Жизнь после предательства - Дарья Дятлова

— Да… ну я тогда поеду… к ней… Буду в ногах ползать, прощения просить. Не уеду оттуда, пока не простит и не примет меня обратно, я люблю ее… очень…

— Давай, да смотри там, понастойчивее будь. Она по ходу тоже к тебе не ровно дышит.

— Хорошо, пока, выздоравливай… — наклоняется и целует меня в щечку… как сестру…

— На свадьбу-то позовете? Да вообще-то можете и не звать, я все равно припрусь.

— Позовем… обязательно… пока… — хромая, Игнат вышел из палаты, а я себя почувствовала прям феей крестной, даже всплакнула немного… я правда рада за них, хоть бы у них все срослось…

Глава 41

С больницы от Инги выходил с двояким чувством… с одной стороны облегчение от того, что мы действительно вовремя одумались и не поженились… а с другой — потеря ребенка… это такая боль, которую даже невозможно обличить в слова… бедный мой сынок, не суждено тебе было родиться, не суждено нам было увидеться… а я бы тебя так любил, так бы любил… всему бы тебя научил, на рыбалку бы с тобой ездили, я умею, меня Юля научила… жаль, очень жаль… прощай, сынок, ты всегда будешь в моем сердце… всегда…

Видимо на нервной почве, нога стала нестерпимо болеть и до машины я еле дополз. Домой! Еду к родителям, нужно поесть и просто отлежаться, а утром пораньше поеду к своей Юленьке, к своей нежной лапушке. Мне без нее не жить, люблю её и хочу, чтобы мы всегда были вместе. Если она, конечно, примет меня и простит. Должна простить, она такая… добрая, нежная, родная… С нею рядом хочется жить, хочется простых радостей… семью, детей, дом…

Дома родители от счастья, что я иду своими ногами, плакали, смеялись, обнимали, не знали куда меня усадить. И вот за это, за счастливые лица своих родителей, я буду благодарен своей Юле вдвойне… втройне… да что там, всю жизнь буду помнить, как она не дала мне свалиться в пучину депрессии. Нежная, хрупкая девушка, а какой в ней стержень, какая сила! Такая, если полюбит, то за мужем и в огонь, и в воду. Не разглядел ты, Игнатка, такое золото… буду надеяться, что не все потеряно… если любит, то простит… а если прогонит???

— Слава богу, сынок, ты на ноженьки встал, я так молилась, так просила… что врачи говорят.

— Все нормально, говорят. Протезы сейчас вакуумные, как присоска, очень удобный, мне несколько разных пробовали, этот лучше всего подошел, только не привык еще… иногда побежать хочется в припрыжку, но пока еще побаиваюсь.

— Все нормально будет, сынок, привыкнешь…

— Какие планы на будущее, сын? — отец, как всегда, не многословен, всё по делу. — В спортзал уже, наверное, не сможешь вернуться. Надо подумать, как теперь дальше жить…

— Всё нормально будет, батя, я жениться собираюсь…

— Может еще подумаешь, не будешь торопиться, — было видно, что этот монолог у мамы был заготовлен уже давно. — Ну какая с Инги жена? Она же тебя бросила и уехала, профурсетка!

— Мама… ну разве ж так можно выражаться? Тем более, что это не Инга… а Юля… если она, конечно, захочет…

— Юлечка?! Ой какая радость! Женись, сынок, женись не тяни! Такую девушку упускать нельзя. Это же сокровище! Спасибо тебе, господи, услышал ты мои молитвы.

— Ты же только что говорила не торопиться, — подкалываю я мамульку, которая от радости забегала по кухне, накрывая на стол и не забывая при этом еще и помолиться всем святым.

— Я боялась, что ты приведешь в дом эту ветренную, у которой на уме одни праздники. С нами за этот месяц даже словом не перекинулась, у тебя в квартире музыка, гулянки через день, вон отцу соседка с первого этажа звонила. Ну какая из нее жена? А какая сноха, я вообще молчу. То ли дело младшая сестричка! И красива, и скромна, и уважительна. Я рада. Женись, сынок, не тяни. А то уведут.

— Хорошо, завтра поеду в деревню. А с работой пока повременю. Я вместо себя другого тренера поставил, ребята на тренировки ходят, стараются. На базе предлагают учить молодых бойцов подрывному делу, на фронте спецы нужны сейчас, как никогда.

— Ой, что же они проклятущие к нам лезут, что им от нас надо то?

— Спокойно, мать, не голоси. Страна справится! — отец успокоил жену, как мог. — Давай сына корми уже, ему кушать хорошо надо. Правильно, сынок, надо мальцов учить военному делу, такой серьезный враг с той стороны.

— Хорошо, отец, с сентября пойду. За меня не волнуйтесь, деньги у меня есть, платят хорошо, нам с женой хватит.

При слове жена так тепло на душе становится, скорее бы утро, помчусь к своей смелой и доброй девочке. И родители за нее горой стоят, это хорошо, когда невестка ко двору приходится. Дело за малым, уговорить простить и понять…

Глава 42

— Мне пожалуйста два аспирина, баночку зеленки и два бинта, — на работе все было без изменений, народ потихоньку шёл, покупали в основном из обычных лекарств, редко — дорогие, но касса к вечеру собиралась неплохая, не стыдно было перед хозяйкой, не зря зарплату получала. — И бутылек спирта положи, милая.

— Хорошо, баб Маш, как внучек ваш, коленки зажили? — к старушке приехал внук с города, да вот беда… часто падал и расшибал коленки.

— Да уже коленка поджила малость, так он сегодня споткнулся и локоть поцарапал, ох уж эти городские, сидят там на этих овощных диетах, что потом ноги не держат. — старушка была веселая, добрая, как и все остальные вокруг, приняли меня, как свою и часто рассказывали мне о своих радостях и горестях. — Пойду я, пока он опять куда не залез.

Бабушка идет на выход, а я записываю в журнал продажу, хоть все продажи прогоняю через компьютер, но все равно для себя на бумажке записываю, чтобы касса потом сошлась.

— Мне валерьянки баночку и мышьяка пакет, — мне можно было голову и не поднимать, этот голос я узнаю и с закрытыми глазами и когда при смерти буду лежать, руки затряслись, ручка выпала и покатилась по столу, сижу и боюсь посмотреть в его сторону. — Юль… я пришел…

Вот что я такая дура а? Вот почему я на него так реагирую? Ну пошли ты его с порога, чтобы шел туда, откуда пришел. Так нет же… первая мысль как у него здоровье? Он же на протезе, а