Ничего не обещай - Карен Хокинс

— Нет. Я скажу тебе, как все было. А было так, что Клара наехала на вдову пастора и объявила ей, что произошло убийство. А мы даже не знаем, так ли это! Смерть Дойла вполне могла быть случайной. Авария, не более! Дальше Клара учиняет допрос с единственной целью — доказать, что ее теория верна. Якобы Дойла убили из-за шантажа. Когда работаешь над единственной версией, то скорее всего станешь ошибочно интерпретировать информацию, и правда от тебя ускользнет. Хуже того, ты можешь невольно побудить других людей к лжесвидетельству.

Рокси прикусила губу. В его словах был резон. Некоторые вопросы, что задавала Клара, отчасти направляли отвечающего, в данном случае вдову пастора, в нужную для подтверждения версии сторону. Ну ладно, слово «отчасти» стоит убрать.

— Полагаю, ты прав.

— В городе все любят посудачить. И по мере того как информация передается от одного к другому, она меняется, обрастает несуществующими подробностями, неизбежно преувеличивается и сообщается таким авторитетным тоном, что люди воспринимают слухи как непреложный факт. Неудивительно, что мэру кажется, что его права попираются.

— Попираются? Он так и сказал?

— Сказал. И не один раз. Хуже того, он ведь не только говорить умеет. Он может подать в суд, и дело примут к рассмотрению.

Ник смотрел на нее очень серьезно. Глаза у него были серые и очень, очень красивые. Рокси не знала, в чем секрет их красоты: в этом густом, глубоком оттенке, мерцающего серого, в разрезе или в густых длинных ресницах. Внезапно ей стало не хватать воздуха.

— Да? — чуть задыхаясь, спросила она.

— Мне нужна твоя помощь в этом деле, но куда важнее, чтобы ты вела себя осторожно. Я не хочу, чтобы кому-то из вас пришлось отвечать перед законом.

— Я согласна… Но есть вопросы, которые необходимо задать. Кто-то должен спросить у мэра, где он был в ночь убийства…

— Смерти.

— …И были ли у него какие-нибудь причины не хотеть, чтобы Дойл оставался в живых…

— Рокси!

— …И знал ли он о том, что фигурирует в записях Дойла о шантажируемых.

— Вот еще один прокол. Когда у тебя есть свидетельства, ты не рассказываешь о них всем подряд.

— Моей вины тут нет. Я даже слова не успела сказать о том, что информация, содержащаяся в найденных ими записях Дойла не должна разглашаться в интересах следствия, а Клара и Роза уже отправились в парикмахерскую и рассказали об этих записках всем, кто там находился.

— Жаль, что я не могу потребовать закрытия этого учреждения на том основании, что там занимаются распространением непроверенной информации, сплетнями и разжиганием истерии, — с отвращением сказал Ник. — Сразу можно было бы решить кучу проблем этого города.

Рокси вздохнула.

— Я постараюсь оградить Клару и Розу от ошибок.

Рокси удивилась, когда он прикоснулся ладонью к ее щеке и погладил.

— Спасибо. — Ник улыбнулся ей, и от этой улыбки Рокси стало тепло и уютно.

Она прочистила горло.

— Насчет этого дела… Не знаю, важно ли это, но я там поняла еще кое-что.

Он вывел машину на дорогу.

— Что именно?

— Я знаю, каким образом Дойл находил информацию, чтобы потом использовать ее для шантажа.

— И как?

Она раскрыла блокнот на последней странице.

— Ты знаешь Тика Хэмлина?

— Конечно. Он держит магазин рыболовных принадлежностей уже много лет.

— Его сын сидит в тюрьме.

— Тик сказал мне, что Эрб получил работу на каком-то шикарном курорте на Багамах.

— На самом деле Эрб оказался замешан в какой-то грандиозной афере с кражами автомобилей в Алабаме и получил два года.

— Интересная информация. Только я не вижу, как это связано с…

— Ты помнишь священника Дункана?

— Того, что служил в церкви, когда мы были детьми? С трудом.

— Такой толстый, круглый. Его еще потом перевели в Огайо. В прошлом году его жену арестовали за изготовление порнографии, которая распространялась по Интернету. К счастью, она заработала столько, что могла позволить себе хорошего адвоката и ее оправдали за отсутствием улик. Как-то так вышло, что церковные власти так об этом и не узнали, и сейчас Дункан снова служит в церкви, только в Алабаме. — Рокси взглянула на Ника. — Ты хочешь узнать еще кое-что интересное?

— Рокси, как ты обо всем этом узнала?

— Каждый раз, когда я иду в кафетерий за угощением для твоей тети и ее друзей, я прохожу мимо компании слабослышащих граждан. Они разговаривают друг с другом так громко, что у проходящих рядом людей с нормальным слухом уши закладывает. И знаешь, о чем они говорят? Они пересказывают друг другу семейные тайны всех и каждого.

— Господи! — только и мог произнести Ник. — Так ты думаешь, Дойл…

— Выуживал информацию у стариков в доме престарелых и, возможно, шантажировал членов их семей. — Рокси нахмурилась.

— Вот чего я не могу представить, так это как из разговоров стариков в доме престарелых можно набрать столько компромата, чтобы с успехом шантажировать половину жителей города.

— Если ты неплохо разбираешься в людях, то сумеешь отделить зерна от плевел и дальше в дело пускать только то, на чем можно заработать.

— Я бы сказал, что он удачливый бизнесмен. Мы сложили все суммы, и в итоге, если все это не плод его воображения, получилось, что Дойл собрал с горожан четыреста двадцать тысяч долларов.

Рокси вскрикнула:

— Ты шутишь!

— Нет. В городе не было ми одного мало-мальски влиятельного человека, которого бы Дойл обошел вниманием.

Он припарковал машину возле ее дома.

— Если ты заскочишь в офис, я велю Сьюзен оформить для тебя запрос на отчет о вскрытии.

— О вскрытии?

— Ну да.

— Я зайду завтра утром и заберу, — сквозь зубы процедила Рокси, открывая дверь.