Твоя - Марина Кистяева

Её тонкие пальчики опустились на его колено.

И поползли… медленно… искушающе выше…

У Дамира потяжелело дыхание, перед глазами появилась поволока. Вожделение новыми потоками устремилась в кровь, воспламеняя его. Становилось всё сложнее удерживать руки и не податься вперед, не сжать их на тонкой талии Ани, не опрокинуть её на спину, придавив тяжестью своего тела. Она такая хрупкая и маленькая по сравнению с ним…

Её пальчики остановились, когда добрались до края шорт. Дамир напрягся сильнее и выжидающе замер, с любопытством ожидая, что дальше предпримет его ведьмочка. Стушуется или решится двигаться дальше.

– Приподними бедра.

Дальше…

– Но руки… пожалуйста, оставь в том же положении. Мне можно всё, помнишь, Дамир?

– Помню.

Он сделал так, как она хотела, и едва не зашипел, когда Аня задела тканью восставшую плоть при снятии шорт. Смелая девочка… Его девочка… Она старалась действовать аккуратно, медлила, изучала, а его потряхивало от нетерпения.

– Теперь ноги.

Ему нравилось ей подчиняться. Неожиданно, конечно, учитывая, что и в жизни, и в постели он предпочитал доминировать. С другой стороны, всё, что делала Анюта, не выходило за рамки игры на раздевание.

Она полностью освободила его от шорт, и теперь, не таясь, не стесняясь, рассматривала его член. Тот ещё больше увеличился в размерах, и, казалось, его сейчас разорвет. На головке появилась первая жемчужная капля. Дамир сжал губы, чтобы не рыкнуть и не потребовать, чтобы Аня немедленно нагнулась, приоткрыла рот и взяла его. От мысли, что ведьмочка ласкает его пенис языком, легкими, дразнящими прикосновениями скользит по стволу от яичек к головке и снова назад, его скрутило повторно, и бедра невольно подались вперед. Член дернулся.

В комнате внезапно атмосфера изменилась. Потяжелела. Дамир посмотрел на замершую Аню. Та, словно почувствовав на себе его требовательный взгляд, повернула голову, и их взгляды встретились. Аня не улыбалась. Напротив, её губы, искушая, ещё больше воспламеняли его. Дразнили.

В комнате было достаточно освещения, чтобы видеть в подробностях лицо Ани. Считывать её эмоции. Сейчас они в очередной раз поменялись. Любопытство уходило прочь. Аня выдохнула:

– Молчи, хорошо?

Он не совсем понял, к чему относится её фраза.

Дамир не успел ответить – увидел. Аня подняла руку и потянула за край полотенце, разворачивая его.

Всё.

Этого оказалось достаточно…

Дамир с маниакальной потребностью наблюдал за её обнажением. Аня не играла, никуда не спешила. Она продолжала смотреть на него.

Ей тоже нужна была его реакция.

Он ей её давал. Жадно.

С его губ сорвался приглушенный рык, когда полотенце упало на плитку рядом с кроватью, а сама Аня приподнялась, удобнее устраиваясь на коленях.

Она просила молчать… Хорошо… Хорошо…

Он сжал зубы с такой силой, что в тишине комнаты послышался легкий скрежет. В висках от напряжения стучало, пришлось сильнее переплести пальцы – удерживать руки за головой становилось с каждой медленно текущей минутой всё сложнее.

И практически нереально, когда узкая красивая ладонь накрыла его член.

Дамир слегка прикрыл глаза, откинув голову назад, чтобы в следующую секунду распахнуть их.

Нет.

Он не упустит ни одного момента.

Будет жадно ловить каждую ласку ведьмочки.

Мышцы сводило от напряжения и нетерпения. Тонкие пальчики Ани творили волшебство.

Сначала она аккуратно, даже немного трепетно сжимала ствол. Изучала. Скользила вверх-вниз, неизменно останавливаясь рядом с набухшей головкой. Дамира так и подмывало приказать, чтобы она дотронулась и до неё. Погладила. Размазала жемчужную каплю, что выступила. Избалованный вниманием женщин, он для себя открывал другие грани восприятия ласк. Когда вот так робко… осторожно и между тем отчаянно нежно.

Дамир жадно наблюдал за действиями ведьмочки. Его взгляд останавливался на её руке, потом возвращался к обнаженному телу, до которого мужчине не терпелось добраться, чтобы снова узнать, насколько изумительно бархатиста кожа, и так ли доверчиво отзываются соски на прикосновения его языка.

Но у девочки-Ани были другие планы.

Она на него не смотрела…

Подалась вперед, удобнее устраиваясь на коленях, и потянулась к паху, чтобы в следующее мгновение её розовый горячий язычок прикосновением бабочки прошелся по розовой плоти, слизывая ту самую жемчужную каплю.

– Красиво… не удержалась…

Её слова доходили до него сквозь туман. Уже потом они наотмашь ударят по нему, пронзят и снова изменят мир. Сейчас же он полностью сосредоточился на открывшейся ему картине. На красивом изгибе спины, на приподнятых ягодицах. На рассыпавшихся по плечам волосам.

Груди покачивались в такт движениям. Легко… призывно…

Дамир вцепился пальцами в подушку, не сдержался и толкнулся бедрами Ане в губы. Та послушно их приоткрыла, впустила его. Жар охватил чресла.

Её неумелые, неуверенные ласки будоражили куда сильнее, чем выверенные движения опытной проститутки, скрывающейся за фасадом содержанки. Сравнивать Аню и какую-либо другую девушку было кощунственно.

Аня такая одна.

Единственная…

Неповторимая…

С глазами кошки и одинокой душой.

В Дамире росла потребность заполнить существование Ани собой. Быть постоянно рядом. Дарить ей тепло, защиту, ночи, наполненные страстью.

Она оторвалась от его паха, тяжело дыша.

– У меня плохо получается, да?

– Господи, Аня, ты о чем… Причем тут хорошо или плохо? Главное, что чувствуешь ты и чувствую я, – он резко сел и сразу же поймал желанную добычу, потянув на себя, укладывая на груди. Аня негромко охнула, но позволила себя прижать. Её лицо оказалось в искушающей близости от его. – А я чувствую тебя невероятно остро. Ты творишь со мной черте что. Я теряю голову, когда ты рядом. Теряю себя. Все мои мысли, черт побери, становятся только о тебе! О том, чтобы вот так сжимать тебя в объятиях и иметь право прикасаться! А теперь… будь послушной девочкой и раздвинь ножки.

Аня заерзала на нем, устраиваясь поудобнее.

Раздвинула…

Он почувствовал её влажность… её нежность…

Дамир действовал аккуратно, помня, что совсем недавно она лишилась девственности и могла испытывать дискомфорт. С другой стороны, ведьмочка сама позволила… сама разделась…

Он снова подался бедрами вперед, она, напротив, назад. Его член ткнулся в узкое влажное лоно в поисках входа. Аня закрыла глаза, приоткрыла рот. Дамир обхватил её затылок и потянул на себя, чтобы осторожно прикоснуться к губам, одновременно не спеша входил в неё. Сантиметр за сантиметром. Вглубь, чувствуя, как влажные стенки приятно обволакивают и сжимают его, несмотря на влажность. Какая же она тугая!