Папина дочка - Алайна Салах

— Привет, пап, — Марк шумно выдвигает стул и садится напротив. Я машинально оцениваю его внешний вид, отмечая, что мы одеты практически идентично: куртки схожего фасона, синие брюки и одинаковые спортивные сумки. Практически сын-близнец.

— Так что случилось?

— Да это у меня, — он морщится, явно расстроенный. — У Каролины.

Рука, удерживающая чашку, машинально напрягается.

— А что с ней?

— У нее угнали блог с полумиллионом подписоты.

— Что это значит?

— Взломали аккаунт, — поясняет Марк. — Ее профиль переименовали, и теперь какой-то ноунейм выкладывает с него посты о криптобирже.

Перед глазами живо встает Каролина, сидящая напротив меня в том мексиканском ресторане и с воодушевлением рассказывающая о любви к красоте и стилю, которую она транслирует через свои соцсети. Насколько это серьезный удар для нее остается только догадываться. Вернее, догадаться можно: достаточно представить, что моей компании по какой-то нелепой случайности не стало.

— И как она? — переспрашиваю я, прочистив горло.

— Раздавлена. Она этому блогу половину своей жизни посвятила. У нее бренды рекламу покупали, и на днях одна крупная марка предложила ей стать их лицом… Еще она планировала продавать услуги стилиста и продвигать собственную линейку одежды… Короче, у нее вся жизнь была на этом аккаунте завязана…

— В моменте это действительно самая настоящая катастрофа, — соглашаюсь я, крутя в руках чашку. — От меня что нужно?

— Да я пока сам толком не знаю, пап. Может у тебя же есть знакомые киберюристы? Нужен кто-нибудь толковый… Она к брату обращалась, тот написал знакомому ФСБ-шнику. В итоге ноль. ФСБ помочь не может, так как соцсеть зарегистрирована в другой стране…

Я молчу, прокручивая в голове список тех, кому можно позвонить. Один знакомый в Лондоне специализируется на цифровом восстановлении. Есть ещё один — бывший хакер, теперь ИБ-эксперт в «РосТехе»… Но все что они могут — это рассекретить IP адрес, с которого был организован взлом, и составить отчет о неправомерных действиях, который можно передать техподдержке платформы. Решение о восстановлении в любом случае принимать будут они.

— Я попробую что-нибудь сделать, но не могу дать гарантий, что получится. — Я решаю быть максимально честным и впустую не обнадеживать Марка.

— Очень жаль… — Сын понуро опускает глаза, сжимает и разжимает ладонь — привычка, унаследованная от меня. — Каролина такого не заслужила.

Я делаю глубокий вдох и выдох. Сочувствие в данной ситуации контрпродуктивно, так как мешает мыслить здраво.

— Она с кем-то консультировалась? Стоит продумать варианты действий на случай, если аккаунт не получится восстановить.

— Тогда нужно создавать новый, настраивать таргет на старую аудиторию и пилить уникальный контент, чтобы охотнее возвращались. Так по крайней мере, ей сказал маркетолог. Лучше какой-нибудь челлендж придумать или реалити-кейс для привлечения внимания. Пап… — Марк резко вскидывает глаза. — А может ты кому-то из своих приятелей ее порекомендуешь как стилиста? Тому же Гусеву, а он — своей жене. Это как пример. Из этого можно классный сторителлинг сделать и повысить уровень доверия к Каролине.

Судя по загоревшемуся взгляду, Марк в восторге от своей идеи, и мне придется его немного осадить. Не для того, чтобы поставить на место, а чтобы в будущем понимал: влиятельных знакомых стоит напрягать лишь в случае крайней необходимости и лишь с девяностопроцентной уверенностью, что они смогут помочь. В противном случае лучше поискать альтернативные варианты решений.

— И как ты себе это представляешь? Что я звоню Игорю со словами: «Твоей жене случайно стилист не нужен? А то она в последнее время плохо выглядит»?

— Не знаю… — Марк выглядит растерянным. — Но если блог не вернуть, Каролине придется начинать с нуля, и мне как-то хочется ей в этом помочь.

Нахмурившись, я барабаню пальцами по столу. Мне тоже хочется ей помочь, но не таким образом, каким предлагает Марк.

Итак, можно попробовать обратиться к специалисту по интернет-безопасности, но не факт, что поможет. Если рассматривать вариант с созданием нового профиля как более реалистичный, то…

В голове прокручиваются всевозможные сценарии помощи Каролине, но ни один не кажется подходящим в виду моего посреднического участия, которого я всегда избегал. Если только…

Пришедшая в голову идея кажется такой абсурдной, что в моменте я даже трясу головой.

Нет, нет и нет. Слишком нерационально и сомнительно. Каролина встречается с Марком, а предложить помощь такого рода равносильно тому, чтобы откатиться на полтора года назад.

40

Каролина

Вот уже вторую неделю моё утро начинается не с кофе, а с перепиской со службой техподдержки Гета-групп.

«Здравствуйте, это снова я. Мой аккаунт с 500+ тысяч подписчиков взломали. Прикладываю копию паспорта, селфи с паспортом и, на всякий случай, размер обуви — вдруг это поможет быстрее прояснить ситуацию».

Я заполняю форму жалобы уже в шестой раз — меня просят подтвердить личность с таким пристрастием, будто я подаю документы на визу в космос: то их не устраивает качество снимка, то кажется, что на фото паспорта изображена не я, и они просят дополнительно загрузить скан водительского удостоверения.

В ответ на каждое моё письмо приходит один и тот же ответ:

«По вашей заявке проводится расследование. Спасибо за терпение».

Какое терпение?! Оно кончилось ещё неделю назад, после того как бренд, предложивший мне сотрудничество, прислал скупое письмо о том, что ввиду утраты главного источника рекламы они вынуждены отозвать своё предложение.

Я провела в машине целый час, не в силах перестать плакать. Я столько сил и любви вложила в этот блог, так радовалась своим честно добытым победам… Несправедливо, что теперь мои заслуги поставлены под сомнение, и каждый день приходится доказывать неизвестным людям, что я не обманщица.

Сморгнув подступившие слёзы, я подношу к виску зажужжавший телефон. По обыкновению звонит Марк.

— Ну как ты? — его голос полон участия. — Есть какие-нибудь новости?

— Всё по-прежнему, — со вздохом отвечаю я, машинально рисуя ногтем линию на салфетке. — По моей заявке всё ещё проводится расследование, и необходимо ждать.

— Да что там так долго можно проверять?! — взрывается он. — Всё же и так ясно! Ты точно не первая, у кого уводили аккаунт. Неужели нет какого-то согласованного алгоритма действий в таком случае?

Я сглатываю подступивший к горлу ком. Пусть я сама задаюсь тем же вопросом, но когда об этом спрашивает Марк, становится ещё грустнее.

Он молодец и очень старается меня поддержать: каждый день справляется о настроении, водит по лучшим ресторанам, связал меня со специалистом по интернет-безопасности, который, к сожалению, так и не смог помочь. Но легче всё равно не становится —