Уровень – Черный - Кира Уайт

– Как скажешь, – соглашается Дерек и тут же добавляет. – Но нам в любом случае надо поговорить.

– Надо, – подтверждаю мгновенно, продолжая стоять в шаге от двери. Плечи и спину до сих пор сковывает напряжение, и чем скорее мы покончим с этим, тем скорее наступит облегчение. По крайней мере я на это надеюсь. – Что ты здесь делаешь?

Дерек небрежно пожимает плечами, словно этот вопрос вообще не важен. Но для меня это далеко не так.

– Я теперь работаю с Охотниками, – как простую истину сообщает он.

Хмыкаю, ни на мгновение не поверив в бескорыстность его мотивов.

– Брось, Дерек…

– Хайден, – поправляет он категоричным тоном, даже не поморщившись при звуках ненавистного имени. – Меня зовут Хайден Мур.

– Я знаю, Дерек, – произношу с легкой усмешкой и тут же мысленно даю себе пинка. Не стоит терять бдительность и расслабляться рядом с ним. Следующее говорю все с той же холодностью, что и в начале разговора. – Прекрасно помню твое второе имя, как и тебя. И я ни за что не поверю, что ты случайно затесался в отряд Охотников, да еще и под именем, на которое ни за что на свете не откликнулся бы при других обстоятельствах.

Мур пару коротких мгновений мрачно смотрит на меня, но неожиданно расплывается в широкой улыбке.

– Раз уж ты все знаешь, может, поведаешь свою версию событий?

Качаю головой и опускаю напряженные руки, ощущая при этом каждую накаленную мышцу.

– У меня нет времени на твои игры, – говорю негромко, продолжая смотреть в его до боли знакомые глаза. Вдруг чувствую смертельную усталость и уже не имею никакого желания разговаривать с этим человеком. Но прояснить ситуацию все же стоит. – Я хочу, чтобы ты запомнил. Меня зовут Тори. И до этого дня мы с тобой никогда не встречались. Не приближайся ко мне и не доставляй проблем. В свою очередь я никому не расскажу о тебе. А теперь уходи.

Отступаю от двери и коротким жестом указываю на нее, желая поскорее избавиться от Мура и остаться в одиночестве. Он шагает вперед, но останавливается в шаге от меня, похоже, и не думая уходить. Не желаю отступать и просто запрокидываю голову, чтобы продолжить смотреть в его лицо.

– Ну уж нет. Мы не виделись несколько месяцев и встретились здесь, – Дерек разводит руки в стороны, – не для того, чтобы играть в незнакомцев.

Устало выдыхаю. С ним никогда не было просто. Ни при каких обстоятельствах.

– Тебе придется это делать, – заявляю уверенно. – Никто не должен узнать, что мы не те, за кого себя выдаем.

Пару секунд подумав, он слегка склоняет голову вперед, будто говоря: «договорились».

– С этим согласен, но не с остальным. Что ты делаешь здесь, Виктория?

В упор смотрю на него, размышляя о том, какую игру он затеял. Ни на секунду не поверю в то, что Дерек не в курсе того, с какой целью я приехала к Барьеру. Возможно, он знает не все и таким образом пытается выведать больше информации. Я слишком хорошо знаю этого парня, чтобы понимать – без ответов он не уйдет. Придется дать ему хоть что-то.

И для начала по привычке поправляю:

– Зови меня Тори.

– Ты ненавидишь сокращения, – мгновенно реагирует он, чуть заметно улыбаясь каким-то своим мыслям или воспоминаниям.

И я четко осознаю, что связаны они со мной. Борюсь с желанием отступить, ведь так он легко распознает мою слабость. Потому что не только мне хорошо известны его привычки, мысли и желания, это действует и в обратную сторону. Именно поэтому я продолжаю стоять, не двинувшись ни на миллиметр.

– Для Стражей я – Тория Брюст. Или просто Тори.

Дерек сводит брови к переносице и с подозрением уточняет:

– Они не знают тебя настоящую?

Выходит, Данэм и правда рассказал ему не все.

– А Охотники знают тебя? – парирую привычно.

Дерек снова улыбается. Искренне, широко.

– Я – это я, Виктория. Даже имя по-настоящему принадлежит мне, пусть никто из родных меня им и не называл.

Вот так, значит? То есть Данэм создал для меня целую легенду, сменил личность, а Дерек просто стал Хайденом, но при этом остался собой? Что за несправедливость?

– Не называй меня так, – прошу настойчиво. – Никто не должен узнать мое настоящее имя.

Мур вздыхает и все же кивает.

– Хорошо, Тори, – без намека на насмешку соглашается он. – Так что ты здесь делаешь?

Передергиваю плечами, борясь с желанием привычно ощетиниться, как всегда бывало, когда мы в прошлом заговаривали на эту тему. С тех пор, как Дерек узнал о том, чем я занимаюсь на самом деле, и практически потребовал разорвать все связи с бандой, по-другому вести себя с ним не получается. И вот этот конкретный разговор пока самый адекватный из тех, что случались между нами за многие месяцы.

– Работаю, – сообщаю коротко.

Дерек невесело хмыкает, но в то же время продолжает прожигать меня серьезностью во взгляде.

– Шпионишь за Стражами, – чуть понизив голос, констатирует он.

Непроизвольно напрягаюсь и прислушиваюсь к происходящему за пределами спальни, но снаружи все тихо. Вместо ответа задаю встречный вопрос:

– А ты – за Охотниками?

Дерек вновь небрежно пожимает плечами и почти безразлично сообщает:

– Мне хорошо платят. Кроме того, быть Охотником как минимум интересно. И за это тоже платят.

Устало опускаю веки и качаю головой. Разговор ушел совсем не в то русло, куда я ожидала, и пора бы это прекращать.

Едва ощутимое колебание воздуха рядом с лицом заставляет широко распахнуть глаза и в удивлении уставиться на парня, который теперь стоит ко мне почти вплотную.

– Что ты делаешь? – спрашиваю отчего-то шепотом.

В глазах Дерека появляется то самое выражение, которое я не думала когда-нибудь увидеть вновь. Из-за этого дыхание замирает, а сердце пропускает удар, но тут же пускается в спотыкающийся галоп, когда он касается костяшками пальцев моей щеки, с нежностью проводит ими по коже и так же тихо произносит:

– Я скучал.

Выхожу из ступора и резко дергаюсь в сторону, но упираюсь спиной в стену рядом с дверью.

– Не надо, – говорю предупреждающе, но голос предательски срывается.

Стискиваю ладони в кулаки, готовая драться с ним, если понадобится. Он не имеет никакого права так касаться меня и говорить что-то подобное. Больше не имеет.

– Неужели ты и правда хочешь всего этого? – все тем же приглушенным тоном спрашивает Дерек, продолжая нависать надо мной и прожигать жидким темным пламенем, что растекается в его расширенных зрачках. – Подвергать свою жизнь опасности ради денег?

– Мы уже обсуждали это, – цежу сквозь зубы, снова начиная злиться.

После того разговора, который можно назвать так с большой натяжкой, потому что мы орали друг на друга так, что стены дрожали, я разорвала все, что между нами было. И