Всего лишь один из парней - Лия Рупер

— Ты проводишь с ним все свое время… на катке и вне его. Ты уехал в его чертов родной город! А ты все время о нем говоришь!

Я отшатываюсь.

— Ну и что, теперь мне нельзя иметь друзей, а?

— За исключением того, что он не просто твой друг, — говорит Ксандер, его слова громкие и резкие.

— Ты любишь его.

Его слова поражают меня, как шах у борта. Потому что Ксандер прав. Я люблю Хейдена Тремблея. И я хочу его больше всего, чего я когда-либо хотела раньше. Я хочу смотреть, как он теряет себя на льду, и чувствовать его энергию во время игры, и видеть, как он превращается в лидера, которым должен был быть. Я хочу быть с его семьей, слушать их глупые истории и, наконец, запомнить все их имена. И я хочу сидеть с ним в сугробе и смотреть на призраков, пока мы не прогоним их всех.

И как бы ни было больно это признавать, я хочу, чтобы Хейден увидел во мне девушку, почувствовал свое тело рядом с моим, поцеловал эти губы, как я в гостиничном номере. Я люблю его.

Поэтому я рассказываю Ксандеру часть правды.

— Неважно, что я чувствую. Я мальчик с ним. Он думает, что я его лучший друг.

Ксандер качает головой, нервно сжимая и разжимая кулаки.

— Люди говорят, Элис. Люди заметят, насколько вы близки. Это обойдет лигу.

— Что мы друзья? — Я недоверчиво поднимаю руки.

— Я ничего не слышала!

— Ты не слышишь, потому что не слушаешь! — Кричит Ксандер.

Он встает, попадая прямо мне в лицо.

— То, что они говорят, не касается Элис Белл!

Гнев пронзает мое тело, и я хожу вокруг него.

— Знаешь что, Ксандер? Я что-то слышала. Я слышала, что Фредди сказал Александру Беллу. Ты знал, что он изменял мне. Ты знал, и ты никогда не говорил мне! Я твоя сестра! Как ты мог?

Его лицо падает, исчезают все цвета и эмоции.

— Так не должно было быть.

— Это не имеет значения, Ксандер, — выплевываю я.

— Ты предал меня, чтобы сохранить какую-то свою тайну. Ты думаешь, что я эгоистка? Ты эгоист. Потому что я обращаю внимание на Александра Белла. Я обращаю внимание каждый раз, когда Александра Белла регистрируют на досках, и каждая кость в моем теле гремит. Когда статистика Александра Белла растет каждый раз, когда я забиваю гол. Как теперь скауты произносят имя Александра Белла, когда я выхожу на лед. Это то, на что я обращаю внимание».

— Эли… — возражает Ксандер, но я вылетаю из комнаты.

* * *

Хейден

В раздевалке кипит энергия. Домашняя игра против наших соперников, «Ледяных Волков», и мы на победной серии. Я бегу трусцой на месте, пытаясь избавиться от тревожной энергии. Нам просто нужно еще несколько побед, чтобы выйти в плей-офф, но несколько поражений могут означать еще один бесполезный сезон.

Гнев поднимается во мне, когда я думаю о встрече с Галеном Фредлундом на льду. Он думал, что я сильно ударил его в спину у костра? Ха. Тогда я едва знал Элис. Если бы я мог достать его сейчас…

Я останавливаюсь. Я не могу идти по этому пути. Драка с Фредом только навредит «Соколам», а мысли об Элис только навредят мне. Она сестра Эла. И это черта, которую я не готов переступить. Та ночь в гостиничном номере… ну, это просто должно остаться в памяти.

По крайней мере, я увижу лицо Фредлунда, когда его будут унижать перед нашей толпой.

Как обычно, Эл уже здесь, одетый в синюю форму Сокола. Он всегда здесь, готов к работе, намного раньше всех. У него больше причуд, чем у всех, кого я знаю: то, как он всегда должен быть готов раньше всех, его странная аллергия на мыло, то, как он всегда откашливается… Несмотря на то, что он урод, я улыбаюсь, когда сажусь рядом с ним.

— Как дела, а?

Эл не отвечает. Его глаза стеклянные, а рот представляет собой тонкую прямую линию.

— Эл?

— Я в порядке. Просто думаю. — Он ни разу не моргнул с тех пор, как я сел.

— Ну, не кори себя. — Я смеюсь и толкаю его.

— Остановись! — Гнев наполняет его голос, и он отталкивает мою руку.

— Просто… не надо, ладно?

— Как угодно, чувак.

Я вздыхаю с облегчением, когда входит тренер Забински. Я разберусь с перепадами настроения Эла позже.

Взгляд тренера под нависшими бровями напряжен. Он стоит перед нами, скрестив руки, и смотрит на каждого из нас сверху вниз. Он смотрит на меня на мгновение дольше, чем на кого-либо другого, но из-под его густых усов появляется легкая улыбка. Он что-то задумал.

— Что ж, ребята, это был адский сезон. Мы играем вместе уже несколько месяцев и понесли серьезные потери. Но у нас были и триумфальные победы. Как тренер, я очень горжусь тем, что вы выросли как команда. Не только наши новые игроки, которые присоединились к нам в начале сезона, но и наши ветераны. Вы работали вместе, нашли связи и надрали задницу. Все вы посвятили себя «Соколам».

Его брови поднимаются, открывая улыбающиеся серые глаза. Не думаю, что когда-либо видел тренера таким… счастливым?

— И, может быть, не столько, сколько один конкретный игрок. Жесткий плеймейкер, бомбардир, командный игрок и лидер. Я горжусь тем, что наконец чувствую себя уверенно, чтобы назвать капитана «Соколов».

Тренер Забински смотрит прямо на меня, и все мои товарищи по команде следят за его взглядом. Мой желудок подтягивается к позвоночнику. Это действительно происходит?

Тренер усмехается и берет футболку с буквой «C».

— Поздравляю, Тремблей. Ты заслужил это.

Мне почти кажется, что я иду в своем собственном воображении, когда я вскакиваю, окруженный криками моих товарищей по команде. Улыбка расплывается на моем лице. Я, наверное, выгляжу идиотом, но мне все равно. Тренер пожимает мне руку и хлопает по спине. Я беру футболку и смотрю на нее.

Тремблей. Капитан Тремблей.

Мне не терпится рассказать об этом Кевину. Странное тепло наполняет меня. Я не хочу говорить ему только потому, что мне нужно что-то доказать. Я хочу сказать ему, потому что я горжусь, и он будет рад за меня.

Я заметил, что тренер держит еще две футболки.

— Сакачелли, Белл, — рявкает Тренер, ухмыляясь, — поздравляю. Теперь вы наши новые альтернативные капитаны. Держите Тремблея в узде, ладно?

Сакс с воем вскакивает и обнимает меня на лету. Я