Нашла себе блондина! - Екатерина Вильмонт

– Никита, как там можно жить, там все стерильно, как воперационной… Даже страшно!

– Ерунда, прекрасно можно жить, я уже семь лет тут живуподолгу. Ну, конечно, разводить бардак не стоит, но…

– Разве я развожу бардак? У меня всегда чисто!

– Тогда никаких проблем не будет! Завтракаем дома,обедать будем в городе или в колхозе…

– В каком колхозе?

– Тут недалеко есть колхоз, а в колхозе потрясающаястоловая, вкусно и дешево. Это тебе не наши колхозы. Знаешь, какие там десерты,в этой столовой? Пальчики оближешь! Ты когда-нибудь ела снежки?

– Снежки? Это из яиц?

– Да.

– Сколько раз ела. Тетя Нуца делала снежки.

– Но это же не грузинское блюдо!

– Ну и что? Она не только грузинскую кухню знала…

– Танюха, ты что, тебе моя Трауте не понравилась?

Ты не права, прелестная старуха, осколок былых времен.

– Именно что осколок, порезаться можно!

– Не выдумывай! Просто у эстонцев другой менталитет,как теперь говорят. Да, они не кидаются тебе в объятья, но зато… Впрочем, не вэтом дело. Просто она тебя еще не знает, боится, вероятно, что ты внесешь в еедом и в ее жизнь какой-то беспорядок. А когда увидит, что ты нормальныйвоспитанный человек, все будет прекрасно. Ты же умеешь себя вести, так в чемпроблема? И вообще, не волнуйся, все прекрасно в нашей жизни, если мы вместе,разве нет?

– Да, наверное…

Но у меня все равно настроение испортилось.

Никита с утра садился за работу, а я слонялась по городу,больше мне делать было нечего. Правда, моя преподавательница английского даламне целую кучу заданий, но больше часа в день я не могла заниматься.

В голове начиналась путаница. И я подолгу сидела у моря. Мнебыло грустно. Что это за жизнь? Кто я? Придаток к мужу? Да он даже и не мужмне, хотя и называет женой. Я не привыкла так жить – ничего не делая. Дома-тозанятия всегда находятся, а тут… Белье мы отдаем в прачечную, питаемся не дома.Никита целыми днями сидит за машинкой, а по вечерам часто торчит у Трауте, иони о чем-то беседуют, хотя, на мой взгляд, она исключительно противная и злая.Но вчера я познакомилась с девочкой, которая гуляла в парке с собачкой. Мыразговорились. Девочка была смешная, лет десяти, ее звали Мирра. У нее нехватало двух зубов, и она довольно сильно картавила.

– У меня неудобное имя – целых два «р»! Но я занимаюсьс логопедом, говорят, это пройдет! – сообщила она мне сразу.

А познакомились мы с Миррой благодаря ее песику. Я сидела впарке, и вдруг ко мне подбежала смешная собачка, маленькая, серенькая,гладкошерстная, и села передо мной на задние лапки. Она была такая милая изабавная. Я вытащила из кармана пачечку вафель и дала ей одну. Она обнюхалавафлю, взяла в зубы и опять села на задние лапки! Вот тут-то ко мне и подошлаМирра.

– Моня, можешь съесть! – сказала девочка и уселасьрядом со мной. – Вам нравится мой пес?

– Ну еще бы! Он что, без твоего разрешения не стал быесть?

– Ни за что!

– Да ладно, он же взял вафлю в зубы!

– У него сила воли! А взял из вежливости! Вы знаете,как его зовут?

– Моня, я слышала!

– Моня – сокращенно от Соломона! Он умный, как царьСоломон! Так бабушка говорит! Он дедушку спас!

– Как это? – заинтересовалась я.

– Дедушке ночью стало плохо, он упал и не мог встать, икрикнуть не мог, а Моня бабушку разбудил, она «скорую» вызвала, дедушку вбольницу увезли и вылечили!

– Действительно, какой умница! Сколько ему лет?

– Четыре!

– Еще молодой!

– Бабушка говорит, что он мужчина в самом соку!

А вас как зовут?

– Таня. И не надо говорить мне «вы»!

– Хорошо. А вы не здешняя, да?

– Я из Москвы.

– Я была в Москве! Там мои папа с мамой живут.

– А ты почему тут живешь?

– Потому что я единственное бабушкино счастье, –засмеялась Мирра. – И еще, потому что здесь воздух хороший, не то что вМоскве!

– Это правда!

– А вы почему так рано приехали? Сейчас еще холодно…

– Я тут с мужем, он приехал работать, а я вот слоняюсьтут…

– Понятно!

– А тебе нравится тут жить? Не скучно?

– Нет, не скучно, я много читаю, и вообще… Мы,наверное, скоро отсюда уедем, нас скоро выпустят…

– Выпустят? Куда?

– В Израиль! Сейчас начали выпускать… У нас многиеродные уже уехали. Но мы, наверное, поедем в Америку, там у папы двоюродныйбрат живет, он ему работу обещает! Теперь про это уже можно говорить… хотядедушка все равно бы рассердился, если бы узнал… Он всего боится А бабушканаоборот! Она всегда говорит: «Бог не выдаст, свинья не съест». Ой, а вы неантисемитка?

– Нет, – засмеялась я.

– Ваш муж еврей?

– Нет. Мы же договорились, что будем на «ты»!

– Ах да, извини! А у тебя хороший муж?

– Мне нравится. Слушай, а Моню вы тоже с собойзаберете?

– А как же! Моня – член семьи!

– Скажи, у вас тут мороженое продают?

– Вы хотите угостить меня мороженым?

– Именно!

– Это очень мило с вашей стороны. Ой, знаете, у меняпока на «ты» не получается, вы не сердитесь, может быть, потом. Вы будете сомной дружить?

– Буду!

– Потому что больше не с кем?

– Нет, потому что ты мне нравишься. И Моня тоже… Пошли,где тут можно поесть мороженого?

Но не успели мы с Миррой пройти и несколько шагов, как к нейподбежала запыхавшаяся маленькая женщина:

– Миррочка, срочно домой! Скорее, папа сейчас будетзвонить!

– Бабушка, разрешили, да?

– Мирра, немедленно домой!

– Сейчас, бабушка, надо же попрощаться с человеком. Досвидания, Таня!

– Счастливо!

Женщина увела Мирру, что-то выговаривая ей по дороге,видимо, за излишнюю болтливость. А я побрела домой. Там Никита ждал меня встрашном нетерпении.

– Танюха, где ты болтаешься? У меня новость! Мнепридется дня на три уехать!

– Как уехать? Куда?

– В Москву! Ты понимаешь, мне позвонил мой друг изКаунаса, он получил разрешение в Израиль! И уезжает на днях! Я должен с нимпроститься!