Хозяйка игрушечной мануфактуры - Фиона Сталь

Артур попятился, выставив перед собой трость.

— Ты... ты не имеешь права! Это частная собственность! Я вызову полицию! Я натравлю на тебя головорезов!

— Полиция уже здесь, — сказал Роланд, делая шаг в комнату. — Инспектор ждет внизу. Но сначала мы поговорим.

Он подошел к Артуру, вырвал у него трость и с хрустом переломил её об колено.

— Ты угрожал моей женщине, Уинстон. Ты поднял руку на ребенка…

— Она моя жена! — взвизгнул Артур. — Я имею право воспитывать свою семью! Убирайся вон, де Вьер! Или я засужу тебя за незаконное вторжение!

Роланд схватил его за грудки и впечатал в стену. Картина упала с гвоздя, стекло разбилось.

— Засудишь? — прорычал герцог ему в лицо. — Ты забыл, с кем говоришь? Я могу раздавить тебя прямо здесь. Как таракана.

— Давай! — прохрипел Артур, и в его глазах я увидела странную, отчаянную решимость. — Убей меня! При свидетелях! При адвокатах! И пойдешь на каторгу вместо меня. А фабрика все равно останется моей, пусть даже и на том свете! Давай, вперед!

Роланд замер. Его палец свободной руки побелел на спусковом крючке револьвера. Я видела, как он борется с желанием нажать.

В комнату, запыхавшись, вбежал инспектор полиции — усатый мужчина с испуганным лицом.

— Ваша светлость! Прошу вас! Не делайте глупостей! Опустите револьвер!

Роланд медленно разжал руку. Артур сполз по стене, потирая шею и кашляя.

— Инспектор, — сказал Роланд ледяным тоном. — Этот человек удерживал леди Эмилию и ребенка силой. Угрожал физической расправой. Арестуйте его.

Инспектор замялся, переводя взгляд с герцога на Артура.

— Ваша светлость... при всем уважении... Мистер Уинстон — законный супруг. По закону он имеет право ограничивать перемещение жены и дочери. Это... семейный конфликт. Полиция не может вмешиваться, пока нет... кхм... трупа.

Артур, услышав это, расхохотался. Он поднялся, отряхивая сюртук.

— Слышал, герцог? Закон на моей стороне! Эмилия — моя жена. Лотти — моя дочь. Они останутся здесь. А ты убирайся. И своих солдафонов прихвати! С фабрикой разберутся мои адвокаты. На другой стороне континента, карты и удача были более благосклонны ко мне, так что денюжки у меня теперь тоже водятся.

Роланд посмотрел на инспектора так, что тот вжался в косяк. Потом перевел взгляд на Артура.

— Закон, говоришь? — тихо спросил он. — Хорошо. Пусть будет закон.

Он повернулся ко мне.

— Эмилия. Собирайся. Ты едешь со мной.

— Она никуда не поедет! — крикнул Артур. — Я запрещаю!

Роланд подошел ко мне, поднял на руки Лотти, которая тут же обвила его шею ручками. Другой рукой он обнял меня за талию.

— Я забираю леди Эмилию и мисс Шарлотту в качестве своих гостей, — объявил он громко. — Попробуй остановить меня, Уинстон. Попробуй прикоснуться к ним хоть пальцем. И тогда плевать я хотел на закон. Я пристрелю тебя на месте, как бешеную собаку. Клянусь.

Артур дернулся вперед, но наткнулся на взгляды гвардейцев герцога. Он понял, что силу применить не сможет.

— Ты похищаешь мою семью! — заорал он. — Я подам в суд! Я уничтожу твою репутацию! Весь город узнает, что ты спишь с чужой женой!

— Пиши в газеты, — бросил Роланд через плечо. — Марта, вы идете с нами.

Мы вышли из комнаты. Артур бежал за нами до лестницы, брызгая слюной.

— Ты пожалеешь, Эмилия! Ты останешься ни с чем! Я заберу фабрику! Я расторгну контракт! Ты будешь ползать на коленях и целовать носки моих туфель!

Роланд не оборачивался. Он нес мою дочь так бережно, словно она была хрустальной, а его спина была прямой, как стальной стержень.

Мы вышли из дома. Морозный воздух ударил в лицо, прогоняя ощущение страха.

Роланд усадил нас в свою карету.

— В особняк, — скомандовал он кучеру.

Когда мы отъехали, я увидела в окно, как Артур стоит на крыльце, потрясая кулаками.

— Он не остановится, — прошептала я, прижимая к себе дрожащую Лотти. — Он заберет фабрику. Он сказал, что аннулирует контракт.

Роланд сидел напротив, мрачный, глядя в одну точку.

— Пусть попробует, — сказал он глухо. — Фабрика — это всего лишь здание. Главное — я вытащил вас.

— Но Роланд... — я коснулась его руки. — Если он заберет фабрику, мы не сможем выполнить заказ Мэрии. И остальные заказы... Мы потеряем всё.

Он посмотрел на меня. В его глазах я увидела усталость и злость. Но не на меня.

— Мы ничего не потеряем, Эмилия. Артур думает, что выиграл битву, потому что у него есть бумага с печатью. Но он забыл одно.

— Что?

— У него нет тебя. Ты — душа этого бизнеса. Без тебя он не сделает ни одного шара. И еще...

Он достал из кармана часы и щелкнул крышкой.

— У него большие проблемы. Мои информаторы донесли, что он вернулся не просто так. Он должен денег очень серьезным людям на континенте.

— Откуда ты знаешь?

— Я навел справки, пока ехал сюда. Артур загнан в угол. Поэтому он такой смелый. Страх смерти сильнее страха передо мной.

— Господи... — я закрыла рот рукой. — Значит, он пойдет на всё.

— Да. Он пойдет на всё. И мы должны быть готовы.

Карета въехала в ворота особняка де Вьеров. Здесь было тихо и безопасно. Но я знала, что это затишье перед грозой.

Артур остался позади, но он не успокоится, пока не получит деньги. Или пока мы его не остановим…

— Отдыхайте, — сказал Роланд, помогая мне выйти. — Завтра будет тяжелый день. Нам нужно придумать, как выбить у него почву из-под ног. Юридически.

— У нас мало времени, Роланд. 

— Я знаю. Но теперь ты в моем доме. А мой дом — моя крепость.

Мы вошли внутрь. Тяжелые двери закрылись, отсекая нас от города, где Артур Уинстон праздновал свою пиррову победу.

Глава 37

Пробуждение в особняке де Вьеров было похожим на