ну, ты молоток! Тебя встретить в аэропорту? — орёт Геныч из динамика мобильного.

— Думаю, что я долечу раньше, чем ты доедешь до аэропорта, ты же у нас тихоход, а я уже в самолёте.

— Баблом не надорвись, реактивный ты наш! И сегодня ничего не планируй, двигаем в отличное место.

— Лаве я в багаж сдал, так что не беспокойся, брат, — я смеюсь. — А отличное место сегодня без меня, планы уже есть.

— Да когда ты успел-то? Или ты из Москвы не один летишь? — удивляется Геныч и по голосу слышу, что он не очень рад моим планам без его участия.

— Один. И планы ждут меня дома. Надеюсь, что ждут.

— Вон оно ка-ак! Это ты, случайно, не на соседскую зайку решил посягнуть?

— Попробуем дружить домами, Геныч, — я ухожу от прямого ответа, как будто боюсь сглазить.

Смешно. Столько мне компостировали мозг этими знаками судьбы, гороскопами. Я бесился и абстрагировался. Да ещё и эти восьмёрки… Надеюсь, что их не будет в моей жизни больше, чем положено на одного человека. Ни во что не верю. Но сейчас, пока не увидел Синеглазку, не хочу говорить о ней ни с кем.

— Ну-ну, трудно быть соседке другом, когда хочешь быть супругом, да, Максимушка?

— Пошёл на хрен.

***

Встретить в Москве Тимона для меня было полной неожиданностью. Мир оказался слишком тесен и компания, от которой я получил заказ, принадлежит именно Синеглазкиному брату. И именно от Тимона поступило предложение посидеть вечером за рюмкой кофе.