Я тебе (не) подхожу - Ольга Белозубова

— Нет, благодарю.

Я сажусь на самый край дивана и кладу руки на коленях.

Секунда, и пальцы секретаря снова порхают над клавиатурой с завидной скоростью, причем на нее она даже не смотрит, — явно в совершенстве владеет слепым методом печати. Ее однозначно наняли не только за дивную красоту.

От нечего делать, я беру в руки один из журналов, что лежат на стеклянном столике у дивана.

Пытаюсь сосредоточиться на чтении, однако настолько сильно волнуюсь, что буквы расплываются перед глазами.

Бросаю эту гиблую затею, просто притворяюсь, что читаю. Мне почему-то страшно неловко в присутствии этой Мисс Мира, хотя она ни словом, ни взглядом не дала понять, что я как-то ей мешаю.

Наверное, это мое личное: это я всегда чувствую себя неуютно, если кто-то стоит рядом или, того хуже, за спиной и наблюдает за моей работой. Как будто не доверяют. Я в такие моменты сразу теряюсь и начинаю тупить.

Достаю телефон из сумки и смотрю на часы. Ого, «несколько минут» давно прошли, потом и вовсе превратились в полчаса. А затем — в сорок минут.

Меня терзают сомнения — неужели Олег Данилович попросту обо мне забыл?

Секретарь все так же работает: звонит сама, принимает звонки, перебирает какие-то бумаги, а я чувствую, что отсидела пятую точку.

Когда наконец решаюсь напомнить о себе, дверь в приемную открывается, и Миронов заходит внутрь, разводит руками и восклицает:

— Алиса, добрый день! Рад вас видеть. Прошу прощения за задержку, дела. Пройдемте.

Он открывает мне дверь, и я захожу внутрь, перед этим успев поймать на себе короткий, но какой-то загадочный взгляд секретаря.

Кабинет Миронова внутри выглядит практически так, как я его себе и представляла: много света, простора и стекла. Даже полки на стенах, уставленные дипломами и статуэтками, и те стеклянные. Только диван и кресла здесь не зеленые, как в приемной, а темно-синие, совсем как мой пиджак.

Олег Данилович кивает на одно из кресел, что стоят у его рабочего места:

— Присаживайтесь.

И пока я осторожно занимаю указанное мне место, он сам устраивается за своим большим столом, кладет на него руки, сцепляя пальцы в замок, и устремляет на меня внимательный взгляд.

— Что привело вас ко мне, Алиса?

О как, сразу к делу. Впрочем, оно и к лучшему, мы ведь не друзья-приятели, чтобы трепаться о том, как у кого дела и что у нас нового, — мы и про старое не знаем.

В этот момент внутренний телефон звонит, и он снимает трубку. Ему что-то говорят, он злится и цедит:

— Мне все равно, Евгений Павлович, где вы достанете эти данные. Либо к вечеру отчет будет у меня на столе, либо можете собираться с вещами на выход. Работайте!

Мне становится очевиднее некуда: эта должность досталась ему совсем не за блестящую, словно отполированную лысину и обаяние. Олег Данилович выглядит безукоризненно, он предельно собран и сконцентрирован.

После того, как он кладет трубку, ему хватает буквально нескольких секунд, чтобы осмотреть меня с макушки до пят цепким, как лапы паука, взглядом.

Я сразу теряюсь, ведь он совсем не такой, каким я его запомнила: добродушным толстяком, вежливым и простым. Сейчас передо мной делец с бульдожьей хваткой, съест и не подавится.

Чертов стеклянный стол — я уверена, от Олега Даниловича не скрылась моя нервозность и то, как дрожат мои руки.

— Хм, — хмурится он и сочувственно интересуется: — У вас что-то случилось?

«Очень даже случилось!» — хочется сознаться мне, но его вряд ли заинтересуют мои стенания и жизнеописание в трех томах.

Так, Алиса, давай, соберись, веди себя как профессионал. Куда там, вся заготовленная и отрепетированная перед зеркалом речь испаряется из головы с громким хлопком, и теперь внутри звенящая тишина.

Я мучительно подбираю слова и наконец заговариваю:

— Олег Данилович, дело в том, что я оказалась в сложной ситуации, а вы предлагали помощь… Нет-нет, — поправляюсь, видя, как он изгибает густую бровь, — вы не подумайте, я не безвозмездно. Ну, то есть… Может, у вас найдется для меня какая-нибудь работа или подработка?

Я лихорадочно хватаю сумку, что поставила рядом с собой, и достаю оттуда резюме.

— Вот, — протягиваю листы А4 Миронову. — Я, правда, пока только в гостиницах работала, и высшее образование не законченное.

Мысленно хлопаю себя ладонью по лбу. Господи, Алиса, кто ж так себя презентует? Сама бы себя наняла? Сидишь краснеешь, бледнеешь и заикаешься.

Собираюсь с силами и предпринимаю еще одну попытку. Стараюсь, чтобы голос звучал как можно увереннее.

— Я очень способная и быстро обучаюсь!

Только собираюсь добавить про один «маленький» момент — беременность, как Олег Данилович отодвигает резюме как нечто несущественное и расплывается в улыбке, словно чеширский кот.

— Не переживайте, Алиса, мы обязательно что-нибудь найдем для такой способной, — выделяет он последнее слово, — девушки, как вы. Я сам обучу вас всему, что необходимо.

Он встает с места, огибает стол и говорит, подходя ближе:

— Признаться честно, я даже не ожидал, что вы со мной свяжетесь. Решил, будто не так вас понял.

Я недоуменно на него таращусь, пытаясь понять, о чем он, а он продолжает:

— Рад, что не ошибся. Вы можете быть уверены, вас порадует моя щедрость.

Это он что, о высокой зарплате?

И вдруг его взгляд становится сальным и опускается прямо в зону декольте. Меня передергивает, и я радуюсь, что блузка застегнута на все пуговицы.

— Я могу заехать за тобой уже сегодня вечером, ни к чему откладывать, — переходит он на «ты», — но с работой это ты забавно придумала, я почти поверил. Очень убедительно.

Чувствую, как начинают гореть щеки. Это он что же… это он мне предлагает то самое? Может, я что-то не так поняла?

И в эту самую секунду он протягивает ко мне руку. Четко осознаю: я не ошиблась в своих догадках.

— Олег Данилович, — чуть ли не ору и вскакиваю с места, — стойте, я сейчас все объясню!

Делаю шаг назад и дрожащим голосом добавляю:

— Я пришла просить вас о работе. О работе, а не том, о чем вы подумали!

— Алиса, — вдруг серьезнеет Миронов, — хватит играть со мной в кошки-мышки, я что тебе, мальчик, что ли?

— Но я не играю…

— А про «не безвозмездно» пару минут назад кто говорил?

— Э-э-э, — теряюсь я, — так я не в том смысле.

— Тогда какого хрена ты мне в отеле постоянно строила глазки?

— Я?! Когда? Я просто была с вами вежлива!

— Скажи еще, что помогала просто так.