Владыка воронов - Лана Александровна Ременцова

– Ты точно не сможешь вернуться сюда после его смерти? Я даже готов жениться на тебе, хотя это противоречит всем моим установкам, и дать плотскую любовь, которая тебе так нужна.

– Нет, Грег, мы уже говорили об этом. Мне это не нужно. Мне нужен только Роланд, и если он умрёт, я брошусь в пропасть и разобьюсь. Клянусь богом орлов, я сделаю это.

Пауза.

Она умоляюще смотрела на его широкую спину и сжимающиеся кулаки. Он тяжело дышал.

– Я лечу с вами.

– Хорошо, – в её голосе промелькнула маленькая радость.

– И пару десятков моих лучших воинов.

– Согласна. Не переживай, войны не будет. Вороны не нападут. Все понимают, что только от вас сейчас зависит жизнь их владыки.

Стая долетела обратно также быстро, как и туда. Сакура, запыхавшаяся с налёту, влетела на балкон покоев владыки, за ней Грег с сыном, остальные остались на дворе в переживаниях. Она обратилась на ходу и вбежала внутрь. Мудрец, сидя на постели у ворона, оглянулся.

– Он ещё жив? – голос орлицы дрогнул, лицо исказилось гримасой отчаянья.

– Еле дышит, сердце бьётся слабо. Я применил все знания, варил и вливал в него разные эликсиры, чтобы дождаться вас. Вы привели орлёнка?

– Да.

Мудрец встал, казалось, за эти четверо суток он постарел ещё лет на сто, прокряхтел, каркнул и вышел на балкон, где стоял орёл с сыном.

– Здравствуй, Серафим, – старик наклонился и протянул руку орлёнку, игнорируя главнокомандующего орлов. Однако тот не рассердился, понимая, как к нему относятся вороны.

– Откуда ты знаешь, как его назвал Грег? – удивилась Сакура, стоящая за спиной мудреца.

– Шар показал. Он должен по доброй воле дать свою кровь, иначе противоядие не подействует.

Орлица вышла вперёд с материнской любовью взглянула на сына.

– Серафим, ты поможешь?

Тот кивнул и протянул руку. Они завели его в комнату и позволили орлу войти. Мудрец взял кинжал с рукояткой в сапфирах, лежащий на бронзовом столике, где чадили свечи и, слегка полоснул по запястью малыша. Серафим даже не вздрогнул.

– Истинный мой сын, – грозный голос Грега нарушил тишину. Кровь закапала в золотую широкую чашу, также инструктированную сапфирами, в которой уже находилось какое-то варево растительного цвета. Старик перемешал содержимое металлической тонкой спицей и прочитал заклинания. Сакура оторвала от нижней юбки полоску ткани и перевязала руку сына.

– Теперь всё зависит от бога воронов и орлов, – мудрец подошёл к владыке и стал вливать противоядие ему в рот. Все замерли, ничего не происходило.

– Когда оно подействует?

– Госпожа, не мельтешите, уходите в гостевой зал, побудьте там, угостите наших гостей грогом и элем.

Орлица, нехотя показала взглядом Грегу идти за ней. Вышла из покоев, тихо прикрыв массивные двери за гостями и, пройдя по длинному коридору, спустилась в зал для гостей. Грег отметил богатое убранство. Орлица щёлкнула выключатель и загорелась трёхъярусная люстра.

– Это что? – впервые в жизни, могучий орёл чего-то испугался и вжал голову в широкие плечи.

– Люстра, она работает на силе ветряных мельниц, – интонация Сакуры показалась ему такой обыденной, как будто они говорили об обычном камине.

– Как у вас тут необычно, в государстве орлов до такого ещё не дошли.

– Проходи, присаживайся, а Серафима отведу к Яну и нашей кормилице, если ты не против.

– Не против. Мы устали от сумасшедшего полёта и сыну нужен отдых, тем более в ночь обратно не полетим.

Сакура налила ему вина из графина, стоящего на дубовом столе и подала. Грег пригубил.

– Хорошее вино.

Она улыбнулась и взяла сына за руку. Орлёнок с удовольствием пошёл знакомиться с братом. Орлица завела его и представила:

– Ян, это твой сводный младший брат – Серафим.

– Он орёл? – брови ребёнка сошлись на переносице.

– Да, но он тоже мой сын и прошу вас, не ссорится. Серафим дал свою кровь для спасения владыки, и он маленький герой.

– Я бы тоже мог дать кровь, но меня не попросили.

– Солнышко, – она присела рядом. – Я знаю, ты тоже герой, но твоя кровушка не подходит для спасения отца.

– А что у него какая-то иная кровь?

– Да, она… волшебная.

Ян насупился и пробуравил исподлобья недобрым взглядом сводного брата. Орлёнок тоже нахмурился.

– Поиграйте немного, а потом кормилица уложит вас спать.

– А домой мы, когда полетим?

– Ты с папой улетишь, скорее всего, завтра, – она ласково улыбнулась и вышла, сразу направившись обратно. Вугор встретил её у дверей в покои Яна.

– Госпожа, я отходил ненадолго, вы смогли, получить то зачем летали? Как владыка?

– Да, Грег с трудом согласился, и мы прилетели вместе. Серафим сейчас с Яном, проследи, чтобы они не обижали друг друга. Как чувствует себя владыка, ещё не знаем, ждём и уповаем на волю богов. Прошу, накорми всех орлов. И… твой подручный Карий хороший воин, на которого можно положиться.

– Знаю, он – достойный ворон. Хорошо, мы накормим орлов.

– И выдели им просторный амбар для ночлега.

Тот поклонился и пошёл передать приказ госпожи Карию, вороны и орлы не ругались, сидели тихо во дворе, кто на валунах, кто на бочках. После сразу вернулся к детям и принялся учить любимому занятию, биться на крошечных деревянных мечах. Оба уже неплохо обучены и не уступали друг другу ни в чём.

– Я победил!

– Нет, я!

– Вы оба победители, – Вугор потрепал обоих по волосам. Удивительное зрелище: черноволосый мальчуган с пробивающимися вороньими перьями и рыжеволосый с белоснежно-оранжевыми перышками. Кормилица тихо сопела в углу, в её услугах пока никто не нуждался, да и Ян уже подрос и ему надо переходить на взрослое питание: кровавое мясо.

Сакура вошла в покои владыки, ступая мягко по гладкому полу, чтобы даже шагами не потревожить любимого, на случай, если он уже пришёл в себя. Мудреца в комнате не было, и она насторожилась.

– Что ты крадёшься как мышь?

– Роланд! – вскрикнула и, подбежав, кинулась на шею. – Любимый, ты жив, – из глаз брызнули слёзы.

Он убрал рыжий локон с её лица и вытер слезинки.

– Ты думала так легко от меня избавиться?

– Я бы не стала жить, если…

– Неужели ты бы пошла на такой шаг и лишила бы себя жизни?

– Да. Без тебя мне жизнь не нужна.

– Но… как ты можешь так меня любить за всё то горе, что я тебе принёс?

– Сердцу не прикажешь.

– Это точно, вот и моё… – он замялся. – Стало твоим.

– Роланд, не бросай меня, слышишь, никогда. Проживи свой трёхсотлетний век со мной.

– Попробую, – ухмылялся. – Если ты будешь меня полностью удовлетворять.

– Буду.

– Начни прямо сейчас. Поцелуй меня.

Она наклонилась, и их губы слились в сладком