Оборотень - Анастасия Малышева

— Договаривай.

— Тех, кто поможет указать наследнице её истинное место.

— Так и сказали? — хрипло уточнил принц.

У него просто пересохло в горле от осознания надвигающихся проблем. А то и вовсе огромной беды. Ведь у Астерии знания об этикете далеки от идеальных… И Терион абсолютно не представляет, что именно ей известно.

— Кто спустит наследницу с облачных чертогов на землю, — тише произнёс Кодвелл.

— Спасибо, Льюис, — медленно произнёс Тери, не отводя взгляда от сестры. — Я… Не забуду твою помощь.

— Помогите наследнице, Ваше Высочество, — Льюис слабо улыбнулся. — Я… Чтобы ни думали все вокруг, но я не собираюсь способствовать свержению законной власти.

Принц благодарно кивнул. Но, сделав буквально шаг в сторону Астерии, обернулся.

— Спасибо… Друг. Я не забуду об этом.

Глава 16. У каждой интриги...

После объявления о помолвке Лонесии, аристократы зашевелились. По парам, реже — целыми семействами, они подходили к принцессе и выражали своё почтение. Поздравляли и её, и леди Шонель, находящуюся рядом волею судьбы и персональным приказом короля.

«Нам не нужны неприятности. Особенно сейчас».

Как бы ситуация не нравилась женщине, она должна была подчиниться. Не могла не подчиниться.

К тому же, он был прав. Им нельзя было давать слабину. Лонесия же… Порой была слишком импульсивна, слишком часто поддавалась эмоциям… И признавать это так же было неприятно.

Кивнувв очередным неискренним пожеланиям и восторгам, Шонель выдохнула, когда аристократы наконец отошли, оставляя их с Лоной вдвоём. Вновь.

Ещё один маленький штришок, добавляющий раздражения — необходимость стоять на виду. Не по собственному желанию, а словно наказанные. Словно преступники, отбывающие повинность.

Незаметно поморщившись, Шонель взглянула на танцующих. Заметила Астерию, чинно танцующую в паре с молодым герцогом Варлан. И позволила себе приподнять уголки губ в улыбке. Не от радости, но от удовлетворения, что хотя бы часть плана исполняется. Хотя бы частично, её замысла претворяются в жизнь — ровно так, как она задумала.

— Как тебе бал, дорогая сестра? — Лерион подошёл ближе.

— Отвратительно, — не переставая улыбаться, отозвалась Шона.

В её голосе не звучало злости. Да и на лице ничего не выдавало истинных эмоций, но король знал сестру достаточно хорошо, чтобы понимать — она хоть и не в ярости, но ситуацией крайне недовольна.

— Если бы я был уверен, что ты меня поймёшь, то я бы доверил организацию приёма тебе, — ровно произнёс Лерион.

Он стоял рядом с сестрой, но смотрел при этом на гостей. Слабо улыбался. Всем своим видом излучал уверенность и спокойствие. Что всё идёт ровно так, как необходимо.

Шонель бросила взгляд на дочь, но та была занята разговором с одной из своих фрейлин и, наверно, впервые с начала бала выглядела умиротворённой. Как будто и не стояла недавно с кислым лицом, недовольная запретом короля на участие в танцах.

— Я всё ещё считаю, что ты совершаешь ошибку, — покачала головой Шонель, не сдержавшись.

— Время нас рассудит. В конце концов…

— Простите, Ваше Величество!..

Приблизившись с поклоном, слуга негромко зашуршал что-то на ухо королю. Лерион нахмурился, но кивнул. И оглянулся на стоящую чуть в стороне сестру, которая делала вид, что искренне любуется танцующими. Это даже было похоже на правду, ведь где-то в той толпе самозабвенно кружилась и Астерия.

— Шонель, я отлучусь. Ненадолго, — он бросил пристальный взгляд на Лонесию. — Присмотри здесь… Чтобы не возникло каких-нибудь казусов.

— Разумеется, Ваше Величество, — процедила женщина сквозь улыбку.

Вновь кивнув — Шоне почудилась в этом насмешка, — король покинул их.

Зона отчуждения, незримо окружавшая их, вновь растаяла с уходом Лериона, но Шонель поджала губы, становясь воплощением неприступности. Безмолвно намекая, что не горит желанием общаться.

Ей уже изрядно надоели однотипные поздравления и слащавые улыбки на лицах знати. Сегодня — особенно.

Шум от гостей стал громче, привлекая внимание. Буквально притягивая и направляя — на Астерию, рядом с которой крутились пара баронов. Чуть нахмурившись, Шонель вспомнила, что уже видела их возле племянницы, и настроение чуть улучшилось. План грозил исполниться чуть иначе, чем задумано, но и этот вариант её вполне устраивал. В конце концов, для женщины было важным предотвратить вопиющее нарушение этикета Астерией, а кто именно попадёт под горячую руку… Эти бароны даже лучше — не столь значимые фигуры в светском обществе.

Обернувшись назад, Шонель поймала взгляд Виарно и нахмурилась. Молчаливые переглядывания длились не дольше минуты, и маг отступил, вняв немой просьбе.

Шона поморщилась, но сейчас был не лучший момент для очередного обсуждения иерархии. Она — сестра короля, и придворный маг должен и обязан подчиняться ей так же, как и монарху. А не вести себя как равный. Хотя порой у леди Шонель создавалось ощущение, что магистр Виарно считает себя выше неё: проскальзывало в его поведении порой нечто такое. Но сейчас, когда их с братом отношения так натянуты, её положение слишком близко к опале, и конфликтовать с Виарно лишний раз не стоит.

Сделав всего пару шагов, женщина оказалась рядом с дочерью.

— Лонесия.

Девушка не удосужилась повернуться к матери, продолжая со странным прищуром смотреть на толпу. Шонель с лёгким удовлетворением отметила, что дочь тоже наблюдает за Астерией.

— Ты ведь видишь это?

— Разумеется, — лёгкая скука в голосе отдавала надменностью.

— Это твой шанс, — Шона понизился голос.

— Ша-анс? — принцесса неприязненно поморщилась.

— Да. Вмешайся. Спаси сестру от позора и тогда…

— Нет.

— Что?

Опешив от отказа, женщина посмотрела на дочь с удивлением. Та выглядела довольной, а её улыбку можно было назвать неприятной. И на мать девушка посмотрела с лёгкой снисходительностью, которая просочилась и в голос.

— Я не для того всё это придумала, чтобы сейчас её спасать.

— Ты придумала?.. Нет… — Шонель даже немного отшатнулась.

— Да, ма… Леди Шонель.

Даже собственную оговорку Лонесия исправила с некоторой ленцой. И, потеряв интерес, вновь устремила взгляд вперёд, где рядом с наследницей оказалось сразу три барона, и всё явственнее назревал скандал.

— Да, — чуть громче повторила Лона. — Я слишком много сделала. И это, — она качнула головой в сторону нарастающего спора и горделиво вскинула подбородок, — Момент моего триумфа!

Невольно отступив на шаг, Шонель окинула дочь ещё одним взглядом. Как будто видя её в первый раз. Несколько долгих секунд ушли на то, чтобы осознать услышанное, и