Своевольная красавица - Стефани Лоуренс

— Я даю вам то же обещание, которое дал вашей хозяйке. — Посмотрев на жену, он снова поднял бокал. — Как ее супруг, обещаю почитать обычаи долины и защищать ее от всяческих посягательств.

Допив под прокатившиеся по залу аплодисменты вино, Ричард сел и почувствовал на локте ладонь Катрионы. Повернувшись, он встретил ее взгляд. Она улыбнулась и отвела глаза.

Катриона сама себе удивлялась. Удивлялась чувствам, которые ее переполнили — как, впрочем, и всех остальных — в эти короткие мгновения от его простых слов. Слов, перед которыми невозможно устоять. Она ощутила это сама и знала, что то же чувствовали ее люди. Ричард завоевал их симпатии, а ведь прошли считанные часы с тех пор, как он переступил порог замка.

Остаток трапезы Катриона провела в размышлениях над этим поразительным явлением. Она старалась не смотреть на Алгарию, но чувствовала на себе ее взгляд. И догадывалась, о чем та думает.

Тем не менее она была уверена до мозга костей, что так и должно быть. Хотя и не представляла себе, что будет с ними дальше. То, что Ричард — сильная личность, Катриона знала еще до встречи с ним и не считала его подходящей партией для себя как раз по этой причине. Однако Госпожа распорядилась иначе.

Это, конечно, замечательно, но вот каково ей придется с ним жить?

Растерянная, сбитая с толку, отчаянно нуждаясь в покое и тишине, Катриона дождалась, пока уберут десерт, и отложила салфетку.

— Боюсь, что путешествие оказалось более утомительным, чем я думала. — Она улыбнулась Макардлу. — Я, пожалуй, лягу.

— Да-да, конечно. — Он начал подниматься, собираясь выдвинуть ее стул, но снова сел, вдруг усмехнувшись.

Почувствовав, что стул двигается, Катриона обернулась. За ее спиной стоял Ричард. Улыбнувшись мужу, она одарила улыбками миссис Брум и всех остальных.

— Спокойной ночи.

Все, также улыбаясь, закивали. Ричард выдвинул стул. Катриона скользнула мимо него, прошествовала за спинами сидящих, спустилась с помоста и свернула в арку, выходившую в коридор.

Оказавшись вне пределов видимости, Катриона нахмурилась. Ее мучило сознание, что с того момента, как они с Ричардом рука об руку ступили на порог ее дома, он находился в центре внимания, оттеснив ее на второй план. Размышляя об этом, Катриона рассеянно шагала по коридорам. Она поднялась на галерею и направилась к своей комнате, прежде чем сообразила, что забыла захватить свечу со столика в холле.

К счастью, Катриона выросла в замке и не могла здесь заблудиться. Она легко нашла свою дверь, но, остановившись перед ней, чуть не вскрикнула, когда кто-то, невидимый в темноте, возник у нее за спиной и повернул дверную ручку.

Прижав руку к горлу, она резко обернулась:

— Ричард!

Он в замешательстве замер:

— В чем дело?

Дверь распахнулась, открыв взору помещение, освещенное пламенем камина. Глядя на знакомую обстановку, Катриона ожидала, пока утихнет сердцебиение.

— Я и не догадывалась, что ты рядом. — Она перешагнула через порог.

— Я всегда буду рядом. — Ричард последовал за ней. Круто развернувшись, Катриона посмотрела на него; сердце снова гулко забилось.

— Да — конечно. Просто… — она беспомощно махнула рукой, — я не привыкла ни с кем делить свою комнату.

Она не могла бы выразиться точнее. Комната была ее убежищем, но теперь Ричард мог войти сюда в любую минуту. Еще одна перемена, вызванная замужеством.

Остановившись перед камином, Катриона услышала, как щелкнул замок. Повернувшись вполоборота, она посмотрела назад из-под полуопущенных ресниц. Ричард стоял у двери, наблюдая за ней.

— Я… устала.

Он склонил набок голову, окинув ее испытующим взглядом:

— Ты уже говорила.

Сказав это, он зашагал по комнате, озираясь по сторонам. Словно дикое животное, принюхивающееся к новому жилью.

Катриона нетерпеливо выпрямилась, оставив надежду провести часок-другой в раздумьях о своем положении. И своем муже.

Едва ли она сможет спокойно размышлять, когда он расхаживает поблизости.

Если вообще сможет думать, когда он так близко.

Его «я всегда буду рядом» не прибавило ей уверенности.

— Э-э… — Катриона заставила себя взглянуть на него. — Мы не успели договориться насчет сна.

Темная бровь приподнялась.

— А о чем здесь договариваться? — Присев на корточки, Ричард поворошил угли в камине. Катриона почувствовала раздражение.

— Ну, к примеру, где ты будешь спать.

— С тобой.

Прикусив язык, она напомнила себе, что этого следовало ожидать.

— Да, но, возможно, ты хотел бы иметь собственную комнату?

Казалось, этот вопрос заставил его задуматься. Некоторое время он молча перекладывал поленья, подтаскивая их к огню, пока в камине не запылало жаркое пламя.

Наконец он выпрямился, и Катриона подавила порыв отступить назад.

Бросив на нее непроницаемый взгляд, Ричард осмотрелся вокруг. Несмотря на наличие бюро, туалетного столика, гардероба, двух комодов и массивной кровати, радовавшей его взгляд своими размерами, в комнате не было тесно. Здесь с избытком хватало места на двоих, и еще оставалось свободное пространство. Его вещи, составленные у стены, казались едва заметными.

Закончив осмотр, он перевел взгляд на жену.

— Ты не очень огорчишься, если я скажу «нет»?

В ее глазах отразилось явное замешательство.

— Ну что ты…

Он вскинул бровь.

— Вообще-то… — Внезапно она вспылила. — Не знаю! Ричард неосмотрительно усмехнулся, за что тут же получил звонкий шлепок по груди.

— Нечего смеяться! Я никогда в жизни не чувствовала себя так глупо!

— Но почему? — Схватив ее за руку, он направился к кровати. Катриона послушно следовала за ним.

— Не знаю. Хотя, знаю. Это все из-за тебя. Ричард сел, поставив ее между колен.

— Из-за меня? — Вопросительно поглядывая на жену, он занялся пуговицами ее дорожного платья.

Прошла долгая минута, прежде чем она ответила, поморщившись:

— Нет… Пожалуй, дело не в тебе.

Задумавшись, она рассеянно вынула булавку, скреплявшую его галстук, и скользнула рукой за отворот сюртука.

— Не знаю, как это выразить. Мне как-то не по себе. Словно что-то пошло не так, неправильно. — По-прежнему хмурясь, она вытащила концы его галстука.

Ричард придержал язык, позволив ей избавить его от галстука, затем послушно снял сюртук и жилет, прежде чем помочь ей освободиться от платья. Усевшись снова на кровать, он притянул ее к себе и взялся за тесемки нижних юбок.