Принцесса крови - Сара Хоули

Он встал к стене, чуть сгорбившись, чтобы приложить глаз к крошечному отверстию. Через какое-то время его плечи напряглись. Я подалась ближе, хотелось бы, чтобы было место для нас обоих — жалея, что нам двоим не уместиться у глазка.

— Что там? — так же тихо спросила я.

— Солдаты, — ответил он и отступил, чтобы я посмотрела сама.

Шесть Благородных фейри спускались по двое. Один был в белой коже, а пятеро остальных — тяжелее вооружены, чем большинство солдат, которых я видела: золотые кирасы, поножи и наручи под снежно-белыми плащами. Их шлемы с округлой тульей закрывали верхнюю половину головы; от налобной полосы вниз, по переносью, тянулась узкая металлическая планка. На поясах вместе с мечами висели ножи и какие-то маленькие металлические сети, свисающие с крючьев. Несколько несли полные матерчатые мешки, и, когда они прошли, я услышала тихий перезвон.

Каллен мягко потянул меня за руку, отводя от стены. Мы двинулись обратно по ходу тоннеля, время от времени заглядывая в другие отверстия, чтобы убедиться, что держим их в поле зрения.

— Думаешь, это патруль? — спросила я, когда мы на одном из участков ждали, пока они сравняются с нами. Наш путь не совпадал с их идеальным маршрутом: тоннели петляли и внезапно меняли уровень, а мы опередили их, спустившись по лестнице к развилке, где лестницы Дома Света выходили к публичным зонам. Здесь было несколько крошечных глазков, так что мы могли смотреть вдвоём сразу.

— Возможно. Но мне не нравятся те мешки. Поставлю на то, что они закладывают ловушки или намечают точки для засад на случай окончания Аккорда.

Мысль о засадах потянула за собой всё странное, что может случиться во тьме.

— Торин и Ровена угрожали мне, если я не поддержу Имоджен.

— Вот как? — Каллен метнул на меня быстрый взгляд. — Я видел, как вы говорили с ними на ужине.

Конечно видел. Наверняка где-то шнырял поблизости, подслушивая. Он не спрашивал о моих попытках набрать новых членов дома, но его сеть шпионов, вероятно, уже донесла, кто приходил ко мне на порог.

— Они не могут убить главу другого дома во время Аккорда, так? — спросила я. — Нападение у Дома Земли было до официального начала.

Каллен прислонился к стене, скрестив руки, пока я по очереди поглядывала то на него, то в отверстие.

— Насилие всё равно возможно, Кенна. Тебе стоит быть готовой.

Холодная тяжесть камнем осела в животе.

— Я думала, это обязательный период мира.

— Нет, это видимость обязательного периода мира.

Я вздохнула и потерла лоб:

— Ненавижу фейские загадки.

— Это не загадка. У политики фейри есть слои. Соглашение достигает одной крупной цели — не дать вспыхнуть полномасштабной войне, пока все к ней «не готовы». Если эту войну можно обойти переговорами — тем лучше. Но мы всё ещё сражаемся за верховенство, и, если тебя, Гектора или Друстана удастся устранить или переманить на сторону Имоджен так, чтобы её сторонники не отвернулись от неё — это усилит её позиции.

— То есть мы будем улыбаться друг другу на приёмах, а тайком — манипулировать и пытаться убить?

— Именно. — В уголках его губ мелькнуло движение. — В общем-то, как на любой фейской вечеринке.

Я уже закатывала глаза, как вдруг заметила отблеск факела на золотой кирасе.

— Идут, — прошептала я.

Солдаты достигли основания лестницы. Четверо отделились: по двое в каждую сторону — встали в караул. Оставшиеся двое — фейри в золотых доспехах и воительница в кожаных доспехах, вероятно их командир — опустились на одно колено и полезли в мешки, вытаскивая гладкие круглые диски — стекло или кристалл.

— Что они делают? — спросила я.

Каллен смотрел через свой глазок:

— Укрепляют оборону.

Я растерянно наблюдала, как они повернулись к арке, отделявшей главный коридор от лестниц, ведущих в Дом Света. Камень вокруг был искусно высечен. По обе стороны стояли двое без рта Низших, их укутанные в одежды каменные тела поблёскивали крупинками слюды. Перья крыльев сходились над входом, а венчало композицию солнце, чьи лучи рвались во все стороны рваными иглами. Красиво — и тревожно: по крыльям и вокруг них были рассыпаны десятки высеченных глаз.

Дом Света — дом порядка и правосудия. Освещать тьму — как они любили говорить — и вечно высматривать преступления, которые нужно исправить.

Часть радужек и зрачков были выточены тщательно, а другие представляли собой углублённые отверстия. Солдатка в белой коже вставила кристаллический диск в одно из таких углублений. Её спутник сделал то же самое в другом, затем в следующем — и так, пока двенадцать «глаз» не наполнились стеклом или кристаллом.

Воительница приложила ладонь к щели в стене. Кожа вспыхнула прозрачным рубиновым светом, проступили резкие жилки — и из кристаллических «зрачков» ударили лучи, такие яркие, что я зажмурилась. Перед глазами стояли двенадцать алых линий, пересекающихся под разными углами.

Ловушка. Если светлый фейри с сильной магией направит силу в пустоты за этой каменной стеной — отражая её зеркалами или изгибая каким-то непостижимым для меня образом, — лучи найдут эти выгнутые линзы. И, как я видела в день летнего солнцестояния, свет, собранный линзой, может убивать.

Порог дома поступил бы с незваными гостями так же, если бы они рискнули подойти так близко, но Дом Света готовился к бою и в публичных зонах. Линзы маскировались безупречно — если никто не заметит, что резьба вокруг Дома Света изменилась, сюрприз окажется смертельным.

Солдаты двинулись дальше, и мы — за ними. Пару раз мы теряли их из виду из-за расхождений между тоннелями и главными коридорами, но Каллен знал Мистей гораздо лучше меня и угадывал, куда они направятся. Сложив моё знание проходов и его знание всего остального, мы настигли их на рампе возле Дома Крови.

Мы с Калленом наблюдали сквозь узкую полоску металлической сетки по краю картины, прикрученной к стене. Я уже видела это полотно — поле боя, залитое кровью и окантованное серебром. Сетка была кованой, тонкой работы, и с обратной стороны выглядела как декоративный узор на раме. Рядом мерцала потайная дверь, и я молча показала на неё Каллену.

Солдаты встраивали линзы в крошечные углубления по всему Мистею — свои тайны были не только у Дома Земли — и у предводительницы мешок опустел. Она бросила его в сторону и жестом велела одному из остальных.

Второй фейри поставил свой мешок на пол. Ткань дрогнула.

Там что-то шевелилось.

Он опустился на колено, развязал горловину и вытащил саламандру — чёрную, с зелёными пятнами, лоснящуюся. Она извивалась в руке в латной перчатке, четырёхпалые лапы