Испытание богов - Дана Мюллер-Браун

– Она хорошо переносила холод, – говорит Медиса, сузив глаза. Фантомы других королевств смотрят на нее с недоверием: все, кроме фантомов Эмзы, страдали от холода на этом испытании. – Но все-таки дрожала, – вынуждено врет Медиса.

– Отлично, – отмахивается монарх, которому, похоже, неприятно слышать обо мне столько хорошего. Он больше всего хотел бы, чтобы я не справилась. – В таком случае выйди вперед, фантом!

Я встаю и опускаюсь перед Каррисом на колени. Он очень грубо хватает меня за руку.

– Ты достойно проявила себя перед богиней голубого льда, – говорит монарх громко и отчетливо. – За это ты получишь знак Эмзы.

Символ прожигает мою руку. Зрение затуманивается, но я борюсь с головокружением. Сражаюсь с тьмой, которая хочет притянуть меня к себе.

Я остаюсь сильной и смотрю в злые глаза Марукка Карриса, пока все не заканчивается. Когда он отпускает меня и я как раз собираюсь встать, Киран поднимается и холодно смотрит на меня.

– Есть еще кое-что, монарх, – сообщает он с легким поклоном.

– Говори, Теневой маг! – приказывает Каррис с призывающим к слову жестом.

Мои глаза устремляются на Кирана.

– За время, проведенное с этим фантомом, я понял, что она – Праведница.

В зале тишина, и все замирает во мне. Что он делает?

– И еще у нее есть брат-мутант. Истинное лицо. Она держит его в подполе у себя дома.

Я задыхаюсь от боли. Мое сердце разрывается. Я тяжело дышу, но не слышу собственного дыхания. Я не слышу его, потому что комната наполнена громким криком и моим оглушительным сердцебиением. Потому что мой проклятый мир рушится.

Медиса и Ред в изумлении смотрят на Кирана, когда он идет вокруг стола к нам.

– Если хотите, я немедленно позабочусь об этом, – добавляет он ледяным тоном.

Монарх переводит взгляд с Кирана на меня. Это все происходит как в замедленном темпе. Удовлетворение отражается на лице Марукка Карриса. Затем он хлопает в ладоши и словно будит меня этим.

Я встаю, визжу и бросаюсь к Кирану. Когда я добираюсь до него, то бью, царапаю и кусаю его.

– Как ты мог! – кричу я, как кричит раненый зверь.

Ред и Медиса оттаскивают меня от него. В его лице нет ничего, что могло бы намекнуть даже на искру раскаяния.

Он предал Ярруша. И я только что сказала ему, где он прячется. Солдаты убьют моего брата. Или еще хуже. Они будут его использовать в своих целях.

Мои ноги подкашиваются, когда я вижу перед собой Ярруша. Его расширенные от страха глаза при виде солдат, которые пришли за ним.

– Как ты посмел? – повторяю я сдавленно, захлебываясь слезами. Они смешиваются с моей слюной. Мой рот кривится, а горло сжимается. Боль пронзает мое лицо и грудь. Все во мне умирает.

– Успокойся, фантом! – рычит монарх и машет двум охранникам. – Увы, я не могу запретить тебе закончить испытание. Но…

Я больше не слушаю его. Я теряю контроль над собой и сметаю охранников ледяным штормом. Я сметаю монарха и Кирана. Я понятия не имею, откуда берется эта сила. Но моя боль настолько велика, что мне все равно. Мне все равно, к чему может привести мое наследие.

А потом я бросаюсь вперед. Я бегу за своей жизнью, за жизнью Ярруша. Я должна закончить бег, чтобы спасти его. Так что я это сделаю. А потом убью Кирана и монарха.

Я выбегаю из зала. Охранники хотят остановить меня, но я сбиваю их с ног метелью. Я сыплю градом на них и на монарха позади меня. Пусть он почувствует, каково это – быть избитым камнями. Пусть они все почувствуют, как велика моя сила и как сильно мое желание освободить Ярруша. Я не собираюсь сдаваться. Никогда.

Когда я добираюсь до выхода из ледяной горы, то слышу позади себя шаги. Я оборачиваюсь, готовая убить того, кто следовал за мной, и узнаю Джерри. Он успокаивающе поднимает руки.

Мои ноги пугающе подкашиваются. Джерри был мертв. И теперь он стоит передо мной так живо, что мое сердце просто не может этого осознать.

– Сари, – шепчет он, подходя ближе.

– Уходи! – кричу я и отступаю назад.

– Я хочу тебе помочь.

– Я не собираюсь возвращаться. Они… они собираются мучить Ярруша и…

– Я не хочу, чтобы ты возвращалась, – мягко говорит Джерри, оглядываясь через плечо, как будто проверяя, не следит ли кто-нибудь за ним.

– Это я, Сари. Я защищал тебя и Ярруша все эти годы. Я никогда ничего не рассказывал своему отцу.

Я киваю, губы дрожат. Но я ему не доверяю. Джерри должен был найти способ сказать мне, что он жив. И все же он мне сейчас нужен.

– Я помогу тебе.

– Как ты собираешься это сделать? – кричу я, плача. – Как можно мне помочь, если у меня сейчас отнимают всю мою жизнь?

– Они ничего ему не сделают, – уверяет меня Джерри, и я чувствую, что он говорит правду.

– Я ухожу, – решительно говорю я, глядя вниз, на склон.

– Я пойду с тобой.

– И я тоже, – раздается голос Медисы из-за спины Джерри.

Я стискиваю зубы. Но я видела выражение ее лица, когда Киран предал меня. Она на моей стороне.

– Я с вами, – добавляет Ред. Его глаза полны печали. За последние несколько дней я поняла, как много для него значит Киран. На его лице отражается боль разочарования. Все трое одеты в боевые костюмы, как всегда. Точно так же, как мы, фантомы, должны всегда носить тахилл. В этом мире нет индивидуальностей. Здесь есть только фантомы, бойцы, солдаты и монарх.

Я киваю, а затем ищу тропинку, которая ведет вниз по склону горы.

Мы молчим. Даже во время движения по льду, даже когда нас постоянно преследуют метели. Всего за секунду я упускаю Джерри из виду. Стоит ли верить ему? Киран уже сумел заставить меня доверять ему, только чтобы вскоре после этого вонзить нож мне в грудь, вырвать мое сердце и заставить его рассыпаться в прах у меня на глазах.

Наверное, я должна была догадаться. Должна была почувствовать, что он собирается предать меня. Но его душа окружена стенами. И я увидела только то, что он хотел мне показать. Ничего более.

На сердце так тяжело, что я едва чувствую свое