Нежно - Ава Рид

– То есть есть шанс, что он учится на медицинском?

Мел хмыкает:

– Если такого подпустить к человечеству, то все потеряно. В смысле, тот, кто не умеет делиться и наслаждается этим, не может спасать жизни, разве не так?

– Само собой. Кто способен украсть у бедной, беспомощной и полумертвой от голода Мел последний капкейк? Это никуда не годится. – Если не буду сдерживаться, то сейчас громко захохочу.

– Он был с шоколадным муссом, – продолжает жаловаться она, и я утешающе похлопываю ее по плечу. – И шоколадной стружкой.

– Они снова появятся. Обещаю.

В аудиторию входит все больше учащихся, однако, в отличие от прошлых семинаров и лекций, народу не так много. Кажется, сюда действительно придут только те, кто официально зарегистрирован на курс и подтвержден. До сих пор не заняты всего пять стульев из четырнадцати. Один слева от меня и три впереди, около места, где, судя по всему, сядет профессор Хейвен.

Я думаю о том, что собиралась спросить у Мел, и беспокойно ерзаю. Сейчас или позже?

Не будет подходящего момента, решаю я и спрашиваю сразу.

– Мел? Мне надо кое-что у тебя спросить.

Занятие вот-вот начнется, поэтому Мел тоже роется в своем рюкзаке.

– М-м?

– Понимаю, ты меня не знаешь, но… можно мне указать твой адрес в общежитии для двух-трех крупных посылок от моих родителей? – Мел поднимает глаза и смотрит на меня.

– А ты тогда посвятишь меня в кроющуюся за этим тайну? – В ее глазах вспыхивают искорки, и я вижу ее веселье. У меня вырывается вздох.

– Мои родители думают, что я живу в общежитии, а не в съемной квартире с братом, с которым они поссорились. Не хочу, чтобы они обо всем узнали, но мне срочно нужны мои книги. Это если вкратце, – отвечаю я слегка расстроенно и с явным отчаянием.

– Ясно. Нет проблем. – Она пожимает плечами. – Будешь должна мне обед.

– Идет! И раздобуду тебе шоколадный капкейк.

– Ты мне нравишься, Зоуи, – произносит она и драматично прижимает руку к груди.

– Спасибо, Мел. Ты меня спасешь.

– Не за что. Я напишу тебе, когда они придут, чтобы ты могла их забрать. – Она вытаскивает последние книги из рюкзака и раскладывает все на столе перед собой.

Ее тетрадь сплошь покрыта всевозможными надписями и рисунками. Смотрится просто фантастически.

– Вау. Это ты сделала? – Мой взгляд восхищенно изучает эти маленькие произведения искусства. Куп пришел бы в восторг. Как у него нет таланта к фотографии, так и я бездарна в таких вещах.

– Ой, да обычные каракули.

– Они классные, Мел. Вы с моим братом отлично бы поладили.

– Он любит искусство?

– Настолько, что изучает его.

– Неплохо. У меня тоже поначалу была такая мысль, но… – Вздохнув, она кривит губы. – Думаю, я хотела сохранить свою страсть. Пусть это останется моим убежищем и хобби, а не перерастет в работу и рано или поздно закончится стрессом. Я боялась, что однажды не смогу любить то, что люблю. Глупо звучит, да?

Я качаю головой:

– Нет, вовсе нет. Мой брат первое время чувствовал то же самое, а потом у него все получилось. Для него было и есть только это. Но, по-моему, иногда он испытывает тот же страх.

– Приятно слышать, что я не одна.

– Как ты пришла к психологии?

– Это моя вторая страсть, – радостно признается Мел. – Анализировать людей, исследовать человеческий разум, психику и решения, которые мы принимаем. Все это так увлекательно. А ты?

– Тоже что-то вроде того. В первую очередь мне хочется понять, как действует личность, как она развивается и принимает решения, определяет свои поступки. Откуда берутся страхи, как они нас защищают или парализуют. Как… возникает зло. – Последние слова я практически прошептала. Еще никому, кроме Милли, я об этом не рассказывала.

– Как глубоко. И это так захватывающе.

– Да. По крайней мере во время учебы, после нее я хотела бы главным образом помогать другим.

– А так как мы злорадно не крадем у окружающих из-под носа капкейки, определенно блестяще с этим справимся, – подмигивает мне она.

Когда Мел шутит и перестает задавать вопросы, я ощущаю облегчение и вновь начинаю расслабляться.

Как возникает зло, все еще эхом отдается у меня в подсознании. Мне хочется когда-нибудь понять, почему мы причиняем друг другу боль, раним – почему некоторым нравится это делать и почему другие не видят разницы между правильным и неправильным. Почему кому-то все равно.

Однажды я хочу понять, почему трое парней заманили меня в комнату, насмехались, приставали и удерживали силой. Почему они меня изнасиловали. Почему они сделали это и не остановили друг друга. Наркотики ли это. Алкоголь ли. Некоторые границы нельзя пересекать. Некоторые границы не исчезают даже в таких случаях – при условии, что они вообще у них были.

– Зоуи?

– Хм? – Я удивленно смотрю на нее.

– Ты сейчас так задумалась и… как будто слегка побледнела. Тебе не нужно подышать свежим воздухом? Может, откроем окно?

– Нет. Нет, все хорошо, – успокаиваю ее я и сама при этом замечаю, как тонко звучит мой голос.

– Уверена? – Мел встревоженно глядит на меня.

– Да, спасибо. Я… – Запнувшись, я замолкаю, поскольку в поле зрения появляется высокая фигура, и я тут же поворачиваюсь направо.

– Дилан?

Мел тоже оборачивается.

– Привет. – Его губы плотно сжаты.

– О, привет, – дружелюбно произносит Мел, однако меня это почему-то раздражает. Хотя Мел мне нравится. Я рада, что познакомилась с ней в первый день, потому что она замечательная и всегда готова помочь. И тем не менее то, что в данный момент она рассматривает Дилана так, словно оценивает товар, сильно выводит меня из себя. Я чувствую желание обнять его и… ох, что за бред.

– Я что-то забыла, все в порядке?

– Нет, все прекрасно, Зоуи. Просто… Я нашел свою аудиторию.

– И почему ты здесь, я имею в виду… О! – Меня осенило. – У тебя вводное занятие по психологии?

Выражение его лица демонстрирует, что он от этого не в восторге.

– Ага. Очевидно, у нас один и тот же предмет. Тут еще свободно? – Он указывает на место рядом со мной.

– Конечно. – Я кладу свой рюкзак на пол, чтобы Дилан мог сесть. Его присутствие так ощутимо, как если бы я стояла перед включенным обогревателем. В это время губы Мел беззвучно произносят: «Боже мой, ты его знаешь?» Я лишь коротко ей киваю.

Дилан на моем занятии. Он сидит возле меня. Круто. Это правда… круто. Господи, это же катастрофа. Как мне сосредоточиться на материале, когда мы сидим практически плечо к плечу? Как?