Возлюбленная герцога - Сара Маклейн

– Ну, об этом-то мы знаем, – сказала Зева.

– Да, но похоже, она далеко не все время провела в бальном зале.

– Ну и? – Пауза. Весомая, насыщенная пауза. – О-о-о-о! – Еще одна пауза, затем волчья ухмылка. – Так где же она провела это время?

– В саду, – прошептала Вероник достаточно громко, чтобы ее услышали на всех этажах.

– Далия! Должна сказать, – произнесла Зева, прижав ладонь к груди, – я по-настоящему тобой горжусь.

Грейс закатила глаза.

– Ну, мы же ей предлагали найти фантазию, – с умным видом заметила Вероник.

– Довольно!

– Как интересно. – Еще пауза. – Не тот ли это герцог, на котором ты в прошлом году живого места не оставила? Тот, что хотел сделать тебя своей герцогиней?

Не просто герцогиней.

«Ты королева. Сегодня ночью я буду твоим троном».

Щеки ее заполыхали от этого воспоминания. Может быть, они не заметят?

– Ой, как интересно… – разумеется, Зева заметила. В конце концов, она платит Зеве, чтобы та все замечала.

– Скажите, – проговорила Грейс, – почему вы обе так уверены, что я вас не уволю?

– За что? За то, что мы делаем свою работу?

Наступило молчание. Вероник вовсе не шутила. С того момента, как она присоединилась к Грейс в доме номер 72 по Шелтон-стрит, она с непоколебимой преданностью обеспечивала безопасность как членов клуба, так и персонала. Единственный случай, когда ей дозволялось не появляться в клубе – это когда в порту причаливал корабль ее мужа, но даже тогда капитан часто присоединялся к ней на ее рабочем месте.

Грейс могла бы догадаться, что за ней следили. За прошедшие годы они с Вероник создали обширную сеть юных шпионок по всему Ковент-Гардену и за его пределами – горничные, девушки из таверн и курьеры на крышах для передачи сообщений. Криминальные элементы по всему Лондону – по всему миру! – использовали детей как карманников и форточников, потому что никто никогда не замечает мальчишек. Но Грейс обнаружила, что еще меньше люди замечают девочек. Их игнорируют, им недоплачивают. И тогда она решила предложить девочкам хорошую работу и приличную оплату. Они приносили информацию Вероник и Грейс, как только появлялась какая-нибудь новость.

А то, что она надела бальное платье и отправилась в Мейфэр, безусловно, относилось к очень важным новостям.

И все же Грейс это не нравилось.

Что еще они доложили? Может, наблюдали сцену в беседке?

Зева кашлянула и сказала:

– Ну что ж, все молодцы, отличная работа. Так о чем мы тут толковали?

«Ты королева».

Теперь откашлялась Грейс:

– О королевах.

Не нужно об этом думать. Это ошибка. Одна ночь, потраченная на воспоминания и ностальгию. На то, как все могло бы сложиться. Он даже не знал, что это она. Конечно, похоже, теперь весь Ковент-Гарден знает, что это была она. Господи Иисусе. Вот что получается, когда не продаешь фантазию, а покупаешь.

Зева увлеченно вещала:

– Я искренне верю, что королева Елизавета могла бы стать полноправным членом клуба в доме 72 по Шелтон-стрит.

– Ей бы пришлось встать в очередь, – отозвалась Грейс, радуясь смене темы, и положила руку на стопку просьб о членстве. – Мы с каждой минутой становимся все популярнее. Здесь у меня три герцогини и, насколько я понимаю, глава одной небольшой страны.

– Именно это я и хотела обсудить, – перебила ее Вероник. – Меня беспокоит наша растущая популярность.

Зева вздохнула.

– Ах, Вероник, вечно ты как дождевая туча.

Вероник бросила на нее сердитый взгляд.

– Мы не можем заниматься исключительно вопросом, удачные ли получились канапе. – Она посмотрела на Грейс. – Я только говорю, что раз уж мы в прошлом месяце подписали двадцать один новый договор о членстве…

– Двадцать три, – поправила ее Зева.

– Прекрасно. И нет и намека на то, что интерес спадет. То есть если мы намерены продолжать принимать новых членов… – Вероник замолчала, взглянула в глаза Грейс. – Я правильно понимаю, что собираемся?

– Не вижу причин для отказа, – ответила Грейс.

– В таком случае нам потребуется усиление службы безопасности. – Глава этой службы в доме номер 72 по Шелтон-стрит широко развела руки и опустилась в кресло за столом напротив Грейс. Бросив проницательный взгляд на беспорядочные груды газет, досье членов клуба, банковских документов и счетов, она добавила: – По меньшей мере необходимо поместить преданных охранниц перед дверью этой комнаты, чтобы спасти тебя, когда ты будешь погребена под лавиной бумаг, которые однажды тебя придавят.

– Чушь. Я отлично знаю, что тут где лежит, – ответила Грейс, и Зева засмеялась. – Сколько дополнительной охраны нам потребуется?

Вероник не колебалась:

– Пять человек.

Глаза Грейс округлились. Дом 72 по Шелтон-стрит служил одновременно и женским клубом, высоко ценившим конфиденциальность, и борделем, в первую очередь дорожившим безопасностью. У них уже имелась группа охраны из пятнадцати человек, работавших круглосуточно в три смены.

– Ты ожидаешь набега убийц?

– Три ночи назад у Мэгги О’Тьемен случилась потасовка.

– Потасовки у Мэгги О’Тьемен случаются каждую третью ночь, – парировала Грейс. Этот паб стал легендарным благодаря своей дерзкой хозяйке-ирландке, обожавшей подстрекать дюжих матросов драться за ее честь – и за честь провести вечер в ее обществе. – Никто так не любит зрелища, как она.

– Я слышала, это была не обычная драка, – сказала Вероник.

– Их стравил кто-то со стороны? – спросила Зева.

– Подтвердить никто не может, – ответила Вероник, – но мне это не нравится. Только не после Сетчелла.

Сетчелл, игорный дом для дам, открылся меньше года назад, но его уже полюбили леди-аристократки, помимо всего прочего – за конфиденциальность, за роскошное убранство и за то, что в него часто захаживала герцогиня Тревескан, являвшаяся в некотором роде патронессой любого нового бизнеса с криминальным оттенком. Экстравагантность и скандальная репутация этой леди как мед привлекали целый рой богатых почитательниц.

Конечно, Грейс была знакома с герцогиней достаточно долго, чтобы знать: ту всегда интересуют места, где собираются женщины. Точка.

– И что случилось в Сетчелле?

– Там устроили облаву.

Грейс замерла.

– Кто навел?

– Могли быть и конкуренты. – Вероник сняла что-то невидимое со своих бриджей. – А могла быть корона. Еще могли быть парни Пиля. – Новоиспеченные столичные полицейские силы, обуреваемые жаждой деятельности. Мужчины, опьяненные собственной безнаказанностью, орудующие дубинками, кулаками и огнестрельным оружием, все выглядят одинаково.