Возлюбленная герцога - Сара Маклейн

Она нашла своих идиотов-братьев именно там, где и рассчитывала, – те на крыше осматривали двор склада Бесперчаточников, находившийся глубоко в Трущобах Ковент-Гардена.

– Не подходите слишком близко к краю крыши, – посоветовала она, направляясь к ним. Грейс воспользовалась разветвленным лабиринтом соединенных между собой зданий Гардена, чтобы добраться до братьев. – Вряд ли вам понравится, если кому-нибудь захочется столкнуть вас вниз.

Дьявол оглянулся и весело приподнял брови. Разумеется, он доволен. В этом широком мире Дьявол ничего так не любил, как играть с окружающими в кукловода.

– А! Ты здесь! Как раз когда становится интересно.

Сердце ее заколотилось, когда она подошла ближе, наклонив голову и ожидая услышать снизу улюлюканье и гиканье. Там наверняка собралась толпа, чтобы полюбоваться замысловатой интригой, изобретенной братьями.

И удивилась, не услышав ничего.

Тишина заставила ее сердце биться еще сильнее. Тишина была куда опаснее.

Грейс подошла к ним, и они отступили на шаг друг от друга, давая ей место между собой, как делали два десятка лет, с той ночи, когда все они сбежали. И хотя высоко на крыше ей было неуютно, все же никогда она не чувствовала себя так уверенно и спокойно, как рядом с этими мужчинами – братьями назваными, хотя и не кровными, доказательством того, что семью находят, а не обретают с рождением.

Но это не значит, что на них не обрушится ее гнев, если они все загубили.

Она глубоко вздохнула и посмотрела туда же, куда они, – вниз, за край крыши, на лежащий внизу двор, где послеполуденное солнце длинными тенями расчертило огромное прямоугольное пространство, обрамленное со всех сторон массивными складами, владели которыми Бесперчаточники.

Здания соединялись паутиной внутренних коридоров, и войти туда можно было только через главный вход в дальнем конце двора, где Анника, высокая норвежка, управлявшая деловыми операциями Бесперчаточников, стояла в большом проходе с раздвижными дверями, а за ее спиной зияла тьма кромешная. С обеих сторон Ник охраняли четверо мужчин, зарабатывавших этим себе на жизнь, – руки скрещены на широкой груди, в руках крюки для ящиков. Все пятеро стояли, как часовые, неподвижно.

Наблюдая.

Наблюдали и все остальные. Двор был набит людьми. Толпа в два, а кое-где и в три ряда – мужчины и женщины, молодые и старые. Грейс узнала булочника из Трущоб на восточном краю толпы – тот возвышался над группкой мальчишек, которые, как знала Грейс, разносили свежую воду по округе. Несколько девушек, работавших на улице, укрывались в длинной тени западной стены. Здесь появилась даже жена доктора.

Грейс потребовалось некоторое время, чтобы увидеть объект всеобщего интереса.

Вранье.

Она увидела его сразу же, как только заглянула за край крыши – в центре двора, одного. Он был в одной рубашке, рукава закатаны до локтей, обнажая мускулы предплечий, сильно напрягшиеся – он волочил квадратный блок льда размером три на три фута, перекинув через плечо длинную веревку.

Эти мускулы были в нем единственным, что не вопило во весь голос: «Герцог!» Ему не требовалось ни единым словом сообщать им, откуда он пришел. Он никак не мог этого скрыть.

Грейс задумалась – а где же его пиджак? Невозможно поверить, что он пришел без него и без жилета.

Или галстука. Или шляпы. Что до брюк – они плотно облегали его бедра и явно не предназначались для Трущоб, слишком уж светлые для грязи и сажи Гардена.

Лицо тоже не скрывало правды. Не имело значения, что его тонкий нос сломали еще в детстве – отличный удар Дьявола, – или что все оно испачкано грязью. Черты его лица были неправильными, резкими, аристократическими, и даже горбинка на носу как будто подчеркивала, что он из Мейфэра.

И все же он был самым красивым созданием в мире.

Ничего удивительного, что девочки о нем сообщили: он здесь белая ворона.

Каждый дюйм выдавал в нем герцога.

Каждый дюйм – врага.

И Гарден это знал.

Стоя по периметру двора, они наблюдали, наслаждаясь его ошибками – отсутствием крюка, чтобы волочить лед; отсутствием кожаной плечевой гарды, чтобы защитить кожу от грубой натирающей веревки; перчатками, предназначенными для конной прогулки, а не для тяжкого труда на износ.

– Честное слово, просто чудо, что вы оба дожили до зрелого возраста и нашли женщин, согласившихся выйти за вас замуж, – негромко произнесла она. – Очень удачно, что они обе очень умные, иначе я бы искренне опасалась за ваше потомство. Что это за наказание такое? Вы заставили его таскать лед? А он видел, какой груз в нем спрятан? Подпускать герцога к вашим контрабандным товарам – безумно глупо.

– Никто его и близко к грузу не подпускал, – возразил Дьявол.