Восьмая Марта - Алиса Перова

И зачем далеко ходить, если мои родители познакомились ещё в школе и до сих пор обожают друг друга! И дети у них все рождены в любви. Чем не пример? А Сонечку понять можно — у неё-то какой пример был? Что мать, что отец — в вечном поиске личного счастья. Сколько у них этих половинок-то было? Сонька уже в своих отчимах и мачехах заблудилась.

Верная подруга рассудила, что раз я сама припёрлась к соседу с объяснениями, то у него были все основания предполагать, что я пришла себя предложить. Но почему сразу предложить, а что, вариант поговорить — вообще не рассматривается? И разве не сама Сонечка говорила, что за своё счастье необходимо бороться? Вот я и припомнила ей эти слова.

— Мань, борьба должна быть обоюдной. А если ты начнёшь бороться за любовь, а твой Максим против, то к чему такая битва приведёт? Ты хоть спросила, что ему самому хочется?

— Сонь, так я и приходила к нему об этом спросить. Просто увидела его, растерялась и забыла, о чём хотела сказать. А он вдруг целовать меня начал, — эти воспоминания снова прокатились по телу горячей волной, и я понизила голос, — а я совсем слова забыла, а потом…

— А потом он выбросил тебя за дверь и сам съехал из этой квартиры. Ничего нового, Мань. Так что, радуйся, что перед тем как свалить, он тебя не завалил, — жёстко пояснила Сонечка.

Тот страстный поцелуй вспоминать было горячо и приятно, а думать о том, как Максим стал внезапно холоден, было больно и обидно. Понимаю, что сама неправильно поступила, заговорила не о том, поддалась ему, открылась, а потом вдруг оттолкнула.

— И вот только не вздумай, как обычно, винить во всём себя, — Сонька, словно прочитав мои мысли, вперила в меня внимательный взгляд. Даже от десерта отвлеклась.

— Сонь, но он ведь сам вчера позвонил… — жалобно пропищала я.

— Кто позвонил сам? — рядом со мной на диванчик плюхнулся довольный Санёк в новой кожаной куртке и выудил из кармана новенький айфон.

Похоже, братишка обратится ко мне гораздо раньше, чем я предполагала. И всё же сейчас он возник как никогда вовремя. Достаточно уже мусолить мои отношения с Максимом, пусть подруга отвлечётся на новый объект.

— Пончик, тебя ещё здесь не хватало, — неласково поприветствовала она Сашку.

— Так кто позвонил-то? — напомнил Сашка свой вопрос, игнорируя грубость.

— Ты его не знаешь, — отмахнулась Сонечка и поправила грудь, на которую тут же залип мой братик.

— Это намёк, Софико? — оскалился он.

— Эти пончики, малыш, тебе не по зубам и не по карману, — Софи провокационно похлопала ладошками по своим бидончикам, но Сашка ничуть не обиделся и, чтобы занять свои зудящие ладони, решил обнять меня.

— Эх, везёт же вам, девки, захотели сиськи пощупать — и щупай, сколько хочешь! Да, Мартик?

— Саш, а поехали ко мне, я тебя борщом накормлю, — я потёрлась щекой о гладкий Сашкин подбородок и добавила, — и блинчиков тебе напеку.

Сейчас я была не в состоянии находиться в одиночестве, а Сашка своей нескончаемой болтовнёй просто не оставит мне времени для грусти.

— Со сгущёнкой? — строго поинтересовался брат и, дождавшись моего кивка, радостно провозгласил: — Уболтала!

— Чокнутая девка, — прокомментировала Сонечка и сокрушённо покачала головой. — Как можно добровольно приглашать к себе домой этого прожорливого крокодила?

— Просто моя маленькая Котя меня очень любит и не хочет, чтобы я похудел, — Сашка широко улыбнулся и поцеловал меня в висок.

— Ой, да ну вас, придурков! — Сонечка взглянула на свои изящные часики и поднялась из-за стола. — Всё, я умчалась, а то из-за вас на свидание опоздаю.

