Оборотень - Анастасия Малышева

— Ваше Сиятельное Высочество, — с лёгкой улыбкой поклонился эльфийский посол.

Сопровождавшая его девушка тоже изобразила неуклюжий поклон, но Астер проигнорировала её. Очевидно ведь, что столь плохие манеры могут быть лишь у какой-нибудь баронессы, родителям которых не хватило денег на нормального учителя этикета.

— Доброго вечера, Сиятельный посол, — легко улыбнувшись, Астер изобразила свой поклон.

Чуть более резкий и порывистый чем надо. И, со стороны, вероятно, выглядящий не сильно лучше, чем реверанс спутницы посла… Но Астер ведь принцесса. Наследница же. Ей — простительно, ведь она многие лета провела за стенами башни, где особо не было возможности практиковаться.

Короткий взгляд на брата подсказал, что впечатлить ей определённо удалось… Правда Терион старательно смотрел в сторону и выглядел так, будто возносит молитву богам.

— Да… Благодарю, Ваше Высочество, — с некоторым замешательством поблагодарил эльф.

Астерия великодушно кивнула и, подхватив брата за руку, плавным шагом направилась дальше, оставив собеседника в недоумении. При этом, собой девочка была искренне горда.

— Астер, это было… — вздохнув, Терион оборвал сам себя и покачал головой.

— Вот видишь, — Астерия кивнула с довольным видом. — Я вполне могу и сама справиться со всеми этими разговорами. Ничего сложного.

— Астерия…

Принц расстроенно качнул головой, показывая своё отношение к тону сестры. И сразу же повторно, но уже с улыбкой, адресованной очередной паре гостей, жаждавших запечатлеть королевским отпрыскам своё почтение. Но разговор с сестрой был важнее, чем исполнение наскучившей повинности.

Убедившись, что гости отвлеклись, Терион отвёл сестру ближе к окну. Там аристократов сейчас было меньше всего, и стоял стражник — можно было поговорить спокойно, не отвлекаясь на всех проходящих мимо. И не боясь, что их подслушают.

— Я до сих пор не могу понять, ты действительно знаешь так мало или же настолько хорошая актриса…

— Я не вру, — нахмурившись, отозвалась девочка.

Обвинение во лжи — сравнение с актёрами! — её задело. Меньше всего ей хотелось в этом походить на всех этих двуличных придворных, которые даже гадости друг о друге говорили с улыбкой участливым тоном. Как Лонесия!

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть хорошим актёром, — со вздохом произнёс Терион. — Или актрисой.

— Вот заладил!.. — девочка притопнула в раздражении. — Ты обещал, что будешь помогать и поддерживать, но пока я слышу только ахи-вздохи и обвинения в обмане.

Астерия отшатнулась от брата.

— Я не… — поджав губы, принц поймал сестру за локоть, не позволяя уйти. — Астерия. Скажи мне, ты действительно не знаешь этикет, или же всё это искусная игра, затеянная с целью убедить аристократию в том, что ты глупее, чем есть на самом деле?

— Что за бред ты несёшь?!

Возмутилась Астер шёпотом, вспомнив о том, что они по-прежнему на балу и стоит всё же быть чуть осторожнее в высказываниях… Хотя бы в высказываниях в отношении родных.

Всё же, как бы девочка не относилась к излишней опеке брата, глубоко в душе она была ему благодарна. Пусть даже его поддержка была специфичной — её по-прежнему было в разы больше, чем от кого-либо другого.

— Значит всё-таки недостаток знаний… — Терион покачал головой. — Жаль.

Стражник неподалёку негромко кашлянул и звякнул доспехами, переступив на месте. Вряд ли он сделал это специально, но и принц, и принцесса, не сговариваясь, оглянулись по сторонам. Толпа как будто стала чуть упорядоченнее — многие неторопливо занимали места поближе к трону, возле которого стоял король в сопровождении сестры и дочери-бастарда.

— Нам тоже стоит подойти туда, — хмурясь, произнесла Астерия.

— Сейчас… — Тери кивнул, предложив сестре руку. — Пойдём.

Медленно, величественно они направились в сторону трона. Терион бросал по сторонам подозрительные взгляды, не забывая при этом улыбаться, да и сама Астерия старалась не хмуриться слишком уж явно.

— Астер, — брат произнёс совсем тихо. — Ты практически оскорбила эльфийского посла.

— Чем это? — девочка буркнула недоверчиво.

— Ты попрощалась в ответ на его пожелание, — сквозь зубы прошипел принц, растянув губы в улыбке.

— Я не… — Астер пришлось так же изобразить улыбку. — Нет.

— Да, — он сжал её руку чуть сильнее.

— Нет… Ты драматизируешь!

— Нет. Вспомни…

Разговор пришлось прекратить — они оказались в самой гуще толпы и их разговор могли услышать. Ни Астерия, ни Терион этого не хотели.

На самом деле какого-то особого регламента, требующего непременного присутствия всех членов семьи возле тронного возвышения, не было. Однако вид на предстоящее мини-представление там открывался самый лучший. И Терион, и Астер не желали отказывать себе в возможности полюбоваться зрелищем. Только если принц делал это из соображений безопасности и политики, Астерию больше интересовало именно зрелище. Посмотреть на него поближе, чтобы заметить больше нюансов и полнее насладиться происходящим.

Вблизи стали заметны спокойная улыбка короля, постное лицо Шонель, и кривая улыбка Лонесии, которая выглядела скорее гримасой. Как будто будущая невеста пыталась хоть как-то себя сдержать — соблюсти хотя бы какое-то подобие приличий. А позади, в тени, хмурясь, стоял магистр Виарно в компании очередного стражника.

Они успели вовремя.

Двери залы распахнулись, впуская небольшую процессию. Не опоздавшие, а сваты, соблюдающие старинную, пусть и редко используемую ныне, традицию.

Впереди шёл молодой мужчина — пожалуй, по возрасту он выглядел ровесником Мейсона, мужа Корнелии. На взгляд Астерии даже симпатичный. Тёмные волосы, шрам над бровью, камзол, напоминавший скорее какую-то военную форму, чем парадный камзол — у Териона было что-то похожее, но поскромнее, и более светлого оттенка серого.

Сопровождало его трое. Двое, кого можно было принять за родителей, и слуга, который нёс шкатулку.

Дальше всё по регламенту: поздороваться, вручить дары, озвучить желание заполучить руку и сердце самой прекрасной из здесь присутствующих дам — Лонесии.

Традиционное лицемерие навевало скуку только на Астер. Ей пришлось потрудиться, чтобы не выдать себя просящимся наружу зевком. Зевком не от усталости, а от того, насколько всё было предсказуемо.

— Отец!..

Лона попыталась возмутиться. Это чувствовалось по её позе. По глазам. По тону, которым было сказано это «отец» — пожалуй, будь в Лонесии чуть больше магии или приложенного к ней усердия, она бы испепелила короля на месте одним этим словом.

Вот только звук словно