Нищенка, дракон и болгарские перцы - Кария Гросс

– У-у-у-у-у! – завыла я страшным голосом в каминную трубу.

Из-за того, что дома почти не осталось мебели, но были каминные трубы, звук получился громким и инфернальным…

Факел, который уже приблизился к серому углу дома, тут же выпал из рук.

– У-у-у-убирайтесь прочь! – выдала я, стараясь рявкать. – Кто дом сожжет, страшной смертью умрет!

И я ведь не шучу! Пока у меня в руках лопата, легкой смерти я не обещаю!

Решительность крестьян тут же сошла на нет. Бледные лица поняли, что потревожили чей-то покой. Теперь, как приличные люди, они решили молча извиниться и попятится в сторону. Через секунду, побросав факелы, они бросились бежать. Я выждала, а потом спустилась вниз. Несколько факелов подожги сухую траву, а я потушила их ногой.

– Иногда сложно принимать правильно решение, – заметила я, глядя на будущую теплицу. – Поэтому нужен пинок судьбы…

Я посмотрела на свою площадку, а потом стала искать длинные доски. Сбегав за веревочкой, я стала замерять окна и доски, чтобы собрать сначала песочницу, а потом уже сделать стены. Свечи гасли, я поджигала их, пытаясь заслонить от ветра.

Старая ржавая пила, кривая и тупая не хотела пилить. Она хотела на пенсию. Умереть где-нибудь среди старых досок. Но я, обмотав ручку тряпкой, пилила что есть силы.

Получалось криво. Даже уголек, наметивший линию, намекал пиле, что не в ту сторону она пилит.

Пока что я была молчаливым, интеллигентным строителем, который просто сопел с особой яростью, когда у него что-то не получалось. Самое интересное, что усталости я не чувствовала. Только какой-то азарт. Казалось, все внутри как-то подобралось, что ли! Сердце качало кровь: “Давай! Давай!”, а я понимала, что остановиться уже не могу.

Не получалось у меня почти всегда. Доска отпилилась криво, гвоздь погнулся, замеры дали сбой и пришлось еще допиливать доску вместе с торчащим гвоздем.

– Да иди ты… – выругалась я, когда очередной гвоздь вдруг решил идти не прямо, как куда-то в сторону.

Какие-то странные гвозди нетрадиционной гвоздевой ориентации. Я колотила по ним с остервенением, словно когда-то они убили всю мою семью и еще пару котят! Я вымещала на них всю ярость, а они, словно уродливые шипы, выходили из деревяшки.

– Ах так, значит! – поплевала я на руки.

Я поняла, что сдерживать души прекрасные порывы я не могу. Добрые слова, которые дети бережно несут домой, после того, как в их классе пьяный сантехник ремонтировал систему отопления, так и рвались из меня.

И, о чудо! У меня стало получаться!

– Это что? Так работает? Да? – спросила я у молотка, который норовил соскользнуть с ручки.

– Установив песочницу в ров, я стала прибивать к ней окна, формируя стены. На помощь мне пришли веревочки, подпорки, смекалка и богатый словарный запас.

Теперь я понимала, что деньги, которые обещал король за перцы, это не так уж и много! За такие страдания!

У утру я смотрела на теплицу, которая открывалась сразу с двух сторон. Теплица была небольшой, но я гордилась ею!

– Так, что там нужно для полного жизненного комплекта? – лихо подбросила я молоток в руке. – Построить сына, посадить дом, вырастить дерево?

И тут усталость как подкралась ко мне, как обняла меня! Тут же заболели и руки, и спина, а глаза стали слипаться. Такое чувство, словно я брала энергию в кредит, а теперь надо как-то ее возвращать…

Усталая, я поплелась в дом и бухнулась на кровать.

– Хоть убейте, – проворчала я в подушку. – Но сегодня я на работу не выйду!

Глава 52

– Не пойду! – простонала я своей совести, которая пыталась меня реанимировать. – Ма-а-ам, я заболела… Можно, я не пойду сегодня в школу… А?

Я перевернулась на другой бок, завидуя шустрым бабулькам. Те после огорода еще вечером поливать идут, а меня вместе с перцами закапывать можно. На удобрения.

Кстати, как там перцы? Может, проклюнулись?

Лень – матушка вступила в преступный сговор с ломотой в спине, но я мужественно встала. Я чувствовала себя содержимым штанов старого олигарха, который решил не ударить в грязь лицом перед молодой любовницей и сожрал пачку таблеток.

– Охохоюшки, – выдохнула я, понимая, что где-то мной заинтересовался пенсионный фонд.

Я поползла в сторону камина, разожгла его и подбросила дровишек. Глянув на место, где у меня был сложен запас дров, я осознала, что дрова у меня закончились. А это означало, что надо идти на работу. Воровать.

– Ну, как вы тут, мои хорошие? – спросила я уныло. Пока что в моих импровизированных горшочках была просто земля. Я смотрела и так, и эдак.

– Тут два варианта. Или замерзли. Или рано, – согласилась я, понимая, что затея начинает казаться безнадежной.

Какая-то унылая серость облепила душу, пытаясь вытравить оттуда остатки оптимизма.

– Может, глупости все это? – спросила я уныло. – Пустая трата времени? Может, мне просто нужно было за что-то уцепиться, чтобы было на что надеяться?

Я посмотрела на горшки и вздохнула. Теплица готова, а результата пока не видно. Что ж, посмотрим…

Голод – не тетка, поэтому я решила дойти до работы.

Возле дома стояла карета. А я осмотрелась по сторонам, осторожно приоткрывая дверцу для слуг.

– Ну наконец-то! – послышался голос кухарки. – Ламберт тут весь извелся! Не надо было тебя отпускать! А то вдруг рана откроется!

Я поела, чувствуя, как прибавляются силушки.

– О, мисс Лаванда, – послышалось постукивание лакированных штиблетов. – Ну, слава богам!

Дворецкий схватил меня и оттащил в сторону.

– Герцог рвал и метал. Он мне чуть голову не откусил за то, что я позволил вам уйти! – прошептал Ламберт. – Он собирался послать на поиски. И если бы вы сегодня не пришли, то наверняка бы послал…

Я почувствовала, как в груди что-то слабо шевельнулось. Что-то похожее на благодарность. Вместе с благодарностью попыталось пошевелиться что-то другое, похожее на любовь, но я рявкнула на него и взяла себя в руки.

– У нас гости, – произнес Ламберт.

– Кто? – спросила я. – Очередные аристократы?

– Приехали родители мадам Невесты, – заметил Ламберт.

– И… И чего они хотят? – спросила я, отставляя тарелку. “Я помою, так уж и быть!”, – проворчала кухарка.

– Ну, собственно, как и все родители. Чтобы доченька быстро росла в глазах общества, чтобы хорошо кушала нервы мужа, чтобы здоровой была, дабы на балах отплясывать. Все как обычно. Ничего нового, – вздохнул Ламберт. – Я пойду, сообщу хозяину, что вы живы – здоровы. А то он разговаривает так вежливо, что чай в кружке стынет. Хотя… Пойдемте, чего