Закончился ещё один наполненный волнительным ожиданием день. Осталось пережить пятницу. Знаю — звучит странно, но именно там, за пятницей, начнётся моя новая жизнь. Возможно, она станет счастливой — если Максим хотя бы наполовину испытывает те чувства, которые ощущаю я. Но ведь может случиться и новое разочарование… Думать об этом мне совсем не хочется. Одно я знаю наверняка — моя жизнь уже не будет прежней. Не после того, как я так неожиданно и отчаянно влюбилась.

Сашка давно уже спит, так и не дотянув до финала засмотренного им до дыр «Дня независимости». А я… Я стою у окна и жду субботу. Понимаю, что глупая, но ничего не могу с собой поделать. Я очень хочу уснуть и проспать всю пятницу, и фиг с ним — с универом. Хочу проснуться за час до приезда Максима. Мне очень будет нужен этот час, чтобы подготовиться. Или лучше два? О, Господи, о чём я думаю?

Скоро рассвет, а сна ни в одном глазу. Никакие овечки не помогают — я уже со счёта сбилась. Сжимаю в ладонях свой мобильник и таращусь на одиннадцать цифр, которые уже невозможно стереть из памяти. Это всё, что у меня есть от Максима — номер его телефона. Вот разбуди меня в три часа ночи и спроси — я не ошибусь ни в одной цифре. Хотя, сейчас и есть три часа ночи. Ох, нет — уже почти четыре. Как жаль, что у меня нет фотографии Максима. Но тогда, боюсь, я совсем бы спать перестала.

А вдруг у него что-то изменилось и он не сможет приехать в субботу? Или уже не хочет, чтобы я его ждала… Или забыл… Максим позвонил только позавчера, а мне кажется, что прошла целая вечность. Почему он больше мне не позвонил? И не написал ничего? А, может, он ждёт, что я сама позвоню? Вдруг он не дождётся и решит, что я передумала его ждать? Что же мне делать?

Сейчас я совершенно точно не могу позвонить — он подумает, что я чокнутая. А я теперь такая и есть, но ему-то зачем об этом знать? Рано утром звонить тоже неприлично — я ведь не знаю график его работы. Когда же? И что сказать? «Привет, Максим, ты не забыл, что я тебя жду?» Нет, не так… «Привет, Максим, помнишь, ты просил тебя ждать?» А если он скажет — не помню? А, увидев подобный вопрос, именно так он и скажет.

Господи, какая же я идиотка! Если бы мои братья услышали, о чём я думаю, то, наверняка, отказались бы от меня все. Таким бредом я могу только спугнуть любимого парня. Это от недосыпания мне в голову лезут такие глупости. Надо как-то уснуть.

Насчитав ещё пару сотен розовых овечек, каждая из которых покрутила копытцем у виска, я подскочила на кровати и схватила свой телефон.

«Я жду тебя, Максим», — я быстро нажимаю «отправить», пока не передумала. «Доставлено»

«Очень!» — улетает следом, а я больно кусаю себя за палец. «Доставлено»

Утром Максим прочитает и будет знать, что я о нём не забыла.

В пятницу меня словно подменили. Засыпала взбудораженная Манюня, а проснулась… Да и проснулась она же, и не менее взбудораженная. Всё случилось позднее. Сначала я осознала, что снова проспала, но испугаться и расстроиться даже не успела. Сообщение! Не могла же я не услышать сообщение от Максима. Оказалось — могла.

Оно, то есть, они — два сообщения подряд висели на заблокированном экране: «Я рад, Марта», «Очень!»

И это всё? Нет, наверное, это логично — ответить именно так на две мои короткие писульки. Но ведь это были не просто писульки — это ведь крик души! Особенно, если учесть время отправления. А, может, он тоже кричал от души, отправляя мне ответ? Или подумал, что я по пьяни в такое время отправила? Да я этих «может» ещё сотню могу насобирать.