Мой милый друг - Лаура Кинсейл

Роберт понятия не имел, где находится – в Лондоне или на базаре в Дели, – и не замечал ничего и никого вокруг. Погруженный в свои мрачные мысли, он перешел через мост. Отчаяние и стыд владели его душой. Ощущение реальности покинуло его, но остановиться он не мог: ему казалось, что, если он остановится, его будет видно насквозь со всеми его страхами и попытками спрятаться от жизни.

И он продолжал идти. Но здесь, в Лондоне, не было ни Шри Раману, ни древнего храма, в который Роберт мог бы принести свои невзгоды. Смеркалось. Мостовая сменилась пыльной дорогой, а впереди, за городом простирались поля. У одного из домов бранились женщины.

Он проголодался. Холодный ветер пронизывал до костей. Новые сапоги натерли ноги.

– Ты вряд ли приведешь меня домой, – сказал Роберт хорьку, притихшему в муфте.

Ответа не последовало. Роберт заглянул в отверстие муфты, потискал ее, чтобы проверить, не задохнулся ли там хорек. Зверек не пошевелился. Роберт сунул палец внутрь.

– Черт! – воскликнул он, отдернув руку. Хорек прокусил перчатку. Роберт бросил муфту с шалью на землю и подул на укушенный палец. – Этим приемам ты наверняка научился у своей хозяйки.

Рядом протрубил рожок дилижанса. Роберт подхватил с земли муфту и отступил на обочину грязной проезжей дороги. Когда дилижанс проехал, Роберт обнаружил, что стоит посреди какой-то деревушки. Он и не заметил, как вышел из города.

На одном из домов покачивалась вывеска на скрипучих петлях. «Хайфлайер» – гласила надпись, сделанная красной краской под рисунком, изображавшим карету с неправдоподобно огромными колесами. Постоялый двор оказался далеко не таким изысканным, как было заявлено на вывеске: покосившаяся соломенная крыша, каменный порог, истертый множеством посетителей, так что в углублениях ступенек собиралась вода. Наклон обшитых деревом стен отрицал все физические законы.

Но рядом с домом был разбит маленький палисадник, и из единственного окошка на цветы лился теплый свет. У Роберта от голода давно уже болела голова. Он отворил калитку и поднялся по ступенькам в дом.

Хозяйка – дородная женщина средних лет – подняла голову от вязанья и промолвила:

– Вечер добрый, сэр. Что желаете?

– У вас можно пообедать?

– Само собой, сэр. Пирог с ветчиной или острый индийский суп?

– Острый индийский суп? – переспросил приятно удивленный Роберт.

– Ну да. Я готовлю его для моего сына Таккера, – оправдывалась женщина. – Суп вкусный, только специй многовато. Но Таккер пристрастился к этому блюду, пока служил в Индии. Может, принести вам пирог с ветчиной?

– Не надо пирога. – Он улыбнулся. – Я и сам любитель карри.

– Ах, вы думаете, я не знаю, что такое карри? А я знаю – сын научил! – Она рассмеялась, сморщив нос. – Вы, сэр, были в Индии. Мой сын столько рассказывал об этой стране – я готова слушать его часами.

– Десятый Бенгальский пехотный полк, – отрекомендовался Роберт. – А вы способная ученица. Где служил ваш сын?

– В Мадрасе, – словоохотливо откликнулась хозяйка. – Я вам мигом суп приготовлю, сэр, – вы, похоже, устали с дороги. Эль будете?

Роберт кивнул и присел к огню. Хозяйский пес, дружелюбно помахивая хвостом, обнюхал его и, коротко вздохнув, улегся рядом. Роберт погладил его по голове.

– Очаровательные манеры, – пробормотал он. – Не то что у некоторых хорьков.

Белый чепчик хозяйки вынырнул из полумрака кухни. Женщина принесла тарелку с горячим супом и ложку.

– Отойди-ка, Скиппер, – приказала она, легонько оттолкнув пса ногой. – Вот и ваш жидкий перец, сэр. Осторожнее, не обожгитесь.

– Постараюсь, – улыбнулся Роберт. Он попробовал суп, поглядывая на Скиппера, который послушно отошел и свернулся калачиком перед камином.

Тем временем хозяйка сходила за элем и хлебом и, поставив все это перед Робертом, снова уселась в кресло-качалку и принялась за вязание.

– Ну, как вам суп, нравится?

– Очень вкусно, – ответил Роберт. Специй многовато, как она и предупреждала, и картофеля больше, чем мяса. Но Роберт был рад снова попробовать карри. Он ел медленно, не сводя глаз с собаки.

– Скучаете по Индии? – продолжала расспросы хозяйка, щелкая спицами.

– Да нет. – Роберт пожал плечами.

– У вас такой задумчивый вид.

– Я думал о собаке, – сказал он, отхлебнув эля. – У меня тоже был пес по кличке Скип.

– Вот как?.. – Женщина сочувственно покачала головой. – Хороший был песик?

В мерном покачивании кресла-качалки было что-то успокаивающее, и Роберт впервые за много лет заговорил о Скипе:

– Беспородный и далеко не красавец.

– Не важно, как они выглядят, правда?

Роберт попробовал мясо, приправленное карри, и вытаращил глаза.

– Что, острое? – довольно рассмеялась хозяйка. Он кивнул, опустив голову, чтобы она не видела его лица. – А моему сыну нравится. – Роберт обмакнул хлеб в соус и съел кусочек. – Не часто к нам заходят благородные господа. Вы пришли пешком?

– Да. Решил прогуляться. – Роберт вытащил из кармана платок и высморкался. – Вы не сдаете комнаты на ночь?

– Сдаю, сэр. Это вы правильно решили – время позднее. Нельзя вам возвращаться одному. У нас тут небезопасно – разбойники пошаливают. Такие вот неспокойные времена настали. – Ее спицы замерли на мгновение – она внимательно посмотрела на гостя. – Сдается мне, вы нездоровы.

Роберт вытер глаза.

– Это карри виноват.

– Ну да, – кивнула она, вновь принимаясь за вязание.

– Не понимаю, что на тебя нашло, мама! – воскликнула Мелинда, входя вслед за Фоли в спальню.

– Я была не в духе! – отрезала Фоли, швырнув шляпку на туалетный столик. – Будь так любезна, оставь меня в покое!

– Мистер Хокридж сообщил тебе дурные вести?