А папа кто? - Мила Гейбатова

И самочувствие мое на третий день улучшилось, а они снова – лежать!

Надоели до чертиков.

После такой лежки я, наверное, и километра не пройду, задыхаться начну.

– Пошли, машину я за углом поставил, – подходит ко мне Саша.

– Хорошо, отлично, – широко улыбаюсь и подставляю лицо солнышку, как слышу знакомый голос.

– Что значит, у вас нет пациентки Штайн? По какому праву вы меня выставляете? Я на вас буду жаловаться! – возмущается истерично женщина.

Мы с Сашей синхронно оборачиваемся на шум.

– Мама? – неверяще спрашиваю я.

– Мама? – перепрашивает испуганно Саша.

– Мама, – кивает она, заметив нас и упирает руки в бока.

Почему-то мне стало страшно, прям очень.

– Эм, а ты какими судьбами здесь, ма? – спрашиваю и чувствую, как Сашина рука сильнее впивается в мой локоть.

Кажется, кто-то по-настоящему напуган. И было бы смешно, если бы не было так грустно, как говорится. В общем, все по классике у нас.

– Да вот дочку хотела навестить, приезжаю, а квартира пустая, по ней словно Мамай прошелся! На телефон дочь не отвечает, хорошо, Жанна, милая девочка, рассказала, где тебя искать, – опасно сузив глаза, рассказывает мама.

– А почему я здесь оказалась она тоже поведала тебе?

–Да.

– Ммм, ясно, – киваю, не зная, что сказать дальше.

Вот Жанка, блин, любит она влезть, позаботиться по-своему. Нет бы соврать что-нибудь, со мной связаться для начала.

– Что тебе ясно? Это зять? – с места в карьер начинает мать.

– Так, стоп! – поднимаю я руки. – Сцены устраивать не надо, уже толпу зевакначала собирать. Пошли, поедешь с нами, меня выписали. И не вздумай наезжать на Сашу, сама где была, когда дочь в больницу попала? Правильно, отдыхала, а он рядом был.

Чувствую, как Саша снова сжимает мой локоть.

Да знаю я, что фактически он не был рядом, но все же ближе, чем мама. И надо ведь было ее как-то остановить, а то устроила бы шоу для всей больницы.

Мне и так неудобно Инессе Леонидовне в глаза смотреть из-за нашего теста на отцовство, а так всему персоналу стыдилась бы показываться, мало ли снова к ним придется обратиться. Лучше бы, конечно, нет, но всякое бывает.

В гнетущем молчании усаживаемся в автомобиль, пристегиваемся и я беру слово.

– Итак, мама, это Саша! – произношу с дурацкой интонацией, как у тамады на грустном празднике. – Я проходила практику на фирме его дяди, где он трудится постоянно. Встречаемся мы примерно месяц, из них недели три ночуем то у него, то у меня. Так что, считай, уже совместная жизнь у нас состоялась. Квартира у Саши своя, не снимает, родители живут не в городе, еще не знакомы.

Саша странно на меня косится. А что он думал, моей маме лучше сразу озвучить подробное резюме.

– Любимый, – специально выбрала такое обращение, – это моя мама, Ольга Николаевна, чудесная женщина, состоит в разводе с моим прекрасным отцом, любит путешествовать и заниматься саморазвитием.

– Очень приятно, – вежливо кивает Саша в зеркало заднего вида.

– Так о свадьбе уже говорили? Срок какой? Пузо быстро вырастет, ты худая, – мама будто и не слышит, ей лишь бы за свое.

– Нет, не говорили, – тяну каждый слог, одновременно гладя Сашу по плечу, чтобы не нервничал и не влезал сильно.

Сама с матерью лучше разберусь.

– И? Почему? – но она даже и не старается сделать вид, что является в общем-то воспитанным человеком.

– Срок десять недель, спасибо, чувствую я себя хорошо, – цежу сквозь зубы.

– Ой, прости, доченька, не спросила про твое самочувствие. Но ты не обижайся, я пока на такси ехала в больницу, успела кратко посмотреть по этой твоей гематоме. Так вот, если сразу не случилось самого худшего, то, значит, все хорошо будет. Много девчонок свои истории выкладывали, все нормально с ними.

– Ага, спасибо, я рада.

– Ну а свадьба-то когда? Ты если платье хочешь красивое, торопиться надо. У меня с тобой уже на четвертом месяце живот торчать начал.

– Мама, мы пока не говорили о свадьбе и о браке вообще, не до этого, рано.

– Как это рано!? Почему!? А когда будет не рано? Когда ваш ребенок в школу пойдет!? – тут же возмущается она. – Александр! Вы серьезный молодой человек или не очень? По словам Жанны вы лучше ее бывшего дурочка, но что-то я теряюсь сейчас, права ли она.

– Да может и не Саша вовсе отец, а ты привязалась со своей свадьбой! – не выдерживаю я.

– Всмысле не Саша, а кто? – глупо хлопая глазами, спрашивает мама.

– Дурачок твой любимый, Иван.

– Сейчас я вот совсем ничего не поняла.

– И не надо. Прилетела бы на неделю позже, как и планировала, уже точно знала бы, кто отец твоего внука или внучки, – мрачно отвечаю ей.

– Звучит так, словно моя дочь гулящая девка.

Я всхлипываю и утыкаюсь в окно.

– Ольга Николаевна, я бы попросил! – встревает в наш разговор Саша. – Если кого и винить, то дурачка и меня, а Аврору не смейте оскорблять, хоть вы и мать ей, но я не позволю этого делать. Более чистого человека стоит еще поискать.

– А этот мне больше нравится, дочь, за тебя заступается.

– Мама!

– Что мама? Ну я ж искренне хвалю твоего «любимого». Ладно, дети, я поняла, пока промолчу, – произносит мать и добавляет, немного подумав. – Но через неделю о свадьбе поговорим, да?

– Нет! – кричу я на нервах.

– Да! – одновременно со мной отвечает Саша.

– Ты не обязан на мне жениться только потому, что мы залетели, – уверяю его с жаром.

– И вовсе не поэтому, я тебя люблю, в быту ты меня не бесишь и, да, если у нас будет ребенок, то как не жениться-то? – удивляется он.

– Легко! Куча людей не женятся, даже имея совместных детей, и все у них хорошо! Не нужны мне жалостливые одолжения, и милость мне твоя тоже не нужна.

– Да какие одолжения, какая милость!? Это нормально, когда мужчина берет на себя ответственность! – спорит он со мной.

– Вот именно, ответственность! Я не старая страшная дева, чтобы на мне женились исключительно из чувства ответственности!

– Да дура ты! Я люблю тебя!

– Сам дурак! – обижаюсь я и добавляю спустя секунду. – Я тоже тебя люблю.

– Какие вы оба милые! – восклицает с заднего сидения моя мама. – Смотрела бы на вас и смотрела. Правда, такие хорошенькие. Буду держать за вас кулачки.

– Спасибо, мам, – мрачно киваю.

– Спасибо, Ольга Николаевна.

Но возле моего дома нас ждет