Нашла себе блондина! - Екатерина Вильмонт

Как ни странно, номер в гостинице «Выйт» нашелся.

– Кайф! – воскликнула Сашка при виде скромненькогодвухместного номера. – То, что надо! А теперь сделаем так! Пойдем кстарухе, я заберу сумку, ты возьмешь то, что тебе понадобится на два-три дня, искажешь все как есть. Мол, ты оскорблена недоверием и до возвращения мужабудешь жить в гостинице с его дочерью!

Представляешь, как у нее морда вытянется? А заодно и упапашки! А мы тут с тобой оторвемся! Погуляем, потреплемся всласть! Надо жеузнать друг друга получше. В качестве мачехи ты меня вполне устраиваешь!

У Трауте Карловны действительно вытянулось лицо. Но вслухона сказала только:

– Это ваше дело!

– Непрошибаемая старуха, – заметила Сашка, когдамы уходили.

А я испытала огромное облегчение, выйдя из этого дома.

– Саш, а как у тебя с тем парнем, из ВГИКа?

– Да никак. Оказался пирожок ни с чем!

– А другой у тебя есть?

– Да навалом! Тань, а ты что, действительно папу любишьпо-настоящему?

– Господи, конечно! А разве можно его не любить?

– Ну надо же! А как у вас это все сладилось? Неужели онпрямо там, на дне рождения, успел к тебе подъехать и никто ничего не заметил?

– Нет, мы вместе в лифте застряли и с первого взгляда…А потом он нашел мой телефон у тебя в записной книжке и пригласил на«Покаяние». – И в ресторан…

Но мы с ним в тот же вечер поссорились. И я думала, что все,но…

Я рассказала ей про визит Деда Мороза, про поездку в Таллини про то, что он исчез…

– А ты знаешь почему?

– Более или менее.

– Он тебе объяснил?

– Нет, он ничего не сказал, он просто нашел меня…

– Откуда же ты знаешь?

– Совершенно случайно.

– Погоди, мы, может, о разном говорим… Ты что имеешь ввиду?

– Ларину.

– Ну да… И ты ему это простила?

– Да, конечно, он же выбрал меня…

– И тебе этого достаточно? Ты никогда с ним об этом неговорила?

– Нет. Зачем?

– Танька, ты, что ли, мудрая женщина? – улыбнуласьСаша. – А я так не могу! Я начинаю выяснять отношения, доказывать парню,что он не прав, требовать чего-то… Понимаю, что глупо, а ничего с собойподелать не могу. Я, Тань, хочу уехать…

– Уже?

– Да нет, не отсюда, а из Союза… Сейчас есть такаявозможность, мне один парень предлагает оформить фиктивный брак, чтобы я могласлинять отсюда… причем задаром!

– Что задаром?

– Брак! Знаешь, фиктивный брак штука недешевая, а синостранцем особенно! Правда, есть такие подвижники, которые считают своимдолгом вывезти из Союза свободолюбивую душу. Вот с папашей хотелапосоветоваться…

– Саш, а как же учеба?

– Что учеба? Учиться и там можно…

– А в какую страну?

– Пока в Голландию, а там будет видно… Он говорит, чтонадо ехать скорее, пока не подняли совсем железный занавес… Пока еще можно тамзацепиться, а потом отсюда может такой поток хлынуть, если, конечно, Горбачеване скинут, что только держись. А если скинут, тем более надо успеть слинять…

– Но если брак фиктивный, что ты там-то делать будешь?

– Соображу, да потом на первых порах помогут, пособиетам, то-се… Меня тут как-то ничто не держит…

– Странно, стоит мне с кем-то подружиться, как человексразу уезжает». Вот сколько лет была знакома с Райкой, но по-настоящему мытолько этой зимой сдружились, а она вышла замуж и уехала… На днях тут в парке сдевчонкой разговорилась, такая смешная девчонка, так сразу выяснилось, что имразрешили ехать в Израиль… Теперь вот ты…

– Ну, Тань, это ж пока только проект. А вообще сейчас ивправду все стронулось. По приглашению стало куда проще выехать, евреи пачкамиуезжают, «в университете многие вострят лыжи… И студенты, и профессура, кстати,тоже… Но жить стало интересно! Ну а ты?

У тебя-то какие планы? Не будешь же ты просто домохозяйкой!Тань, это не жизнь! Ты молодая, красивая, ты ж зачахнешь! Я папу знаю, он сидитза машинкой, долго сидит, а потом пускается в загул!

– Пьет? – ужаснулась я.

– Ну и пьет, конечно, но это не страшно, он не алкаш,но ему нужны свежие впечатления, а если ты будешь всегда при нем, то этивпечатления он начнет искать в другом месте. Нет, его так не удержишь. Тыдолжна что-то из себя представлять, кроме постельной грелки.

Поверь, я тебе добра желаю!

– Ты думаешь, я сама не понимаю? Я сразу ему сказала,что не брошу Измайлово, но Райка уехала…

– Измайлово? – удивилась Саша.

Я ей все рассказала. Мне было с ней легко и просто.

– Ты знаешь, я в Таллине зашла в цветочный магазин…

Она слушала меня очень серьезно.

– А что, в этом есть кайф… Тебе пойдет бытьцветочницей, теперь, кажется, это называется «флорист».

Между прочим, в Москве есть курсы флористики. Вот бы тебепойти… У нас, правда, с цветами хреново, но, может, все переменится… Тебе надов Голландию поехать, самая цветочная страна. Вот выйду замуж за голландца,устроюсь и пришлю тебе приглашение! Здорово будет!

А папашка…

– А еще мне предлагала пойти к ней в помощницы ТинаПримак, – вспомнила я. – Это тоже интересно…

– Примак? Ты что, спятила? Она же лесбиянка!

– Как?

– Очень просто, известная в Москве лесбиянка! Так чтодаже не думай!

– Ой, мамочки! Но зачем же Никита меня к ней повез? Незнал, наверное…

– Знал, конечно! Ну, она на клиенток все же некидается, а вот если приглашала тебя работать, значит, ты ей понравилась…

– Саш, не надо! Меня тошнит.

– А что такого, в конце концов? Личное дело каждого!Вот достанут мужики до печенок, можно в лесбиянки податься! В лесбиянки пойду,пусть меня научат, как писал поэт революции!

За два с половиной дня в гостинице «Выйт» мы крепкосдружились. Целыми днями гуляли под мелким дождиком – и ни секунды скуки!Понимали друг друга с полуслова. На третий день мы ужинали в ресторанегостиницы, как вдруг появился Никита. Он подошел к нашему столику, сел.

– Ну и что все это значит? – Лицо у него было приэтом непроницаемое.

Я замерла.

– Папочка, привет! – Сашка вскочила, бросилась кнему на шею. – А мы с Таней подружились!

– Да я уж вижу! А ты что же, Таня, меня поцеловать нехочешь? Обиделась?