Мадонна с лилиями - Барбара Картленд

— Я ведь не слепой, дорогая. Я знаю, как ты страдаешь, но неужели ты полагаешь, что можно решить проблему простым разговором с маркизом? Тебе известны его чувства. Конечно, они могли измениться, поскольку произошла перемена в твоем положении, но, положа руку на сердце, скажи — готова ли ты поверить его объяснениям?

Отец сказал в точности то же, что думала сама Сирилла.

Она помолчала, потом потухшим голосом произнесла:

— Наверное, ты прав, папа… — и начала медленно подниматься наверх.

Герцог посмотрел вслед дочери, глубоко вздохнул и, решительно расправив плечи, отправился отдавать распоряжения своему камердинеру.

Он был намерен угостить принца ленчем и вином, а затем как можно скорее отделаться и от него, и от маркиза Фейна.

По пути герцогу попался лакей, и он тут же отправил его на поиски управляющего, которому было отдано распоряжение по возможности ускорить починку фаэтона.

Сирилла с трудом поднималась по лестнице. Казалось, молодость в одночасье покинула девушку, превратив ее в старуху.

Она уже дошла до верхней ступеньки, как вдруг снизу послышался звук открываемой двери, и Сирилла машинально повернула голову, чтобы посмотреть, что происходит.

Она увидела, как из салона в холл вышел маркиз и торопливо направился к двери, где стояли два лакея.

— Где я могу видеть леди Сириллу? — донесся до девушки его голос.

Лакей невольно взглянул наверх, и маркиз, устремив глаза туда же, увидел Сириллу.

Перепрыгивая через две ступеньки, он в мгновение ока очутился возле нее, схватил за руку и увлек на площадку.

— Я должен поговорить с тобой. Это очень важно! — задыхаясь, проговорил маркиз. — Где мы могли бы уединиться?

Волнение, звучавшее в его голосе, передалось Сирилле. Она быстро прошла вперед, открыла дверь, и оба оказались в небольшой гостиной, примыкавшей к ее спальне.

Комната была очень уютной. На маленьком мольберте у окна Сирилла поместила портрет матери. Повсюду стояли цветы, лишний раз свидетельствовавшие о безупречном вкусе хозяйки.

Не успел маркиз войти в гостиную, как тут же бросился к Сирилле, восклицая:

— Моя дорогая! Моя единственная! Я думал, что навсегда потерял тебя, и вот нашел… Какое счастье!

В его голосе появились какие-то новые нотки, которых явно не было прежде. Сирилла была так взволнована, что не могла вымолвить ни слова.

Вместо этого она подняла на маркиза глаза…

И в следующее мгновение уже трепетала в его объятиях, а он целовал ее неистово и страстно, не веря своему счастью. Он ощущал себя восставшим из могилы, и жизнь засверкала для него новыми красками.

Сирилла потеряла способность мыслить. Она знала только одно — маркиз своими поцелуями вырвал ее из той бездны отчаяния, в которой она находилась весь последний месяц, и теперь они снова слились в экстазе, как и в тот день, когда он впервые ее поцеловал.

Это было так восхитительно, так чудесно… Сирилле казалось, что маркиз вернул ей сердце, и теперь оно бешено колотится в такт его собственному. Они стали единым целым, и отныне ничто не могло их разлучить!

«Я люблю тебя!» — хотела сказать Сирилла, но маркиз ее опередил.

— Я люблю тебя! Обожаю! — взволнованно произнес он. — Когда мы поженимся?

Именно эти слова Сирилла так хотела услышать в их последнюю встречу, но почему-то теперь, когда маркиз произнес их, они показались ей совсем неважными.

Раз он любит ее, а она — его, разве может брак что-нибудь изменить в их чувствах? Неужели, поженившись, они станут ближе, чем в этот момент?

Маркиз вновь и вновь осыпал Сириллу поцелуями. Глаза, щеки, подбородок, маленький точеный носик — ничто не ускользнуло от его внимания. И вот наконец он снова приник к ее губам.

— Моя дорогая, любимая! Моя маленькая «мадонна с лилиями»! Отныне ты моя, моя навеки! — задыхаясь, проговорил маркиз, с трудом отрываясь от губ Сириллы. — Я объездил весь Лондон в поисках тебя. Теперь я знаю каждый его уголок, каждую улицу, аллею, переулок… А ты все это время, оказывается, была здесь! Какое счастье, что судьба привела меня сюда…

— Да, судьба в очередной раз позаботилась о нас, — улыбаясь, тихо проговорила Сирилла.

— Теперь я никуда тебя не отпущу, — решительно произнес маркиз. — Мы немедленно поженимся. Я уже выправил брачную лицензию, так что никаких препятствий не будет. Но пока я не увижу свое кольцо на твоем пальце, клянусь, что не спущу с тебя глаз!

По сияющему лицу Сириллы маркиз понял, что именно это она хотела услышать.

— Мне следовало бы многое объяснить тебе, извиниться, — продолжал он, — но теперь это неважно. Главное, что я люблю тебя! Мы поженимся и будем счастливы. С первой минуты, как я тебя увидел, я понял, что мы созданы друг для друга!

— Я тоже люблю тебя… — прошептала Сирилла. — Но что скажет папа?..

Не успела она докончить фразу, как дверь отворилась и в гостиную вошел герцог.

Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять, как сильно он разгневан. Сирилла инстинктивно придвинулась к маркизу, словно ища у него защиты.

— Ваше поведение не удивляет меня, Фейн, — отчеканил герцог. — Ничего другого я от вас и не ожидал!

— Вы неправильно меня поняли, ваша светлость, — возразил маркиз. — Я прошу вашего позволения жениться на Сирилле. Мы любим друг друга, и оба хотим этого брака.

— А, теперь вы заговорили о браке! — саркастически усмехнулся герцог. — Вам и в голову не приходило сделать» Сирилле предложение, пока вы не узнали, что она моя дочь!

Маркиз выпрямился.

— Мне действительно нелегко все это объяснить, ваша светлость, — с достоинством произнес он, — но я попытаюсь. Не знаю, что именно рассказала вам Сирилла о наших отношениях, но дело в том, что мы так недолго были знакомы, что успели лишь сказать, что любим друг друга. О дальнейших планах речи не было.

Герцог презрительно фыркнул. Чувствовалось, что он не верит ни единому слову Фейна.

— Клянусь, сэр, что это правда! Лишь когда Сирилла так неожиданно сбежала от меня, я почувствовал — и признаю, что это была моя ошибка, — что не понимал ее. Мне и в голову не приходило, что она хочет выйти за меня замуж. Осознав это, я тоже хочу на ней жениться.

Объяснения маркиза звучали довольно сбивчиво, и он сам это чувствовал.

— Все это легко говорить сейчас, — возразил герцог. — Однако факт остается фактом, Фейн, — вы ни словом не упомянули о браке. Со своей стороны должен решительно заявить, что не намерен видеть вас в качестве своего зятя!

— Ты шутишь, папа! — в ужасе вскричала Сирилла.