Вопреки - Ирина Саррис

Я взяла кружечку, сделала глоток. Мама тоже самое. Нависла неловкая тишина, которую разрезал лишь шум морского прибоя. Вдруг она тихонько спросила, словно сочувствовала:

— Ну как ты здесь?!

Я подняла глаза и встретилась с её ещё более сочувствующим взглядом, потом пожала плечами и процедила:

— Нормально.

— Мне… — покачала отрицательно головой, — так жаль, Розалия.

— Почему? Скоро свадьба с Рагнаром Ярлом, графом Людских земель. Разве это не то, чего вы хотели?

Мама поникла. Она взяла чашку с блюдца дрожащими руками, сделала глоток, затем заговорила, глядя куда-то вдаль:

— Никак не могу выкинуть из головы твой взгляд на фон Норда, перед тем, как ты уехала с Рагнаром. Сколько в нём было боли, сожаления… Не знаю возможна ли любовь с первого взгляда, но если то не взгляд расставания влюблённых, тогда что?! Я корила и корю до сих пор себя, ведь ничего не приняла для того, чтобы ты была с тем, кого выбрало сердце. Я думала: как же моей девочке тяжело переступать через свои чувства и следовать правилам нашего жестоко мира, подчиниться воле отца и уехать с нелюбимым, посвятить ему жизнь, родить детей. Мне ужасно оттого, что ты несчастна, Розалия, — не выдержав, мама горько заплакала.

Я взяла салфетку и молча протянула ей.

— Не плачь, мам.

— Прости меня, дорогая…

— Всё хорошо, — я выдавила из себя улыбку. — Правда, — кивнула в знак подтверждения. — Я привыкла жить рядом с графом Ярлом. Сначала мы и правда много ругались, а потом притерлись характерами. Он оказался очень добрым и заботливым, внимательным, понимающим и отзывчивым.

— Но ведь ты не любишь его…

Я вздрогнула. После недолгой паузы, ответила:

— Затоонменя любит. Безумно любит.

— Но…

— Мама! — перебив, грустно улыбнулась. — Я поняла одну важную истину: есть тот, кого любишьты, и тот, кто любиттебя. В нашем мире это частое явление. Я не одна такая. Папа прав, Рагнар − хороший человек. Мужем, уверена, тоже будет замечательным, как и будущим отцом. Поэтому не волнуйся за меня и не вини себя. Любовь − не единственный фактор счастья, счастье можно найти в семье и в детях. А там… кто знает?! Может со временем моя любовь к графу Ярлу никогда не сравнится с любовью к фон Норду, и я пойму, чтотобыла лишь… глупая влюбленность по молодости.

— Ты стала такой мудрой, Розалия, — поразилась мама.

— Пришлось.

— А… — начала говорить, но запнулась, я попросила продолжить, — а граф Рихард фон Норд… так и не объявлялся?

— Так и не объявлялся, — досадно на выдохе ответила я. — Хотя, честно признаться, я сначала его ждала. Думала придёт за мной, словно принц, но нет… Ничего…

Мама поддалась телом вперед и дальше говорила шепотом:

— Вдруг он писал, но Рагнар избавлялся от писем?

— Тогда так даже лучше.

Мама удивилась, а я пояснила:

— Зачем писать, если мог приехать? Или придумать план, чтобы мы были вместе… Думаю, он просто отказался от меня в тот день, когда я выбрала Рагнара, — сделала паузу, после продолжила: — знаешь, я даже понимаю Рихарда. Зачем идти за той, кто выбрала другого? Осознав, я просто перестала ждать. Наши пути разошлись. Значит, так надо, — сделала глубокий вдох. — Ладно! Хватит мусолить прошлое… Нужно думать о настоящем.

Мама согласилась и сразу же перевела тему:

— Свадебное платье принесли? Покажи хоть!

— Портнихи доставят его завтра утром.

— Уверена, оно очень красивое.

В это время на балкон зашла Марта, поклонилась и оповестила:

— Ваши покои готовы.

— Замечательно! — вздохнула мама. — Пойдёмте, покажите. Розалия, милая, и ты тоже.

— Идите без меня. У меня есть дела… — крайнее произнесла неуверенно, но узнавать подробности мама не стала, наоборот, мягко улыбнулась, одобрительно кивнув. И я ей в ответ, а потом, когда они уже ушли с домработницей, мигом допила чай и торопливо направилась в кабинет Рагнара.

Я зашла без стука. Папа, сидя в кресле, изучал какие-то отчетности. Их на столе перед ним была целая куча. Граф чинно сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, и наблюдал за тестем из-за припущенных ресниц. Я остановилась на пороге, руки сложила на животе и уважительно поклонилась. Врываться в кабинет, где мужчины над чем-то работают или что-то осуждают, очень непочтительно. Потому папа, хмуро глянув на меня, буркнул:

— А манерам ты так и не научилась, Розалия…

— Пап, — осторожно обратилась я, — мне нужно срочно поговорить с Рагнаром.

После моих слов жених лениво перекатил голову на подголовнике кресла и посмотрел с любопытством.

Отец равнодушно кинул:

— Говори, — глаза от документов не отрывал ни секунды.

— Пап, можешь, пожалуйста, — сделала паузу и мягко добавила: — выйти?

Сколько же в его глазах было возмущения! Я даже вздрогнула.

— Мистер Ларс, видимо, это правда срочно. Мы с вами потом продолжим, — на помощь пришел Рагнар.

Ему он перечить не стал. С недовольством откашлялся, демонстративно кинул на стол бумаги и поспешил выйти. Я виновато опустила на секунду голову, а затем, выровнявшись, подошла к столу графа. Тот ухмыльнулся и взглянул на меня как-то ехидно, оттого чуть смутившись, я робко улыбнулась.

— Что случилось, Розалия? — спросил Рагнар.

Я ответила, как отрезала:

— Мне нужны личные покои.

Граф сперва замер, словно перекручивал полученную информацию, а потом рассмеялся. У него был низкий, почти бархатистый смех.

— Они резко понадобились тебе после совместного проживания целый месяц?! — издевательски усмехнулся. — Кризис отношений? — язвил. — Слишком быстро, не находишь? Мы ведь ещё даже не поженились.

Я цокнула:

— Дело не в этом! Согласилась жить по твои правилам и в частности ночевать в одних покоях −я, но для моих родителей подобное не слыхано!

— Брось, Розалия, — качнул головой. — Не в твоем случае. Плюс они знают, что ты уже больша-а-ая девочка, — добавил двусмысленно.

— В отличии от тебя, они знали, что между мной и Рихар… — я запнулась, а потом просто, тараторя, договорила: — в общем, что между нами ничего не было! — щеки налились румянцем, и я отвела глаза в сторону.

Рагнар пожал плечами:

— Допустим. Но они ведь не против были отпустить тебя в моё графстводозаключения брака, а здесь… — он коварно улыбнулся, — итак понятно, что мы не будем целый месяц вести исключительно светские беседы.

— А должны были! — возмущенно воскликнула я.

Граф засмеялся. Затем поднялся и, взяв меня за кисть, потянул на себя. Взял за талию, поднял и усадил на стол. Руки поставил по бокам. Томно и желанно смотрел на меня.

Сердце тотчас подпрыгнуло к горлу. Я панически обернулась на двери и затараторила:

— Рагнар, ты что делаешь? Дверь открыта! Вдруг кто