Всего лишь один из парней - Лия Рупер

Эл даже не пошевелился. Он все еще сидит там, глядя куда-то вдаль, с этим бесстрастным выражением лица. Он уже должен был улыбаться от уха до уха, потому что я стал капитаном… черт знает, как много это для меня значило. Но тренер только что назначил его запасным! Полный новичок, получает пятерку! Я ожидаю, что он будет танцевать в раздевалке и обнимать тренера одним из тех неловких объятий, которые он любит дарить.

Тренер откашливается.

— Э-э, Александр Белл — один из новых заместителей.

Теперь вся команда смотрит на него. Он смотрит на свои коньки.

Я подхожу и касаюсь его плеча.

— Эл?

От моего прикосновения он вскакивает и оглядывается, как будто только что очнулся от тысячелетнего сна и никогда раньше не видел внутренней части раздевалки.

— Майка, да. — Слабая улыбка появляется на его лице, он быстро хватает майку и снова садится.

— Спасибо.

Тренер несколько минут говорит о стратегии, затем мы делаем перерыв перед игрой. Я обращаюсь к Элу.

— Насколько это круто?

Он избегает зрительного контакта.

— Ага. Это круто.

— Ты собираешься его надеть? — Я смотрю на его новый свитер, безвольно висящий у него на коленях.

— Минуту.

Я надел майку, наслаждаясь ощущением свежего белья, скользящего по моему телу. Я хочу взбодриться, но что-то в настроении Эла заставляет меня нервничать.

— Все в порядке, чувак?

— Все в порядке, — огрызается он и тоже встает.

Может быть, он нервничает из-за игры. Я пробую немного позитива:

— Да ладно, это круто! Интересно, что подумают Фредлунд и его щенки, когда увидят наши новые майки!

— Они, наверное, удивляются, почему «Соколам» потребовалось так много времени, чтобы найти капитана.

Слова ударили меня, как шайба в грудь. Он встречает мой взгляд, только потом понимая, что он сказал. Он пытается отшутиться:

— Не то, чтобы это имело значение, когда мы их сливаем. — Но смеха в его словах нет.

Я тупо смотрю на него, затем направляюсь к скамейке. Последнее, чего я хочу, это ввязываться в драку перед игрой. В чем его проблема? Он знает, как усердно я работал для этого… как усердно мы работали вместе.

Я не могу позволить этому добраться до меня. Может, нам обоим нужно выпустить пар.

Слава Богу, сегодня мы играем с «Ледяными Волками».

Элис

Господи Иисусе, Элис. Погрузись в игру с головой.

Или Эл.

Или тот, кто держит эту чертову хоккейную клюшку прямо сейчас.

Эти первые два периода были абсолютно унылыми. Мы не можем удержать шайбу за пределами своей зоны, и «Детройт Ледные Волки» ведут 3–0. Но я не могу думать ни о чем, кроме боя с Ксандером.

Как я попала так глубоко?

Эй, всем разрешен выходной. Это должен быть Хейден, наш новый капитан, несущий команду. Но мы не можем оформить пропуск между нами двумя, а в перерывах между сменами он все время смотрит на меня, как на раненого щенка. Черт возьми, он же взрослый человек, неужели он не понимает шуток?

Вот только я не хотела пошутить, и он знал это.

Я не хотел дискредитировать Хейден. Он действительно много работал в этом сезоне. Но это его вина, что я в этом сценарии. Это его вина, что я не могла просто опустить голову и затаиться с командой. Во всем виноват он!

Звучит свисток, и Сакачелли направляется к ложе, чтобы споткнуться. Отлично, еще одна силовая игра для них.

Я направляюсь к скамейке запасных, когда кто-то слегка толкает меня сзади. Я поворачиваюсь на коньках и оборачиваюсь, чтобы увидеть высокомерную ухмылку Фредди.

— Не можешь передать пас, а, Ксандер? Что, слишком отвлекся на своего симпатичного мальчика-капитана?

Я крепче сжимаю палку. Просто игнорируй его. Но я не могу. Он шантажировал моего брата.

— В чем твоя проблема, Фредди? Держи свою глупую ложь при себе, или я расскажу всем командам обо всех травмах, которые ты когда-либо получал за всю свою жизнь!

Он плюется и смеется, подъезжая ко мне чуть ближе.

— Ложь, Ксандер? Ты все еще пытаешься это отрицать? Думаешь, я все забуду, когда ты пригласил Бена Уокера? Я никогда не забуду этого и через миллион лет, педик!

Он дергается вперед и толкает меня в плечо.

— Теперь, когда Элли рассталась со мной, ничто не мешает мне раскрыть твой секрет. Только подожди… Когда будет больнее всего, тогда я и скажу.

Я слишком потрясена, чтобы двигаться. Фредди искоса смотрит на меня, ожидая реакции. Но мне нечего дать. Мой разум наполняется воспоминаниями.

Бен Уокер раньше был в нашей хоккейной команде дома. Ксандер и он были довольно близки, но прямо перед тем, как мы переехали, они отдалились друг от друга. Это то, что случилось?

Ксандер гей?

У меня нет времени останавливаться на этом, потому что Фредди, разгневанный моим отсутствием реакции, бросается вперед.

— Тебе нечего сказать в свое оправдание, Белл?

Внезапно он отшатывается.

— Может, он и нет, но я знаю. — Хейден подъезжает сзади меня.

Фредди качает головой, но не снимает перчатки. Думаю, он помнит, когда в последний раз они с Хейденом поссорились. Он гримасничает, показывая улыбку щербатых зубов.

— Лучше береги себя, Белл. Ты только что выбрал худший бой в своей жизни!

Фредди уезжает, а я поворачиваюсь к Хейдену. Он качает головой.

— Ты должен игнорировать его. Не позволяй ему залезть тебе под кожу.

— Эй, — бормочу я, прикусывая каппу, — ты начинаешь говорить как я.

— Давай просто сосредоточимся на выполнении нескольких пасов, а.

Он смеется и улыбается мне сверху вниз.

Но его улыбка и смех не наполняют меня таким же счастьем, как обычно. Вместо этого я чувствую себя… виноватой.

Как это было для Ксандера? Я играла в хоккей, потому что хотела играть в хоккей. Потому что я хотела доказать, что я здесь. А моя дружба с Хейденом… это было потому, что…

Мои зубы так сильно впиваются в капу, что моя челюсть почти сжимается. Я запихиваю ее обратно в рот и смотрю на лед. Это не время думать. Это время для игры в хоккей.

Начинается следующий сет, и Хейден в огне, изо всех сил толкая «Ледяных Волков». Эванс наносит мощный удар, который отскакивает от штанги. Но как бы я ни старалась, я не могу разобраться в своих мыслях. Хоккеист обычно держит голову прямо, но я не могу даже смотреть на шайбу.

Ксандер гей?

Фредди мог лгать, но… теперь кажется, что все имеет