Ребёнок от сводного врага - Каролина Дэй

Свадебные хлопоты — чисто женское дело. Они мало меня волнуют. Но это не докажешь всему моему семейству. Пышная свадьба, чтобы инвесторы порадовались за детей, полезные знакомства на мероприятии, пышная фата и платье диаметром в два метра для моей будущей жены. Надеюсь, родители будут довольны и Марина тоже. Надеюсь, из нашего брака что-то получится.

— Ты очень напряжен, — Марина прерывает затянувшуюся паузу.

— Все в порядке.

— Ты переживаешь из-за встречи с родителями или из-за сестры возле женской консультации?

Она видела Эльзу? Какого…

Руки крепче сжимают руль, сердце ходит ходуном при мысли, что Марина специально пришла, чтобы вмешаться. Что мне не показалось: Эльза все-таки видела нас. Это была она. Черт!

— Я не из-за чего не переживаю!

— Не повышай на меня голос!

Я даже не заметил, как стал говорить громче на пару тонов. Перед глазами стоит пелена, которую я не могу сбросить или растворить. Она. Нас. Видела. Ей больно. Грудь сдавливает от одной только мысли об этом. Я обещал себе, что выкину ее из головы, что продолжу жить дальше. С Мариной. Но…

— Прости, — более спокойно произношу я, когда мы останавливаемся на светофоре.

— Дан, что с тобой происходит? — спрашивает она четко, спокойно. Более серьезно, без истерических ноток.

Поворачиваюсь к погрустневшему личику, приподнимаю за подбородок, вглядываюсь в знакомые до боли глаза. Мне много за что нужно извиниться, молить о прощении, исправиться. Если бы она на секунду представила, какую рану я ношу в груди, как сильно провинился перед ней, перед Эльзой, перед отцом. Из-за моей неосведомленности я завязал роман с собственной сестрой, из-за меня она ждет нездорового ребенка, из-за меня она страдает. Мы страдаем.

Как мне сказать, что со мной? Что я влюбился не в ту девушку? Что подвожу отца? Что мне не хочется возвращаться в отцовский особняк, чтобы не поддаться воспоминаниям, которые меня связывают с Эльзой? Мужчины не плачут, не грустят. Они переживают все стойко. Но это лишь для виду. Стоит остаться наедине с собой, и…

— Дан…

— Ничего не происходит, — отпускаю ее подбородок и жму на газ, когда сигнал светофора становится зеленым.

— Дан, я не дура! — ласковый до этого голос приобретает визгливые нотки. — Я видела, как ты смотришь на нее. Еще год назад заметила.

Год назад вы не были знакомы… Как ты могла это заметить?

— Ты ответишь на мой вопрос?

— Нет.

— Прекрасно! Я не на такой брак с тобой рассчитывала!

— А на какой?

— На честный! Когда мы расстались с тобой, я очень переживала, но я никогда не спрашивала, как чувствовал себя ты. Тебе было больно? Обидно? Почему ты со мной сошелся снова?

— Потому что я…

Когда-то думал, что люблю тебя, но внезапно осознал, что любовь — особое чувство, которое испытываешь лишь к одному человеку.

Я молча везу нас к родителям. Молча смотрю на дорогу, не замечая прямых, прожигающих лучей карих глаз. Мне несложно соврать, но я не хочу. Не хочу врать.

— Я люблю тебя, Дан, но не готова быть на вторых ролях.

А я не готов рушить чужие жизни. Хотя нет, я и так уже разрушил…

Я все разрушил…

Когда мы минуем пробки на Рублево-Успенском шоссе и доезжаем до дома, наши родители уже собрались в столовой и ужинали. Я стараюсь не погружаться в воспоминания, не уходить на задний двор, где все время сидела она. Эльза. Сидела и рисовала, если свет на улице был не таким ярким. Прошел целый год, а я до сих пор представляю, что сейчас она там, набрасывает карикатурные рисунки нашего семейства.

Все-таки уплыл в воспоминания…

Даже не замечаю, как Марта тепло приветствует меня, обнимает, называет Данечкой. Снова. Но сейчас я не злюсь, не показываю, как взбешен этим уменьшительно-ласкательным именем. Боль поглощает все остальные чувства и не позволяет испытывать что-то, отличное от нее.

— Как я рада, что вы приехали! Мы уже выбрали место для проведения свадьбы! — тараторит Марта. — Здесь неподалеку есть потрясающий банкетный зал. Все дети наших партнеров праздновали свадьбу именно там! Такая красота…

— Правда? — подключается Марина. — А оно будет сочетаться с моим платьем?

— Конечно! — отвечает мама Марины. — Вы с организатором выберете стиль оформления зала, а дальше…

Я не вслушиваюсь в разговор. Гляжу на серьезного отца, разговаривающего с Арнольдом о делах винодельни, на Марту, глаза которой блестят в предвкушении предстоящего мероприятия. Свадьба только через полгода, а они готовятся так, будто мы собираемся представлять наши страну на международном конкурсе. Однако в какой-то момент я выныриваю из своей скорлупы, когда слышу знакомое имя.

— Марта, Эльза придет на свадьбу? — спрашивает мама Марины.

За столом мгновенно наступает тишина. Напряжение между всеми членами будущей семьи ощущается явно. Замечаю, как отец сильно сжимает нож, которым недавно резал стейк, как в глазах Марты появляется незнакомое мне выражение сожаления и тоски, и как напрягается Марина, стоит вспомнить мою сводную сестру. Или не сводную?

— Не думаю, что она вырвется из Лондона, — вежливо отвечает Марта. — Учеба должна стоять на первом месте.

— Думаю, она найдет время для…

— Не найдет, — жестко подхватывает отец, положив вилку и нож на тарелку. — Даниил, мне нужно обсудить с тобой передачу владения винодельней. Пойдем в кабинет.

Я молча поднимаюсь с места и следую за отцом, спиной чувствуя напряжение, которое так и не развеялось за столом. Чувствую, неспроста отец хочет поговорить со мной. И дело не в передаче права владения: юристы еще не подготовили документы. Надеюсь, он не догадается, что я помогаю Эльзе, и не узнает о ее положении.

— Марина сегодня злится, — замечает отец, когда мы закрываемся в кабинете. — Зря они вспомнила Эльзу.

— Она член нашей семьи. Ее будут вспоминать, даже если вы ее выгнали.

— Эльзу никто не выгонял, — жестко чеканит отец.

— Мне бесполезно врать, ты это знаешь.

Отец ничего не отвечает. Он расслаблено садится за рабочий стол, достает какие-то бумаги и протягивает мне. Что, еще какие-то семейные тайны? Не удивлюсь, если там написано, что Марта — моя родная мать. Это же абсурд. Но на деле в папке находятся документы о передаче прав владения собственностью.

— Уже?

— Смысл тянуть? Подписывай.

Не вникая в подробности, ставлю свою подпись. До этого я прочитал договор достаточно внимательно, внес свои коррективы, с которыми отец поначалу был не согласен, но все же пошел на уступки. Не думал, что наши отношения когда-то наладятся, станут более-менее нормальными. Как между отцом и сыном.