На пределе - Майарана Мистеру

Тот улыбнулся краешками губ и посмотрел как на несмышлёную птичку.

— Я же сказал, что ситуация нестандартная, — он снова посмотрел на бойцов. — В общем, кто желает примкнуть к группе, милости прошу. В конце концов, вам решать кто будет на передовой, если с Виноградовой что-то случится.

Нестандартная ситуация, да? Это вообще похоже на бред чистой воды. У нас в УУР так не работали. Собиралась группа следователей и оперов, которыя вели дело, а когда было необходимо привлекали силы специального назначения. Я не понимаю, что сейчас…

Арестов вдруг рассмеялся, рассматривая моё лицо.

— Полагаю, стоит объяснить одну важную вещь, Лиза. Если преступник берёт в мишень сотрудника ЦСН, дело приобретает статус «особые». Такие дела разбираются в исключительном порядке, исключительно командой, куда входит данный сотрудник.

— Угу, а ещё следует добавить, что ни одно «особое» дело ещё не завершалось посадкой преступника в колонию, — Волк развёл руками. — Так уж сложилось.

В смысле, таких устраняют без разбора?

— Но вы же говорили, что он связан с другим делом по федеральной безопасности?

— Ликвидация таких выскочек всегда происходит чётко по инструкции, — ответил Сергей. — И только в том случае, когда есть другой отработанный вариант разведки.

Да уж. Я знала, конечно, что у ЦСН свои методы работы, но чтобы такие? Кому расскажу — не поверят.

— Я в группе, — поднял руку Сора, чтобы ни у кого не осталось сомнений, кто это сказал.

— Нет, Стагаров. Я против! — возразил Гвоздь. — У нас нет наработок с ребятами Тарана. Друг другу только мешать будем.

— Я не собираюсь смотреть, как они её гробят, — вздёрнул бровь Слава. — Сам знаешь, как работают разрабы, а Таран всегда ставил цели превыше средств. Я прав, батя?

— Я бы попросил вас не делать из нас чудовищ, — вяло возмутился Геннадий. — При построении плана мы всегда руководствуемся безопасностью наших сотрудников.

— Что-то не помню я ни одной операции без косяков с вашей стороны, — хмыкнул Каст. — Даже последние вылазки на склад Амира и в ТЦ без вашего участия прошли куда глаже.

— Если бы вы чётко следовали инструкциям…

— Если бы мы им следовали, то половина из наших была бы мертва!

— Ладно, хватит, — оборвал начинающийся конфликт Арестов. — Желающие остаются, остальные идут к Польцу. Я, ребят, понимаю ваше нежелание работать именно с ними, но они ведут дело Амира с самого начала, и я не перепоручу его другим. У нас нет на это времени.

Не знаю, какой эффект ожидал увидеть лис, но никто не поторопился покинуть помещение.

— Мы не можем взять всю группу, — добавил он. — Пять-шесть человек, не больше.

В итоге, пока я размышляла над тем, как так вышло, что я из отдела аналитики внезапно перетекла в отдел разработки с Сорой в качестве коллеги, они решили, что оставят самого Сору, Каста, Волка, Сокола и Стрелу. Остальные меньше хотели работать под руководством Тарана.

Когда в помещение остались только участники, Сергей тут же принялся вводить нас в курс дела. От масштабности работы Аргена у меня волосы на голове дыбом встали.

Охренеть!

Глава 10

Сука, как же бесит, когда сам себе неподвластен и за других не можешь отвечать!

На кой чёрт Лиза сунулась к этим ублюдкам? Можно подумать без неё вопрос не решится. Тоже мне «Её звали Никита». Знала бы ещё куда лезет, я бы понял, но нет. Только помахали бумагами об Аргене, так вцепилась, как собака в кость — хрен оттащишь.

Я смотрел на Сергея Звягина и хотел его придушить. Серьёзно. Какого чёрта он делает? Снова? Мало было прошлого раза? Мы за Лисовкого его чуть не убили, а за Лизу я его живьём закопаю на заднем дворе управления.

— Я не хотел говорить раньше времени, но понимаю, что смысла нет выжидать удобного момента, — начал ровным голосом Гена Ярцов. — Амир налаживает связи с Шавахом из группировки исламистов. И делает это уже давно. И та операция, которую вы накрыли из-за Виноградовой должна была довести нас до места дислокации лагеря Шаваха в САР. Таран готовился к ней с самого начала, поэтому не стоит рассчитывать на его дружелюбие и открытую помощь в вопросах подготовки.

Охрененно!

Мало того, что Аргена вести должны, так ещё и под Тарана прогибаться. Слов нет!

— Сами справимся, — хмыкнул Каст.

Гвоздь решил его оставить за командира группы, посчитав, что в данной ситуации я не смогу вести себя непредвзято. И он был прав.

Я взглянул на Лизу и заметил виноватое выражение, а вернее попытки его скрыть от нас. Только проблема в том, что эмоции человека всегда выдаёт его взгляд. А взгляд Виноградова прятать не умеет. Она понимала, что внесла хаос в нашу работу, и я не мог не согласиться с этим. Когда бойцам некомфортно, может возникнуть множество проблем, что нежелательно.

— Что сейчас есть по материалам? — спросил Каст.

— Причины, по которым Елизавета здесь оказалась, — я коротко взглянул на упомянутую и снова отметил, как та поморщилась. Правда, эти двое слишком заняты разговором о важном, чтобы увидеть, как неприятно ей такое обращение. — Убийство вчерашним вечером. Тело Муратовой нашли у подъезда её дома. При ней оказался утерянный телефон Виноградовой, на котором было сохранено всего одно сообщение с текстом «Вернись». И это была не просьба, а требование.

Я незаметно вздохнул и задумался. Они же используют её. Сто процентов, вернут в штат и выставят наблюдательную группу. В противном случае этот ублюдок провернёт ещё что-то, чтобы прогнуть её. И что тогда, Стагаров? Нужно быть в наблюдательной группе и желательно подальше от спецов Тарана. Иначе конфликт интересов неизбежен.

— Пока рано говорить о её возвращении, но мы боимся, что, в противном случае, будут и другие жертвы.

Лиза побледнела и сжала губы, а я вдруг вспомнил, как она стояла в оцеплении на набережной. Мне было погано. Я знать её не знал ещё, но мне тогда уже было погано, а что будет, если она ежедневно будет ходить по краю лезвия и рисковать собственной жизнью? Что если этот урод найдёт способ её умыкнуть из-под наблюдения и запереть в подвале с духами, как было в прошлый раз?

От одной только мысли об этом у меня нутро закипело.

— Что он задумал? — я спрашивал прямо. Был уверен, что у них есть мысли на этот счёт, но ни один из них не нашёл что сказать.

— Сложно понять. Мы предполагаем, что он хочет таким