Развод по любви - Натали Лавру

***

Назавтра после учёбы я, раз уж обещала, отправилась в больницу.

Костя сгрёб меня в объятия, уткнулся носом мне в волосы, затем наклонился, чтобы поцеловать меня в губы.

Я отвернулась.

— Нет. Пожалуйста, не надо, — попросила его.

— В чём дело? Ты не хочешь? — он поймал мой взгляд.

К счастью, мои гормоны на этот раз дремали.

— Не хочу. Мне вообще нужно время, чтобы обо всём поразмыслить. Без атак и тотального контроля, — сказала я.

— Но мы же с тобой всё обсудили и решили. Разве нет? — посмотрел он на меня щенячьим взглядом.

— Я говорила, что мне нужно время, чтобы снова привыкнуть к тебе и научиться доверять. Это не так-то просто, знаешь ли.

— Я тебя понял, — ответил он и весь сник.

Повисло неловкое молчание. Мы стояли в метре друг от друга, глядя куда-то в стену, и не знали, что сказать.

Странное чувство: вроде бы мне не хотелось уходить, но и оставаться как-то не за чем. Значит, уйду, только перед этим нужно логически подвести эту нелепую встречу к прощанию.

— Когда тебя выписывают? — первой нарушила молчание я.

— Послезавтра. Прописали кучу витаминов, рекомендовали в щадящем режиме заняться спортом, чтобы укрепить сердце, — ответил Костя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мама твоя приходила?

— Я не сказал ей. Это ни к чему. Но мы поговорили по телефону, и она больше не будет вмешиваться в нашу жизнь.

— Это ты сам так решил или она тебе пообещала? — уточнила я.

— Она сказала, пригрозив при этом, что я, неблагодарный сын, буду плакать на её могиле. Всё как обычно.

— Да уж…

— Наташ? Давай сядем? Может, ты хочешь чая? В коридоре есть термопот, — предложил Костя.

Я села, но от чая отказалась. Мало ли мне захочется быстро убежать прочь.

— Что я могу сделать, чтобы ты оттаяла? — спросил он.

— Дать мне время, — ответила я и добавила: — и дистанцию.

— Это сложно — смотреть на тебя без права прикоснуться.

— Наверное, мне лучше уйти…

— Вовсе нет! Я очень тебя ждал. Хочешь, сыграем в шашки? Я тут купил со скуки.

— Я не умею, — призналась я. — К тому же устала. Сегодня опять было четыре пары.

— Много учить приходится?

— Безумно, — и здесь я не покривила душой.

— Что ж, если сильно устала, езжай домой.

— Хорошо… — я неторопливо поднялась с места.

— Мы ведь больше не увидимся до моей выписки? — спросил он.

— Нет. Я работаю, — покачала я головой.

Мы, наконец, попрощались, и я ушла. Под конец встречи я с трудом удержалась, чтобы не обнять Костю. А то мало ли меня бы опять понесло не туда. Оказывается, с гормонами не так-то легко совладать.

***

Кажется, Костя услышал меня и решил отстать. Следующие два дня он не звонил и не писал. Зато я, напротив, много думала о нас, о том, как быть.

Ничего не придумала.

Очень просто увильнуть от решения жизненно важных вопросов, когда ты постоянно то в учёбе, то в работе, а крохи свободного от этого всего времени уделяешь дому. Дома ведь у меня Дружок, которому очень тоскливо в одиночестве. Кота ему что ли завести?

Костя объявился на следующий день после выписки из больницы. Позвонил вечером.

— Наташа, привет, ты сейчас дома? — спросил он.

— Дома, — сонно ответила я. Как-то меня незаметно сморило, что аж слюнки на подушку вытекли. Ну и дела…

— Я еду с работы. Хочу зайти к тебе. Нужно что-нибудь взять в магазине?

Ага. То есть не спросил, можно ли ко мне, а сразу в наступление…

Из еды у меня дома только отварная картошка да две сардельки: на сегодня и на завтра. Гостей потчевать нечем.

Правда, есть ещё ливер для Дружка и куриные шеи, но вряд ли Костя согласится отведать собачьей еды.

— Возьми, что сам будешь есть, — сказала я Косте.

— Ладно. Минут через сорок буду у тебя.

Фух… Конечно, халявная еда — это хорошо, только что делать с тем, кто её привезёт?

Стоит Косте увидеть мой пустой холодильник, как он начнёт топить за переезд к нему. А я вот ну очень не люблю психологическое давление.

Костя принёс целый пакет провизии. Тяжёлый, пузатый.

— Я тут купил готовой еды, — сказал он.

— Спасибо, — ответила я.

Дружок радостно запрыгал вокруг гостя, норовя встать на задние лапы и лизнуть Костю в лицо.

— Гулять просится? — спросил Костя.

— Нет. Рано ещё с ним гулять. Перед сном схожу. Раздевайся, — и я ушла на кухню ставить чайник.

— Я взял тебе вареников с вишней. Знаю, что пельмени ты не любишь. И твоих любимых конфет. А ещё салат и котлеты с пюре. Их только разогреть, — и Костя принялся доставать продукты их пакета.

Мой желудок предательски заныл от голода. Дешёвые сардельки ему уже надоели.

Вот так люди и теряют гордость.

Чтоб вы знали: я держалась как могла, но, увы, вареники с вишней и пюре с котлетками сыграли свою роковую роль. А уж конфеты я и вовсе ела в последний раз целую вечность назад. О, этот вкус…

— У тебя усталый вид, — заметил Костя. — Тебе нужно лучше питаться.

— Угу. Просто устала, — ответила я, уминая за обе щеки еду. — Как первый день на работе? — поинтересовалась у него.

— Малость непривычно. К тому же мой непосредственный руководитель моложе меня на десять лет, — сказал он. — Зарплата вдвое ниже.

— Хорошо, что совсем не выгнали, — пожала я плечами.

— Да уж. Я сильно подвёл директора департамента, сорвал встречу с делегатами из Китая. Меня могли бы и уволить, но пожалели за выслугу лет, дали последний шанс.

— Поработаешь помощником, вернёшь доверие, потом тебя повысят.

— Может быть, — вздохнул он. — Но мне снова придётся мотаться по командировкам. Ближайшая завтра.