Нежно - Ава Рид

Я держусь изо всех сил, чтобы не обхватить голову руками и громко не застонать.

В это мгновение Мел пододвигает ко мне маленькую бумажку.

«Ты покраснела. Ты смущаешься. Не хочешь поговорить об этом?;)» – написано на ней.

Пронзаю ее яростным взглядом, но она просто тихонько хихикает. Тогда я запихиваю листочек в карман и делаю вид, что его не существует. Надеюсь, Дилан его не заметил.

– Мел, кстати, это Дилан. – Было бы невежливо не представить их друг другу, не так ли? – Мой… – Черт. Мой кто? Почему я начала предложение со слова «мой»? Мой друг определенно не подходит. Мой сосед? Так и есть, однако у меня язык не поворачивается это сказать. А почему, собственно, нет?

Тут очень жарко. Я закатываю рукава свитера, четко осознавая, что они оба за мной наблюдают. Придется пройти через это.

– Мой сосед – и друг. – Надеюсь, получилось не чересчур, а вполне безобидно. – Дилан, это Мел. Надежная спутница с первого дня в университете. – Я ей улыбаюсь.

– И хочется верить, что тоже подруга, – добавляет она. – Привет, Дилан. Приятно познакомиться.

– Очень рад.

– Значит… вы живете вместе? – Вопрос Мел звучит настолько приторно, что даже Дилан может расслышать в нем подтекст. Пытаюсь наступить ей на ногу, но она проворно ее убирает, словно догадалась, что было у меня на уме.

– Да. Вместе с моим братом и его девушкой.

– Понятно. – Ее взгляд недвусмысленно говорит: «Это мы тоже обсудим, да?» И я смиряюсь со своей судьбой.

При том что обсуждать особо нечего. Мы с Диланом знакомы от силы неделю. Хорошо ладим, и я… да, мне нравится находиться рядом с ним.

Больше времени размышлять об этом у меня нет, так как в этот миг в зал входит наш профессор и закрывает за собой дверь. Разговоры мгновенно умолкают.

Мужчина среднего роста, со светлыми волосами, прямым носом, в джинсах, рубашке, пиджаке свободного покроя и с кожаной сумкой. Я слежу за его движениями. Когда он обводит нас взглядом, смотрю ему в глаза… Слышу его голос…

– Добро пожаловать на вводное занятие по психологии. – Мне становится тяжело дышать. Перед глазами все расплывается, лицо преподавателя превращается в гримасу, меняется, и мне вдруг хочется сбежать. Просто сбежать. Отсюда, от всего.

Губы приоткрываются, я с трудом дышу через рот и больше не разбираю его слова. Пальцы впиваются в штаны, и я чувствую, насколько вспотели ладони, и осознаю, что ноги у меня начали трястись. Восприятие сужается, эмоции зашкаливают, а сердце так отчаянно стучит в груди, что хочется сжать его в руках.

И мысленно я кричу нет.

Нет, я не хочу!

Ни эту паническую атаку, ни воспоминание. Он мой профессор, я в университете. Это не Кит. Но это знание никак не сказывается на моем «я», воплощенном в страхе. Он слишком на него похож. Как более взрослая версия молодого парня, который лишил меня гораздо большего, чем выбор.

Кажется, мне сейчас станет плохо.

И тогда я чувствую теплую руку на своей ладони. Дилан незаметно придвигается ближе ко мне, так близко, как позволяют ножки стула, и по какой-то причине это помогает. Словно щит, защита, это меня заземляет. Я беру его руку в свою, крепко стискиваю, и мне неважно, что ладонь у меня холодная и липкая. Его большой палец успокаивающе поглаживает костяшки моих пальцев, и я замечаю, как медленно снова расслабляюсь и успокаиваюсь.

Лицо профессора уже не принадлежит Киту, а паника уползает обратно в ту дыру, из которой выбралась.

Я вспоминаю о разговоре с Милли. О вопросах, которые я задавала. Что, если паника вернется? Если что-нибудь мне об этом напомнит? И слышу ее слова у себя в голове: Страх и тот опыт – часть тебя. Слышишь? Часть. Не больше и не меньше. Она с тобой навсегда. Как бы тяжело ни было, ты не можешь от нее избавиться. Только держать в руках. И напоминать себе, что не эта часть делает тебя тем человеком, которым ты являешься сейчас.

Эта мысль меня утешает.

Четыре…

Все позади.

Три…

Я это пережила и все сделала правильно.

Два…

Это не моя вина.

Один…

Я могу дышать. Я свободна.

И делаю это. Глубоко дышу. Так долго, пока мне вновь не удается уловить суть занятия и начать слушать профессора Хейвена.

Не представляю, как поблагодарить Дилана, чтобы никто не заметил. Вокруг так тихо, все сосредоточены. Надо будет потом обязательно спросить у Мел, что я пропустила.

Та в это время взволнованно смотрит на меня, и я беззвучно говорю: «Позже», чтобы успокоить ее, сама не зная, какую часть правды я могу ей рассказать и стоит ли в принципе рассказывать.

Затем мой взгляд перемещается на Дилана, который смотрит вперед и продолжает держать меня за руку, согревать мои пальцы своими и каждым движением посылать по моему телу электрические разряды. Я осторожно пытаюсь убрать ладонь. Не потому, что мне не нравится или не хочу больше держать его за руку, а просто потому, что он может больше этого не делать. Однако Дилан лишь сжимает губы и не отпускает мою кисть. Так, что я понимаю: все нормально. Он рядом.

Так тихо, как только могу, прочищаю горло, сглатываю образовавшийся ком и отвечаю на его пожатие. Оставляю это приятное ощущение и близость. Утешение. Поддержку.

После случившегося в клубе Дилан не задавал никаких вопросов. Он сказал, чтобы я дала ему ответы, когда буду готова. И сегодня не будет по-другому, в этом я не сомневаюсь и бесконечно ему за это благодарна.

Всего лишь за неделю Дилан показал мне, что с ним я могу быть просто собой. Без если и но. Помимо его юмора, его голоса и спокойствия, которое он излучает, это одна из тех вещей, которые заставляют меня думать о нем чаще, чем хотелось бы. Я чувствую, что меня тянет к нему.

Как бы хотелось закрыть глаза и положить голову ему на плечо. Вместо этого я хватаю ручку и наконец начинаю записывать и внимательно слушать. Пока Дилан держит меня за руку, он не может вести конспект. Позже у него будет мой.

Надеюсь, он догадывается, как я ему благодарна.