Вопреки - Ирина Саррис

Граф усмехнулся, отложил приборы, складывая руки на столе, а затем произнес, словно угрозу:

— Радуйся, что после всех твоих выходок я стараюсь быть романтичным и ты еще не сталкивалась с отрицательными чертами моего характера.

— Ты только что признался, что двуличный?

— Многогранный, — поправил он. — И только от твоего отношения ко мне зависит, какой гранью повернусь к тебе я, — затем дворянин сделал секундную паузу, после которой приказал: — ешь.

Я вздрогнула и тотчас уткнулась взглядом в тарелку. В отличии от меня граф принялся за трапезу, а мне после всего и кусок в горло не лез.

— Рагнар, — обратилась к Его Сиятельству более мягким тоном.

Он кивнул, мол “что?”. Я продолжила:

— Хочу написать письмо родителям, что мы добрались. Думаю, они очень переживают. Кому потом я могу отдать письмо, чтобы его отправили?

Проглотив пищу, феодал ответил:

— Мне бы могла, но у меня сегодня несколько встреч, поэтому я буду занят, — озвучил, словно в пустоту, и задумался. — После завтрака познакомлю тебя с мистером Агмундом, за почту в поместье отвечает он. Напишешь письмо и отдашь ему.

Согласившись, кивнула. От этого настроение немного поднялось, даже аппетит проснулся, и я сразу принялась за сладкую молочную кашу с фруктами. Очень вкусно. Еда прям перенесла меня в прошлое: в Благонравной академии нам всегда давали на завтрак молочную кашу, только та была пресной, а эта… объедение!

— Идём, — сказал Рагнар после еды и направился к выходу. Я в спешке, придерживая подол платья, поплелась за ним.

Мы спустились на первый этаж. Кабинет мистера Агмунда находился возле главного выхода за небольшой, совсем невзрачной дверью, которую сразу и не заметишь. Внутри кабинет тоже больше напоминал коморку, где пахло стоячей старой палью, всюду были разбросанные бумаги и стояли стопки писем. Во всем этом хаосе за небольшим столом сидел и сам “почтальон”.

Мистер Агмунд пожилой мужчина. Взгляд у него совсем угрюмый, даже злой. Сам худого телосложения, оттого камзол и бриджи казались на него большими. Когда мы появились в его кабинете, мужчина сразу встал и поклонился господину, меня же одарил любопытным прищуром.

— Это Розалия Ларс, Агмунд. Моя невеста, — представил Рагнар.

Почтальон учтиво поклонился. Я улыбнулась.

— Как здоровье? — спросил граф.

Мужчина повеселел, махнул рукой и ответил:

— Всё хорошо, благодарю вас за беспокойство, Ваше Сиятельство.

— Рад слышать, — улыбнулся граф Ярл. — Агмунд, сегодня у меня много встреч, поэтому есть к тебе дело… — тот выровнялся и приготовился слушать. — Розалия напишет письмо родителям и принесёт тебе. Отправь его.

— Разумеется, Ваше Сиятельство, — поклонился мистер Агмунд.

Теперь граф обернулся ко мне и сказал:

— Иди писать письмо.

Сказал довольно строго! Я даже сперва растерялась, но потом он добавил более мягко:

— У меня есть ещё личные дела к мистеру Агмунду.

Почтальон, словно опомнился, начал доставать какие-то письма и тараторить о их отправителях. Я, понимая, что делать здесь больше нечего, лишь поблагодарила и вышла.

На самом деле я написала два письма… Одно родителям, другое Рихарду. Второе писала дрожащими руками, постоянно оглядываясь на дверь в страхе, что сейчас зайдёт граф Ярл. Я писала о чувствах к фон Норду, о том, как скучаю и мечтаю увидеться, прошу не отступать от нашей любви и постараться найти выход всё же быть вместе.

Не прекращая, думала о том, как объяснить мистеру Агмунду об этом письме. На всякий случай взяла самое дорогое украшение, чтобы отдать его почтальону вместе с письмом.

И уже потом, когда я вернулась в его кабинет, на письмо для родителей — отреагировал хорошо, а вот когда протянула второе… мистер Агмунд замер и поднял на меня тяжелый презрительный взгляд.

— Что это?! — спросил грубым, с повышенным тоном голосом.

— Прошу вас… не заставляйте меня объяснять. Просто поверьте: его необходимо доставить Рихарду фон Норду, — взмолилась я.

— Вы понимаете… Да вы понимаете? Что это… это! — ударил возмущенно по столу. — Это письмо от ва-а-ас друго-о-ому мужчине! Вы невеста господина Ярла! — вразумлял меня.

— Мистер Агмунд, — взяла его за руку, — прошу, помогите мне… Доставьте это письмо фон Норду. Вот… — кладу перед ним золотое украшение с драгоценными камнями. — Возьмите это в знак моей благодарности…

Тотчас почтальон прекратил читать нотации, успокоился и покосился на “подарок”.

— Оно очень дорогое, — деликатно намекнула я.

— Ладно! — фыркнул мистер Агмунд, схватил рывком украшение и положил в карман вместе с письмом.

Я радостно поблагодарила и уже шепотом попросила:

— Только ничего не говорите графу Ярлу…

— Разумеется! — воскликнул с легкой обидой, мол он и так знает.

Я ещё раз поблагодарила, а потом покинула кабинет почтальона с чувством приятной лёгкости на душе, что всё получилось!

***

Когда из кабинета графа Ярла выходил очередной посетитель, феодал заметил в коридоре мистера Агмунда. Сразу напрягся, свёл свирепо брови на переносице и жестом позвал почтальона к себе.

Мужчина подошёл к столу господина. Молча положил перед ним письмо и золотое украшение. Раганар сжал в гневе губы, на секунду отвернулся, а затем, сжимая кулаки, спросил:

— Что это?

…Хотя и сам догадывался.

— Как вы и просили доложить вам, если мисс Розалия постарается отправить ещё что-то помимо письма родителям. Вот это, — пальцем пододвинул ближе, — адресовано графу-анкору Рихарду фон Норду. А украшение… плата за мое молчание.

Рагнар резким движением снёс всё со стола, а затем буквально зарычал. Поднялся, сделал несколько нервных шагов, пытаясь сдержать приступ агрессии.

— Рихард! Рихард! Рихард! — протараторил с отвращением и ударил по столу со всей силы. Почтальон, задрожав, отступил от господина на пару шагов. — Только о нём и думает… — измученно добавил он.

— Не моё дело, однако… — мистер Агмунд бормотал под нос, — если вы знали о чувствах невесты к другому, то заче…

— Закрой свой рот! — рявкнул Рагнар.

Мужчина, побледнев, весь вжался.

— Я влюбился в эту… эту… — говорил с какой-то ненавистью, но и… желанием, — в эту валькирию… — сделал паузу, перевел взор на письмо, взял его и открыл, — что там она ему пишет?

Пробежавшись по строкам, ухмыльнулся с болью в глазах и прошептал:

— Отвратительно…

Рагнару мучительно читать, как любимая девушка с трепетом и нежностью пишет другому. Так опрометчиво расписывает, как скучает по его прикосновениям, затем так ярко описывает моменты, что вонзились ей в память.

Все они четкими картинками всплывали в мыслях Рагнара. Он не мог смириться с фактом, что та… которая по праву принадлежит ему, была с другим. Ревность душила Рагнара также, как если дышать с минимальным просветом в бронхах. Пусть назовут хоть тираном, но он хотел иметь власть над Розалией, прям как она