Только не отпускай - Юлия Резник

- Привет! Извини, что-то сборы заняли больше времени, чем обычно. Пока Альку проинструктировал насчет Димки, пока то… се…

Коротко приобнял ее и поцеловал. Жадно. Плевать, что еще не улетели, и все видят. Она, вон, кажется, тоже ничего не имеет против. Взгляд будто заволокло… От привычной осторожности не осталось следа. Мы расслабились… Посреди аэропорта, среди чужих равнодушных друг к другу людей мы стали просто парочкой беззаботных влюбленных, в предвкушении первой совместной поездки.

- Пойдем, кажется, заканчивается регистрация! – опомнился я. Подхватил ее чемоданчик, свой. Первым ринулся к стойке. Пока прошли контроли, пока то-се, чуть не опоздали на посадку. В последний момент успели. По телетрапу бежали уже скорей по привычке. Кивнули стюардам. Смеясь, упали в кресла. Марина завертелась, оглядываясь по сторонам.

- Что не так?

- Впервые в бизнес-классе. Даже непривычно, что ноги можно распрямить. Удобно.

Ее глаза горели. Румянец разливался по щекам, а старательно уложенные волосы растрепались после нашего сумасшедшего забега. Мои пальцы зудели – так хотелось ее коснуться.

- А это что? – вдруг опомнилась Марина, и пока стюард рассказывал о правилах безопасности на борту, осторожно погладила мою щеку пальцами.

- Бандитская пуля, - криво улыбнулся я. Ну, а что мне было делать? Не рассказывать же, как все было на самом деле? Я даже сам старался об этом не думать, потому что… уж очень мне не нравилось то, что выходило, стоило только напрячь мозги. Наружу вылезали страхи. Комплексы. О которых мне меньше всего хотелось думать, когда она рядом. А ведь все равно в голове нет-нет да и всплывал тот идиотский разговор с Мишкой.

Я вернулся домой заведенным сверх меры. И похрен, что кончил так, что звезды перед глазами плыли всю обратную дорогу. Меня рвало от дикого коктейля чувств. От злости, желания обладать, от нежности… Потребности быть с ней. Необходимости отпускать... Во мне было столько ревности, что она горчила в глотке.

- Ну, что сидишь, наливай! – распорядился я первым делом, после того как убедился, что с внуком все хорошо.

- Вот так, с порога? – усмехнулся Мишка. Осмотрел меня так… внимательно. С намеком поиграл бровью. – А у тебя жизнь ключом бьет, как я посмотрю.

Я опрокинул рюмку. Пока меня не было, Димка с Мишкой и впрямь накрыли на стол. Такой себе холостяцкий ужин – жареная картошечка. Малосольный огурчик…

- А тебе, что? Завидно?

- Да нет. Просто переживаю за друга.

- Это за меня, что ли? – изумился.

- Угу. Ты вообще свою рожу давно в зеркало видел? - философски пожал плечами Мишка.

- А что с ней не так?

Мишка смерил меня хмурым взглядом. Налил еще по одной.

- Налицо все признаки любовной горячки.

- Да брось, - усмехнулся я, а сам невольно скосил взгляд к небольшому зеркалу в старинной раме. Неужели и правда?

- Смотри, херни какой не натвори. С тебя станется. Донжуан, бляха…

- О чем это ты?

- О том! Трахать её, конечно, трахай, но ни во что серьезное не думай лезть. А то знаю я тебя, Таиров.

Меня уже тогда резануло это пренебрежительное «трахай», но я промолчал. Потому что глупо было ему предъявлять претензию за слово, которое в разговоре с ним же использовал сам в отношении других баб. Но предупредить и очертить границы – следовало.

- А вот это я уже сам как-нибудь решу. Не маленький.

- Да знаю я, что ты решишь! А потом ко мне прибежишь, когда она и тебе рога наставит. Или ты думаешь, она от мужа гуляет, а от тебя не будет? Да все они шалавы! Все! Кошки блудливые!

Вот ту я и не выдержал. Сначала водкой ему в рожу плеснул. А потом и по морде дал. Сцепились… Слава богу, на шум прибежал Димка, и мы мозги включили. Разошлись, чтоб пацана не напугать. Сделали вид, что в шутку боремся. Тот вроде поверил, дети вообще доверчивые. В общем, замяли. Но осадок… осадок ведь все равно остался. Хоть и понимал, почему Мишка так… он свою вообще на горячем застукал. Развод случился не так давно – словом, не отошел еще. Да и вообще он ополчился на все бабское племя, что в его ситуации неудивительно. Но ведь у меня совсем другая петрушка, так? И женщина у меня другая. Не балованная жизнью совсем. Вон, как удивленно по сторонам глядит.

- Ты пойми, дурак, я тебе не враг! Но раз в бабе такое есть, эта блядская лживая… - продолжал он свою песню, когда мы, успокоившись, вновь уселись за стол.

- Миша! Марина не такая. Она не с жиру бесится. И не от хорошей жизни со мной…

- Миша! Марина не такая. Она не с жиру бесится. И не от хорошей жизни со мной…

- Вот-вот! Конечно, ты ей сейчас принцем видишься. Прискакал на коне, все проблемы порешал. Деньжат подкинул. Почему бы не повесить на дурака свои проблемы.

- Да ничего она на меня не вешает! – снова закипел.

- И денег ты ей не давал?

- Давал. Но не потому, что она просила.

- Ой, да умная баба так все обтяпает – ты вообще ничего не поймешь. Будешь думать, что сам ей предложил колечко купить. Или шубу новую.

- Никаких шуб я ей не покупал. А вот на операцию дал.

- На операцию тоже. Сиськи сделать, там, или губы.

- Какие сиськи, что ты несешь?! На сердце операция…

- У нее сердце больное? – осоловело моргнул Мишка и некрасиво икнул в конце.

- Не у нее. У свекра, – я устало растер лицо. - Тебе, дорогой, пожалуй, хватит.

Мишку в тот раз и впрямь как-то быстро развезло. Он даже спорить со мной не стал. Послушно встал с дивана, чтобы я мог тот разложить, а когда я наклонился, чтобы достать из-под его спины подушку, схватил меня за грудки и пробормотал зло:

- Все они бляди.

Тут уж я сдержался. Потому что пьяного бить – вообще себя не уважать. Сплюнул в сторону. А уже стоя под душем, понял, что этот разговор с Мишкой… ядом засел во мне.

Не знаю, сколько так просидел – пялясь в иллюминатор. Очнулся, когда самолет уже набрал высоту. Посмотрел на Марину. А она, оказывается, все это время за мной наблюдала. С тревогой.

- Что-то не так? – спросила она.

- Нет. Задумался просто.

К черту все. Я не мог позволить сомнениям отравить эти дни.

- Так что ты будешь?

- Чай? Воду?

Вот же черт. Я тупил, как дурак. Не заметил даже подошедшего с тележкой стюарда.

- Воды.

Долетели быстро. В стоимость гостиницы входил, в том числе, трансфер. К удивлению, в отличие от самолета, роскошная гостиница Марину не впечатлила.

- Я их столько повидала… - пояснила она. А я, ничего не поняв, вздернул бровь.

- По работе. Я же должна была знать все о тех отелях, в которые продают путевки. Вот и носилась от гостиницы к гостинице, света белого не видя.