Испытание богов - Дана Мюллер-Браун

– Ты хочешь использовать меня, чтобы спасти женщину, которую любишь? – бросаю я ему вопрос. Слова звучат нереально. Такие странные, они словно обжигают мои губы и грудь.

– Оставьте нас, – приказывает Киран, и Ред с Медисой немедленно уходят в соседнюю пещеру.

Киран подходит ко мне, но я упреждающе поднимаю руку.

– Ты когда-нибудь думал о том, чтобы просто спросить меня? Попросить меня помочь тебе, вместо того чтобы… – Мой голос ломается. – …притворяться все это время?

– Я никогда не обманывал тебя, Сари.

– Ты лжец! – Я хочу предъявить ему, что он поцеловал меня. Хотя я все это время знала, что он ничего ко мне не чувствует.

– Я? – говорит Киран, подходя еще ближе. Так близко, что мне под силу уловить его запах. От него пахнет прохладной ночью в лесу после дождя. Так пахнет тьма и сама природа.

Слезы текут по моим щекам. Я не могу их остановить. Мое глупое маленькое сердце что-то чувствует к этому Теневому магу.

– Кто она? – тихо спрашиваю я.

Киран наклоняет голову и изучает мои стеклянные глаза. Он жалеет меня. И это делает все еще хуже.

– Я не хотел, чтобы ты…

– Чтобы я влюбилась в первого встречного, который поможет мне и поцелует меня? Поверь, я тоже этого не хотела!

Киран смотрит на меня свысока. Его словно нарисованное лицо скудно освещено поблескивающим льдом. Я не чувствую холода. Хотя, наверное, должна его ощущать. Сейчас я могу чувствовать только то, что творится у меня в душе.

– Она – потомок Арасы, – отвечает он наконец, и эта фраза что-то ломает во мне.

– И монарх ее запер? Или почему ты должен освободить ее?

Он кивает.

– Ты ее любишь?

Он снова кивает, затем поднимает руку и касается моей щеки.

– Мне жаль, Сари.

– Избавь меня от этого! – отвечаю я, отталкивая его прикосновение. Внутри меня все горит. Словно пламя все уничтожает. Остается лишь разочарование.

– Почему ты поцеловал меня?

– Потому что хотел этого, – резко отвечает Киран.

– И что бы твоя любовь сказала по этому поводу?

Его веки слегка подергиваются.

– Ее здесь нет. В ту ночь ее не было со мной. И Медиса хранила мои воспоминания о ней, чтобы мне они не мешали.

Я снисходительно смеюсь.

– И ты просто играл со мной, чтобы сделать меня послушной?

Киран молчит, чего, впрочем, достаточно для ответа.

– Я больше не хочу тебя видеть, – сдавленно шепчу. Чего я, собственно, ожидала? Как могла я подумать о том, что кто-то вроде Кирана в меня… что? Мог бы влюбиться в меня? Я качаю головой и тихо смеюсь себе под нос. Горько и хрипло.

– Нам нельзя бросать друг друга в середине испытания, – говорит Киран, раздраженно проводя рукой по своим волосам.

Я больше не смотрю на него. Просто пялюсь на стеклянный лед позади него и на крошечные кристаллы, которые там образуются.

– Тогда… – Я напрасно ищу выход из ситуации. Эти трое – мои спутники, и если я отдалюсь от них, то провалю испытание и не смогу вернуться к Яррушу. – Ты что-нибудь сделаешь со мной или моим братом?

Лицо Кирана ничего не выражает, он наклоняется ко мне.

– С вами ничего не случится, пока я жив, Сари. Ты должна мне доверять.

Я снова смеюсь. Я ему уже доверяла. И куда меня это привело?

– Если ты обидишь Ярруша или предашь его, я убью тебя. Я буду преследовать тебя, Киран, до самого твоего конца.

– Звучит справедливо, – говорит он, хмыкая.

Жаль, что я не могу его ненавидеть. Я не хочу, чтобы эта усмешка взяла надо мной верх. Нужно просто забыть его мерцающие темные глаза. Перестать видеть в каждом его шраме историю, которую я хотела бы услышать. Не чувствовать его руки на себе. Но я не могу. И несмотря на это, я беру себя в руки. Я живу ради брата. Все точно так, как Марра требовала от меня много лет назад. Так, как и должно быть.

Мы находим Реда и Медису и часами бродим по ледяным пещерам, пока не останавливаемся перекусить. Ред прихватил немного еды из Тюрьмы пепла. Вероятно, потому что знал, что мы не можем охотиться здесь на животных.

Поев, я лежу и лихорадочно соображаю, как выглядит возлюбленная Кирана. Кто она? Сильная ли она? Сильнее ли меня? Но этими пустыми мыслями я только лишаю себя сна.

Через несколько часов мы встаем и двигаемся дальше. Чем глубже мы спускаемся, тем уже и темнее становятся проходы. В какой-то момент я замечаю призрачный свет. Он исходит из грота, вход в который находится в нескольких метрах от нас. Его окружают два льва, выточенных изо льда.

– Те питме те стасис, – говорит Киран. – Яма спокойствия. – Его голос заставляет меня содрогнуться. – С этого момента мы больше не можем тебе помогать. Ты готова?

Я киваю и направляюсь к большому гроту. Мне ничего другого не остается, кроме как быть готовой ко всему, потому что в этом мире слабость карается смертью. Это мое последнее испытание в Эмзе перед экзаменом на получение знака. Это знание глубоко укоренилось во мне. Словно роза ветров впиталась через кожу и проникла ко мне в кровь, сделав понимание о том, что я должна совершить, частью моего инстинкта.

Когда я прохожу через арку, то чувствую что-то теплое в душе. Что-то похожее на привязанность. Эмза – мой предок. Вероятно, именно поэтому я чувствую с ней связь, которая дарит безопасность.

Я иду дальше, завороженная, и рассматриваю великолепные картины на стенах. Затем попадаю в еще одну большую пещеру изо льда. Сквозь дыру в потолке струится голубой свет, падающий на бесчисленное множество застывших во льду животных. За ними находятся двери, которые, скорее всего, ведут наружу. Другого пути нет.

– Рис, – шепчу я. Это еще одна особенность Эмзы. Она способна воскрешать. Я должна оживить одно из этих существ.

Я подхожу ближе и разглядываю животных. Когда я узнаю их, мой рот раскрывается от изумления. Это грифоны – древние существа, о которых я читала в одной из книг Ярруша.

Я подхожу к одному из грифонов и завороженно смотрю на него.