Дотла 2. Красная королева - Анна Эйч

– Мисс Арула? Мария, я всё та же Вилли, называй меня как прежде.

– Ох, dušo moja! – она снова обнимает меня. – Отец у себя в кабинете, ждёт тебя.

Я киваю и выпускаю Марию из объятий.

Поднимаюсь по огромной лестнице, игнорируя амбалов, которые расставлены по периметру зала, будто в любую минуту дом могут начать штурмовать. Хотя такую возможность нельзя исключать, но учитывая уровень безопасности, который поддерживает мой отец, о приближающихся полицейских машинах мы будем знать за час до их фактического прибытия.

Пройдя один пролёт, сворачиваю на следующий, делаю шаг и замираю…

– Здравствуй, Рыжик!

Я с саркастичной усмешкой окидываю возвышающегося надо мной мужчину в чёрной рубашке и брюках.

– Ну конечно, и как я сразу не догадалась, – качаю головой, удивляясь собственной беспечности. – Вот кто всё это время «присматривал» за мной.

– Значит, я хорошо вжился в роль, – подмигивает Матвей, улыбаясь.

– А приударить за мной тоже было частью задания? Каков план? – складываю руки на груди. И нет, я не злюсь. То, что Матвей оказался человеком отца, меня ничуть не задевает. Он мог провернуть аферу и похуже, а на деле просто подослал ко мне шпиона, который изображал влюблённого коллегу. Безобидный финт по меркам семьи Арула.

– Тебя нужно было подтолкнуть, – пожимает плечами Матвей, опираясь на колонну у лестницы.

Поднимаюсь к нему и, поравнявшись, занимаю место у импровизированного балкона. Мрамор под ладонями холодный, как и всё в этом доме.

– Подтолкнуть? К чему?

– К Крутову. Твой отец был рад, что ты начала встречаться с кем-то из наших. Нельзя было допустить, чтобы вы расстались. Поэтому я выступил катализатором.

Как же всё удачно сложилось, папочка!

Раньше я бы уже вспылила, оскорблённая тем, что отец снова вмешивается в мою жизнь и распоряжается: кого мне любить и с кем встречаться. Раньше я бы устроила скандал, подняла истерику… Раньше, не сейчас.

Больше нет той наивной Виолы, которая думала, что может чего-то добиться слезами или уговорами. Сейчас у меня на руках козырная комбинация, и я решаю, в какой момент вскрыться и растоптать соперника.

Вместо ответа я только снисходительно улыбаюсь Матвею, похлопываю его по плечу с намеренно раздражающим подтекстом «хороший мальчик, выполнил свою работу на отлично» и прохожу мимо, направляясь к кабинету отца.

Массивная дверь с резьбой открывается, и я встречаюсь с парой таких же зелёных глаз, как у меня.

– Здравствуй, папа!

Стефан Арула собственной персоной восседает в чёрном кожаном кресле – настоящий дьявол, каким бы его можно представить в современном амплуа. Перед ним последняя модель ноутбука, за головой раскинулась огромная абстрактная картина, отражающую кровавую схватку пламени. Даже искусство здесь воюет.

Тёмный кабинет с акцентными предметами роскоши выглядит не просто дорого – он откровенно устрашает. Всё здесь кричит о власти, силе и деньгах. Воздух пропитан запахом дорогой кожи и виски.

Я уверенной походкой подхожу к столу и усаживаюсь в одно из кресел напротив отца. Нашу встречу никак нельзя назвать воссоединением отца с дочерью. Это скорее деловые переговоры, и я пришла заключать сделку, не более.

– Надо же, ты сильно изменилась, – отец откидывается на спинку, разглядывая мой деловой дизайнерский костюм с асимметричным пиджаком. В его глазах мелькает что-то похожее на одобрение.

– Приму за комплимент.

– Признаю, жизнь вдали от дома пошла тебе на пользу. Я наконец-то вижу перед собой взрослую женщину, готовую принять бразды правления семейным бизнесом.

– Я ещё ничего не решила.

До моего приезда у нас уже состоялся разговор по телефону. Я дала ему понять, что готова обсудить возможность примирения – раз уж так вышло, что мой жених оказался его правой рукой.

– Что тут решать? Ты наследница империи Арула! Я хочу, чтобы ты как можно скорее погрузилась в дела компании.

– Папа! Дай мне побыть счастливой невестой! – перебиваю я его давящие планы на жизнь. Мою жизнь. – Я хочу красивую свадьбу, медовый месяц, а потом уже разбираться с делами…

Он замолкает. Пару секунд обдумывает услышанное, потом на его губах появляется улыбка. Отец улыбается мне так, как делал это, когда я была маленькой. Когда я ещё была его маленькой принцессой, а не инструментом для политических игр.

– Прости, – он поднимает ладони. – Я не прав, конечно же, ты невеста! Моя маленькая Вилли выходит замуж! – он мечтательно цокает языком и встаёт со своего места. – Поверить не могу, как быстро ты выросла! – отец раскрывает объятия, и я привстаю, чтобы ответить на них.

Я ничего не чувствую. Ни отцовской любви, ни того, как ёкает сердце от прикосновения родного человека. Он чужой, хоть и, возможно, искренне рад за свою единственную дочь.

– Ты так выросла, стала ещё прекраснее… – отец целует меня в лоб и отходит на шаг, чтобы хорошенько рассмотреть. – Красавица! Крутов, чёртов ублюдок, выиграл джек-пот! – добавляет он, а меня чуть не выворачивает от его слов.

Он убил мать моего жениха и не чувствует ни капли сожаления по этому поводу. Живёт дальше, как ни в чём не бывало.

– Ты говоришь о моём женихе, подбирай выражения, – натянуто улыбнувшись, осаживаю я отца.

В ответ он только разражается смехом. Его всё происходящее веселит – он искренне верит, что я заинтересована в том, чтобы вернуться в семью и погрязнуть в море крови ради процветания его бизнеса.

– Что ж, я приехала, чтобы лично пригласить тебя на свадьбу, – плавно перехожу к основной теме разговора, ради которой решила в последний раз сыграть в покер с жизнью. – Мы с Дэном сняли потрясающую виллу на Кипре!

– Кипр? – отец хмурится. – Я не уверен, что смогу туда прилететь, – уклончиво отвечает он, ссылаясь на свою занятость.

– Если тебя не будет на моей свадьбе, то речи о вхождении в семейный бизнес быть не может!

– Это шантаж? – усмехается он, но в глазах мелькает что-то похожее на удивление.

– Считай как хочешь. Я хочу знать, что значу для тебя больше, чем просто возможность расширить свои владения. Я хочу, чтобы ты видел во мне дочь, а не инвестицию.

– Вилли, ты всегда будешь моей маленькой малышкой…

– Тогда ты должен присутствовать на свадьбе, – твёрдо заявляю и направляюсь к выходу, хватаюсь за витиеватую золотую ручку двери и оборачиваюсь. – Вместе мы сможем многое, папа, но семья прежде всего.

Он сверлит меня взглядом, проверяя, насколько правдивы мои слова, и, не найдя подвоха, сдаётся.

– Ты права, семья – это самое главное.

Я одобрительно киваю и покидаю кабинет человека, которого когда-то считала своим отцом. Тяжёлая дверь закрывается за моей спиной с глухим стуком – ставя точку в моем