Ничего не обещай - Карен Хокинс

— Для чего тебе компьютер в машине?

— Чтобы проверять информацию и пересылать ее в офис Сьюзен. Я могу отправить тревожное сообщение в случае нужды, и мне могут направить кого-то для поддержки.

— Bay! Впечатляет.

— Это, конечно, не мой «камаро», но он мне нравится.

Сердце ее забилось чаше.

— «Камаро» все еще у тебя?

Он скользнул по ней взглядом.

— Конечно. Он хранит слишком много воспоминаний.

Рокси почувствовала, как напряглись соски.

— Однажды я чуть было его не продал. Хотел жениться, а «камаро» занимал много места в гараже, что мне казалось тогда непозволительным расточительством. Но у нас ничего не вышло, и в итоге я рад, что не продал своего друга.

Рокси не смогла удержаться от вопроса:

— Ты едва не женился? Когда? И что между вами произошло?

Ник свернул в переулок.

— Это было давно. Среди полицейских очень высокий процент разводов. Я не захотел подтверждать статистику. В общем, я с ней порвал.

Рокси не понимала, почему это так ее задело, ведь она сама успела выйти замуж и развестись. Она была потрясена, но этого мало — она испытывала чувство, за которое ей было стыдно. Ревность? Нет, скорее, зависть к той, что стала ему таким близким человеком.

— Ты всегда говорил, что никогда не женишься.

— А еще говорил, что «Пираты из Тампы» никогда не возьмут кубок национальной лиги, и сама знаешь, насколько верным оказалось мое предсказание.

Она старалась не смотреть на его руки, уверенно лежащие на руле, но ничего не получалось.

— Ты всегда сжимаешь руки в кулаки, когда тебя кто-то подвозит?

Рокси разжала руки и положила, их ладонями на колени.

— Нет, я просто кое о чем задумалась. Мне жаль, что у тебя не сложилось.

— На самом деле я думаю, мы оба испытали своего рода облегчение. Кроме того, она достаточно быстро оправилась. И года не прошло, как вышла замуж за моего напарника.

— За полицейского?

— Я думаю, у нее был пунктик. Ей нравились мужчины в форме. Впрочем, тогда я этого не понимал. — Ник посмотрел на Рокси с чуть насмешливым удивлением. — Ты еще что-то хочешь узнать? У меня, должно быть, где-то осталась ее фотография.

У Рокси вспыхнули щеки.

— Извини. Я не хотела допытываться.

— Ничего. Знаешь, мир копов — это маленькое, крепко сплоченное сообщество. Но все это давняя история. Я ехал к тебе потому, что получил жалобу.

— На меня?

— На тебя и клуб тети Клары. Час назад в мой кабинет ворвался мэр. Он сообщил, что ты со своей бандой явилась к миссис Роулингс сегодня утром и заявила, что мэр является главным подозреваемым.

Рокси заморгала:

— Bay! Как быстро разносятся слухи.

— Да уж. Миссис Роулингс играет с престарелыми кумушками в бридж в «Микки и Моди» каждую среду, и она во всеуслышание заявила всем присутствующим, в том числе и тете мэра, о списке подозреваемых. Мэр никогда не ладил со своей теткой, и та тут же заглотила наживку, начав расписывать все неблаговидные поступки мистера Харкинса.

— Родственники бывают жестоки.

Ник осуждающе на нее посмотрел:

— Мэр сказал, что, если вы все немедленно не прекратите распускать о нем грязные сплетни, он подаст в суд за клевету.

— Занервничал, значит, — удовлетворенно резюмировала Рокси.

— Рокси, все это чревато серьезными последствиями. Я собираюсь поговорить с Кларой, но ты должна мне пообещать, что перестанешь мутить воду и будешь следить за тем, что они говорят в твоем присутствии.

— Я попытаюсь, но обещать ничего не могу. Ты же знаешь свою тетю.

— Да уж, — мрачно сказал он.

— Жаль, что мэр пошел в разнос. Вдова Роулингса оказалась такой разговорчивой. Что теперь делать со всем тем, что она наговорила?

— Да что ты! Я из нее каждое слово едва ли не клещами тянул. Она даже о погоде говорить не хотела! — ошеломленно воскликнул Ник.

Рокси захихикала и полезла в сумочку за блокнотом Си-Джея. Как-то так получилось, что ей официально поручили хранить протоколы допросов.

— Вот что она нам рассказала. «Мы спросили вдову подозреваемого номер два…»

— Что за «подозреваемый номер два»?

— Пастор Роулингс. — Рокси вернулась к протоколу: — «Мы спросили вдову подозреваемого номер два о том, что могло быть у Дойла на ее мужа».

Ник хмыкнул.

— В чем дело?

— Так, ничего. Продолжай.

— Ладно. Вдова сказала нам, что пастор Роулингс был заядлым игроком. Он тайно снял деньги с их совместного пенсионного счета и еще украл круглую сумму из пожертвований на строительство церкви.

— Теперь понятно, почему даже бюллетени для голосования в церковный совет он пытался сделать похожими на карты бинго. Хотя не знаю, что это могло бы доказывать. Пока не знаю.

— Из записей Дойла следует, что он получал деньги от пастора.

— И что с того?

— Его вдова собирается дать нам выписки с банковского счета. Мы можем сравнить суммы, которые он снимал, и даты. К тому же если тебе удастся по своим каналам получить выписки с банковского счета Дойла, то можно по поступлениям проследить взаимосвязь. Тогда мы точно будем знать, был ли у пастора мотив убивать Дойла.

Ник притормозил и заехал на стоянку перед Первой баптистской церковью.

— Я не хочу съехать в кювет, слушая рассказы о том, как ты со своей бандой сумасшедших стариков от шантажа перескакиваешь к обвинениям в убийстве. — Ник завел машину под дерево, поставил на тормоз и развернулся к ней лицом. — Продолжай.

— Но выписки из банковских счетов являются доказательством!

— Шантажа. Но не убийства.

— Мотив — серьезная улика. Ключевая, я бы сказала.

— Кроме мотива, нужно много всего другого. Возможность совершить убийство, к примеру. Пастор Роулингс не имеет никакого отношения к смерти Дойла. Он лежал в больнице в коме, когда Дойл умер. Лежал несколько недель до убийства и пару недель после него.

Рокси опустила взгляд в блокнот.

— Вот как. Жаль. — Она отыскала ручку в своей сумочке и вычеркнула пастора из списка.

Ник потер щеку.

— Рокси, я думал, что не будет беды, если ты и Клара с приятелями выбрались бы в город раз-другой, задали бы кому-то пару невинных вопросов. Но происходит совсем другое.

— Именно это и происходило. Я присутствовала при разговоре с вдовой пастора. Мы пили чай с печеньем и мило беседовали!