Хозяйка игрушечной мануфактуры - Фиона Сталь

— Я ничего не подпишу! — крикнула я через дверь. — Убирайся!

— Эмилия, не зли меня, — голос стал жестче. — Я сломаю эту дверь за две секунды.

— Попробуй! — я взяла в руки тяжелую бронзовую статуэтку с камина. — Я буду защищаться!

За дверью повисла тишина. Потом послышался смех.

— О, она показывает зубки! Господа, вы слышали? Моя жена угрожает мне насилием! Это отличный повод для медицинского освидетельствования. Истерия, несомненно.

— Мистер Уинстон, — раздался спокойный голос адвоката. — Если она отказывается, мы можем оформить опеку над имуществом через суд. На основании её неадекватного поведения.

— Именно! — обрадовался Артур. — Эмилия, ты слышала? Ты сама копаешь себе яму.

— Я не сумасшедшая! — крикнула я. — Я просто не хочу отдавать тебе то, что принадлежит моей дочери!

— Дочери? — Артур ударил кулаком в дверь. Дверь содрогнулась, комод сдвинулся на сантиметр. — Кстати, о дочери. Где Шарлотта? Я хочу её видеть.

— Ты её не увидишь!

— Эмилия, — его голос стал вкрадчивым, опасным. — Открой дверь. По-хорошему. Или я вызову полицию и скажу, что ты удерживаешь ребенка силой. Что ты опасна для неё. Они взломают дверь, и тогда... тогда я точно отправлю тебя в лечебницу. А Лотти поедет в приют. Прямо сегодня.

У меня внутри все похолодело. Он мог это сделать. В этом чертовом мире мужское слово весило больше, чем жизнь женщины.

— Даю тебе час, — сказал Артур. — Подумай. Если через час дверь не откроется, я вызываю констебля.

Шаги удалились.

Я сползла по стене на пол. Лотти подбежала ко мне, обняла за шею.

— Мама, мне страшно. Почему папа такой злой?

— Он... он заболел, милая. Жадностью. Это страшная болезнь.

Я посмотрела на окно. Второй этаж. Высоко. Под окном — сугробы и кусты шиповника. Прыгать с ребенком — безумие.

Но оставаться здесь — тоже безумие.

Я начала лихорадочно думать. Мне нужно связаться с Роландом. Если записка не дошла...

Я подошла к окну. Сад был пуст. Калитка заперта. Но у ворот стояла карета адвокатов. Кучер дремал на козлах.

Если я смогу выбраться...

Я взяла лист бумаги и быстро написала:

«SOS. Мы заперты. Артур с адвокатами. Угрожает полицией и психушкой. Забирает Лотти. Спаси нас. Э.»

Я нашла в шкатулке тяжелую брошь подаренную Роландом, привязала к ней записку носовым платком.

В проулке за садом, через щель в заборе, я увидела мальчишку-разносчика газет. Он шлепал по лужам, насвистывая.

Я открыла окно. Холодный ветер ударил в лицо.

— Эй! Мальчик! — крикнула я, стараясь не привлекать внимания кучера у ворот.

Мальчишка остановился, задрал голову.

— Псс! Сюда!

Я размахнулась и бросила сверток. Он перелетел через забор и упал прямо в сугроб у ног паренька.

— Что это, мэм? — удивился он, поднимая брошь.

— Это для герцога де Вьера! — крикнула я шепотом, насколько это возможно. — Отнеси ему! На фабрику или домой! Скажи, что леди Эмилия в беде! Брошь — твоя! Она золотая! Прошу, помоги! Беги так быстро, как можешь.

Глаза мальчишки расширились при виде золота.

— Понял, мэм! Мигом! Я знаю, где герцог! Он всем мальчишкам платит за новости!

Он сунул брошь в карман и рванул с места так, что только пятки засверкали.

Я захлопнула окно, прижалась лбом к стеклу.

— Беги, малыш. Беги как ветер.

Время тянулось мучительно долго.

Артур внизу продолжал кутить. Я слышала звон битого стекла — видимо, он швырял что-то в стену.

— Еще вина! — орал он. — Где эта старая карга?! Марта!

Марта сидела в углу детской, бледная, сжавшись в комок.

— Он убьет меня, миледи, — шептала она.

— Не убьет. Он трус. Трусы бьют только слабых.

Прошло сорок минут. Пятьдесят.

Снизу снова раздались шаги. Тяжелые, уверенные. Артур поднимался наверх…

Глава 36

— Время вышло, Эмилия! — крикнул муж за дверью. — Ты готова? Или мне звать ломастеров?

— Я не открою!

— Ну, пеняй на себя. Эй, вы двое! — он обратился к наемникам. — Ломайте.

Удар в дверь. Комод поехал по полу с противным скрежетом.

— Мама! — закричала Лотти. — Мне страшно!

Я схватила кочергу от камина. Марта взяла тяжелый подсвечник. Мы встали перед Лотти, как две львицы.

Второй удар. Петли затрещали. Дверь начала поддаваться.

Я видела в щель искаженное злобой лицо Артура.

— Я тебя научу послушанию! — орал он. — Ты у меня в монастыре сгниешь! Или в психушке! А девчонку я отдам в приют, пусть только пикнет!

Третий удар. Дверь распахнулась, опрокинув стулья. Комод отлетел в сторону.

Артур ворвался в комнату, за ним — двое крепких слуг.

— Взять её! — указал он на меня.

Слуги двинулись ко мне. Я замахнулась кочергой.

— Не подходите! Прочь!

Артур выхватил у слуги трость.

— Ах ты дикая кошка... Ну держись. Я тебя научу, как надо слушаться мужа!

Он замахнулся тростью, целясь мне в плечо. Я закрыла собой Лотти, зажмурилась, ожидая удара.

БАХ!

Грохот внизу был такой, словно в дом въехала пушка. Затем послышался треск выбиваемой парадной двери и топот множества ног.

Артур замер с поднятой тростью.

— Что за черт? — он обернулся. — Ты слышала это?!

Снизу донесся голос. Громовой, яростный, от которого, казалось, дрожали стены:

— УИНСТОН!!!

Это был он. Мой дракон.

Артур побледнел, но тут же налился красным.

— Заприте дверь! — крикнул он слугам. — Не пускайте его! Это мой дом! Ах ты дрянь! Все-таки нашла способ связаться со своим любовничком?!

Но было поздно. Тяжелые шаги уже гремели по лестнице.

В дверном проеме появился Роланд.

Он был страшен. Без пальто, в расстегнутом сюртуке, волосы растрепаны, в руке — револьвер. За ним стояли его гвардейцы с обнаженными саблями.

— Отойди от неё, — произнес он тихо, но от этого шепота у