Своевольная красавица - Стефани Лоуренс

Алгария все утро готовилась к отъезду и пропустила разыгравшиеся в библиотеке драматические события. Известие о предстоящей свадьбе потрясло ее. Она была убеждена, что Ричард пустил в ход некую могущественную силу, неведомую и непостижимую, чтобы заставить Катриону согласиться. И не хотела слушать никаких доводов.

— Не могу поверить, что ты вот так просто согласилась! — Алгария остановилась, перестав метаться по комнате.

— Поверь мне, совсем не просто. Мы всесторонне все обсудили.

— А вы обсудили его характер? Или то, что он пожелает всем управлять? Для него это так же естественно, как дышать.

Вздохнув, Катриона отложила щетку.

— Я не говорила, что обойдется без трудностей.

— Без трудностей? Да это попросту невозможно!

— Алгария. — Повернувшись на стуле, Катриоиа посмотрела на свою наставницу. — Мне нелегко далось это решение. Но, как выяснилось, существует слишком много веских причин, почему этот брак должен состояться, и совсем немного против, если таковые вообще найдутся. — Алгария открыла рот, но Катриона подняла руку, призывая ее к молчанию. — Да, у него сильный и властный характер. Но он поклялся использовать свою силу в моих интересах, а не для борьбы со мной. — Она выдержала паузу. — Я предоставлю ему шанс выполнить эту клятву. Это единственное, на что он претендует, и я не вправе отказать ему. И до тех пор, пока он не нарушит свои обеты, я не намерена возвращаться к этой теме.

Алгария поджала губы и снова забегала по комнате.

— Можно было обручиться и подождать, пока он не проявит своей истинной натуры.

— Сомневаюсь, чтобы он согласился. К тому же это не в наших правилах.

— Выходить замуж за подобных типов — тоже не в наших правилах!

Катриона снова вздохнула. Она не разделяла чувств Алгарии, но могла понять ее состояние. Как и все последовательницы Госпожи, та испытывала к властным мужчинам глубоко укоренившееся и вполне оправданное недоверие. Катриона и сама рассуждала так же, пока не встретила Ричарда Кинстера и не поняла, каким привлекательным может быть сильный мужчина, и не разглядела за бесстрастной маской уязвимость. Алгария обладала редкой проницательностью, позволявшей ей читать в душе человека, но взывать к ней в данном случае не имело смысла. Властность и сила вызывали у нее такое отвращение, что она не могла заставить себя заглянуть глубже.

— Времена меняются, и мы должны приспосабливаться к ним, — сказала Катриона, глядя на Алгарию. — Я достаточно разбираюсь в жизни, чтобы не противиться ее течению и тем могущественным потокам, которые влекут меня к нему. Воля Госпожи и кое-что иное. — Она вздохнула. — Я не стану бороться с судьбой. Госпожа не для этого предназначила меня.

Повернувшись к зеркалу, она взялась за щетку.

— Я согласилась выйти замуж за Ричарда Кинстера в присутствии свидетелей, и мы поженимся как можно скорее. — Она провела щеткой по густым волосам, это успокаивало. — А потом вернемся в долину.

Когда Алгария, поджав губы, удалилась, Катриона забралась в постель, чувствуя себя непривычно усталой. Она отмела мелькнувшую было мысль посетить Ричарда. Скоро она будет принадлежать ему, и он это знает. Одержав победу, он готов был проявить великодушие. За чаепитием в гостиной, глядя на нее поверх чашки, он велел ей отправляться к себе и немного поспать.

Катриона лукаво улыбнулась. К счастью, его никто не слышал. Все семейство пребывало в рассеянном состоянии, осваиваясь со своим новым положением, которое, в сущности, было старым. Пожалуй, пока это единственный плюс в сложившейся ситуации. Получив свое наследство назад, они стали считать его действительно своим.

Можно надеяться, что теперь Мэри отважится заказать новые шторы.

Катриона улыбнулась, погружаясь в сон. Более мирный и безмятежный, чем можно было ожидать.

Все как-нибудь наладится — то ли подумала она, то ли услышала голос Госпожи.