Тени столь жестокие - Лив Зандер

— Нужно держаться подальше от реки, — добавил голос Аскера. — Никто не знает, насколько далеко по берегам она разливается.

Мы спикировали вниз, приземлившись в перелеске, когти прорезали снег. Тени окружали меня, и лишь Галантия нарушала порядок, пошатываясь и делая несколько неловких шагов, шипя и ругаясь. Богиня нам свидетель, летала она просто ужасно. Аскер объяснял, что дело в её перьях — слишком хрупкие. Не то чтобы я возражал против того, чтобы их чистить…

Малир схватил её за руку и дёрнул, пока она не выровнялась. Сначала он нахмурился на неё, потом — на меня. И, не говоря ни слова, отпустил и ушёл проверять лес.

Я смотрел ему вслед, сжимая зубы. За тем водопадом произошло что-то, и уж точно это были не уроки превращений. У меня были догадки, но уверенности не было. Как бы там ни было, то, как Галантия справилась с этим, явно задело Малира, потому что с тех пор он почти не показывался, проводя ночи в одиночестве на крышах, уставившись в океан.

— Посадки станут плавнее, — сказала Марла, похлопав Галантию по плечу, а потом посмотрела на Натиэля. — Эти стволы и ветви подойдут как колонны и балки. Как насчёт того, чтобы заняться делом?

Молодой ткач — семнадцать лет, как он говорил — провёл бежевыми пальцами по своим длинным чёрным кудрям, карими глазами оценивая деревья. Затем лёгким движением руки из пальцев потекли тени. Используя стволы как балки, а ветви как основу, он соткал густые стены теневой ткани. Там, где ветви пересекались или касались, тени образовывали крыши, создавая в лесу подобие палаток.

— Закрой рот, милая, а то язык примерзнет к нёбу, — сказал я с усмешкой, подойдя к Галантии, на которой меховое коричневое платье из теней смотрелось в тон её глазам. — Думала, кто-то из нас согласится ночевать ещё раз на мёртвом дереве?

Она пожала плечами.

— Не так уж и плохо было.

— Не так уж плохо? Да там так сквозило, что я до сих пор шею налево толком повернуть не могу. — Я хмыкнул. — Ты можешь быть Вороной, но это не мешает наслаждаться удобствами человеческой формы, когда есть возможность. Я разведу костёр. — Я склонил лоб к её лбу, улыбнувшись, когда её губы тут же нашли мои в быстром поцелуе. — Поможешь с хворостом?

— Конечно. — Она обернулась в ворон, чтобы те собирали сухие ветки клювами и складывали их на то место, где я вырыл ямку в снегу.

— Я пойду поищу хоть немного дров, — сказал я и углубился в лес.

Слева от меня Аскер вырезал вертела мечом, справа Марла помогала Натиэлю плести одеяла. Впереди стоял Малир, разговаривал с Лорн, слов я не расслышал, пока она не развернулась и не улетела. Наверное, на охоту. С луком я последнее время был бесполезен.

Наверное, потому что у меня стрел не было…

— Мне не нравится, что Лорн всё время рядом с Галантией, — пробормотал я, подходя к Малиру и прикидывая деревья на дрова. — У тебя никогда не возникала мысль, что именно она подожгла ту верёвку во время атаки? Мы вернулись без Галантии, а ты приказал Тарадуру не использовать осадное оружие. Лорн не дура, она знала, что Галантия там.

Взгляд Малира скользнул в ту сторону, куда ушла Лорн, но он покачал головой.

— Она бы так не сделала. Напугать Галантию? Ушибить? Потрепать? Да. Но не убить.

— Лорн её ненавидит, — я фыркнул.

— Я этого не отрицаю. Но это не меняет факта, что, несмотря на все мои усилия переубедить ее, она думает, будто любит меня. Она не сделала бы этого.

— Надеюсь, ты прав, — сказал я. — С ней нелегко справиться, если до драки дойдёт.

— Тебе с кем угодно сейчас нелегко, — пробормотал Малир, бросив на меня обеспокоенный взгляд. — Думаешь, я не вижу, что ты не можешь соткать стрелы? Кинжалы? Галантия тянет твои тени.

И вместе с ними мои обострённые чувства. Особенно теперь, когда Малир стал редким гостем, а признаваться в том, что мне трудно усмирять пустоту Галантии, — это всё равно что позволить дятлу долбить мне мозг.

— Зачем ты вообще притащил Лорн?

Он долго хмурился на меня, прежде чем поднял взгляд и скользнул глазами по деревьям.

— Она единственная из других ткачей смерти, кто хоть немного способен управлять моими тенями, — сказал он наконец. — И это далеко не худшая вещь, когда речь идёт о Вайрии. Она нам нужна.

— И ты наконец удосужишься сказать, зачем?

— Скоро увидишь, — ответил он в десятый раз за последние две недели. — На ночь хватит? — Кивнул подбородком на мёрзлую берёзу, изъеденную древесными червями.

Я посмотрел на трухлявый ствол, тонкие ветви которого держались лишь на клочках коры.

— Вполне.

Малир поднял руку, и его тени рванулись вперёд десятками чёрных канатов. Они обвились вокруг дерева, сжимая всё сильнее, пока лес не огласился хрустом и треском. Щепа полетела во все стороны, но основная часть рухнула вниз у обнажённых корней.

Он коротко кивнул и улетел, оставив меня среди кучи дров — таких же хрупких, как и наше перемирие. Всё — из-за того, что случилось за тем водопадом. Ни ехидных замечаний, ни завуалированных выпадов в сторону Галантии, ни мужского бахвальства, ни вспышек ревности из-за того, что его предназначенная пара проводит ночи рядом со мной.

Словно он сдался.

Мало похоже.

— Дрова подойдут, — сказала Марла, проходя мимо. Она улыбнулась и, присев, собрала часть в подол платья. — Дважды Малир ходил к целителям в Тайдстоуне за лёгким отваром из коры серого дьявола от боли. — Она стукнула себя кулаком в грудь. — Давным-давно, но я помню, как болело сердце по Аскерy.

Я напряг икры в сапогах.

— Это твой тонкий намёк, что ты не одобряешь меня и Галантию?

— Ты там, где хочет тебя богиня. Не мне судить её планы, — ответила она серьёзно, без привычной иронии. — Но смотреть на то, как страдает Малир, — печально.

Я уложил часть поленьев на руку, груз тянул плечо тяжелее, чем следовало бы. Ссоры и предательства в сторону, но Малир был моим лучшим другом, братом, которого у меня никогда не было. Хотел ли я, чтобы он нашёл покой в узах связи? Да. Но я не собирался чувствовать вину за мою любовь к Галантии и её выбор быть со мной.

Я развернулся к кострищу.

— Если он страдает от Бесконечной Тоски, пусть спросит себя, заслужил ли он её.

— Быть может, и заслужил, — отозвалась Марла мне вслед. — Но вот она — нет.

Нога моя замерла на миг,