Хозяйка игрушечной мануфактуры - Фиона Сталь

У меня перехватило дыхание.

— Ты не посмеешь. Она тебе не нужна.

— Мне — нет. Но тебе она нужна. Я отец, Эмилия. Закон на моей стороне. Я могу отправить её в закрытый пансион. В Швейцарию. Или в монастырь. Или ещё куда… Ты её больше не увидишь.

— Ты чудовище, — прошептала я.

— Я бизнесмен. И я умею использовать рычаги давления. Так что будь хорошей девочкой. Смирись. Стань снова послушной женой. И, может быть, я позволю тебе иногда играть в твои стекляшки. В свободное от домашних обязанностей время.

Он встал и потянулся.

— Я устал с дороги. Вели Марте приготовить гостевую спальню. Я пока не хочу спать с тобой в одной постели. Ты... испортилась. Стала грубой.

Он направился к лестнице.

— И да, Эмилия. Не вздумай бежать. Или писать своему герцогу. Если я увижу хоть одного солдата де Вьера у своего порога... Лотти уедет в пансион первым же утренним поездом. Я уже навел справки.

Он поднялся по лестнице, насвистывая веселый мотивчик.

Я осталась стоять в гостиной еле дыша.

Он вернулся. И он загнал меня в угол.

По закону он был прав. В этом мире женщина — собственность мужа. Все мои достижения, все контракты, все деньги — юридически принадлежали ему. Если он захочет, он может разрушить всё одним росчерком пера. И забрать у меня дочь.

Я посмотрела на серебряный шар на камине. В нем отражалось мое искаженное страхом лицо.

Бежать? Куда? Он найдет нас. Без денег, без документов мы никто.

Бороться? Но как? Он шантажирует меня ребенком.

В голове билась паника. Мне нужен был совет. Мне нужен был кто-то сильный.

Роланд.

Артур запретил мне писать ему, но я всё равно должна действовать. Пока не стало совсем поздно.

Я тихо, на цыпочках, прошла на кухню. Марта сидела за столом, обхватив голову руками, и плакала.

— Миледи... — всхлипнула она. — Что же будет?

— Тише, Марта, — я приложила палец к губам. — Слушай меня. Артур сейчас пойдет спать. Он пьян и устал. Как только он уснет... мне нужно, чтобы ты передала записку.

— Куда? Герцогу?

— Нет. Это слишком опасно. Артур может следить за парадным входом. Ты пойдешь к Тобиасу. Он живет во флигеле при фабрике.

Я схватила обрывок бумаги, на котором составляла меню, и огрызок карандаша.

«Кровопийца вернулся. Требует власти. Угрожает аннулировать контракт и забрать малышку. Завтра придет на фабрику как хозяин. Предупреди Р. Пусть будет готов. Я в заложниках».

Я не стала подписываться.

— Спрячь это, — я сунула записку Марте в руку. — Скажи Тобиасу, чтобы передал лично в руки герцогу. И ни слова никому.

— Я все сделаю, миледи. Я старая, меня никто не заподозрит. Скажу, что пошла за молоком.

— Иди сейчас, он вроде уже лёг. Через черный ход. Быстро!

Марта накинула шаль и выскользнула за дверь.

Я вернулась в гостиную. Сердце колотилось как безумное.

Сверху донесся голос Артура:

— Эмилия! Где мои тапочки?! Почему в этом доме такой бардак?! Поднимись в спальню, живо!

Клещ проклятый! Я глубоко вздохнула, надевая маску покорности.

— Иду, дорогой.

Я поднялась по лестнице. Это была самая трудная роль в моей жизни. Я должна была играть покорную жену, пока мой «дракон» не придет на помощь.

Я знала одно: Роланд не оставит это просто так. Артур объявил войну не той женщине. И не тому мужчине.

Но эту ночь мне придется пережить самой. В доме с врагом…

Глава 35

Ночь прошла в тревожном полусне. Каждый скрип половицы казался мне шагами Артура, и я вздрагивала, прижимая к себе спящую Лотти. Мы заперлись в детской. Я подперла дверь стулом, зная, что это слабая защита от законного хозяина дома, но это давало хоть какую-то иллюзию безопасности.

Утро тоже не принесло облегчения. Оно началось с криков внизу.

— Что значит «нет сливок»?! — голос Артура гремел на весь дом, пробиваясь даже сквозь толстые стены старого особняка. — Я хочу кофе со сливками! И свежую газету! Почему газета вчерашняя?!

Я поцеловала сонную Лотти в макушку.

— Доброе утро, солнышко. Посиди здесь, ладно? Поиграй с куклой. Мама сходит на разведку.

— Папа кричит? — спросила Лотти, и в её глазах мелькнул страх.

— У папы плохое настроение. Не бойся. Я скоро вернусь.

Я вышла в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Спустилась по лестнице, стараясь ступать бесшумно.

В столовой царил беспорядок. Артур сидел во главе стола, одетый в халат, расшитый золотыми фламинго. Перед ним стояла тарелка с недоеденной яичницей, которую он брезгливо ковырял вилкой. Марта стояла рядом, опустив голову, а он отчитывал её, как нашкодившую девчонку.

— Ты стала ленивой, старая карга! — орал он, размахивая салфеткой. — В доме пыль! Еда — помои! Я уволю тебя к чертовой матери!

— Марта служит в этом доме тридцать лет, — сказала я громко, входя в комнату. — И она готовит лучше всех в городе. Если тебе не нравится — можешь пойти в ресторан.

Артур резко обернулся. Его лицо было одутловатым после вчерашнего, глаза красными. Он снова пил. 

— О, явилась, — он скривил губы в усмешке. — Наша деловая леди соизволила спуститься к завтраку. А я думал, ты уже убежала на свою фабрику, крутить хвост перед рабочими и герцогом. 

— Я не могу уйти, пока ты здесь, — ответила я, садясь напротив, но не притрагиваясь к еде. — Что ты устраиваешь, Артур? Ты снова пил? 

— Я навожу порядок! — он швырнул вилку на стол. — Этот дом распустился без мужской руки. Слуги обнаглели. Жена забыла свое место. Но ничего. Я быстро вправлю вам всем мозги! 

Он повернулся к Марте.

— Пошла вон отсюда! Собирай свои тряпки и уматывай! Ты уволена!

Марта ахнула, прижав руки к груди.

— Мистер Артур... помилуйте... куда же я пойду? Зима на дворе… 

— Мне плевать! — рявкнул он. —